Введение

Буржуазное общественное развитие происходило «…заставляя как отдельных людей, так и целые народы идти тяжким путем крови и грязи, нищеты и унижений…»

(К. Маркс)

Жизни годы

Прошли недаром, ясен предо мной

Конечный вывод мудрости земной:

Лишь тот достоин жизни и свободы,

Кто каждый день за них идет на бой!

(Гете)

Посвящаю

видному советскому философу

Алексею Сергеевичу БОГОМОЛОВУ

Введение

Антиидеи… Разве не вызывает это слово ощущения некоторой неопределенности, смысловой недосказанности? Что имеется в виду, когда употребляется этот термин и тем более когда им названа целая книга? Что это – публицистический оборот? Образная метафора? Мировоззренческая оценка? Научное понятие? Отчасти и то, и другое, и третье… Антиидеи – понятие, удачно сочетающее в себе философско-этическое содержание с моральной оценкой и метафорической образностью. Понятием-сфинксом оно выглядит только при первом, поверхностном впечатлении. Хотя это и не научно-строгая категория, она достаточно выпукло обозначает определенную сферу негативных идейно-нравственных феноменов, будучи – что особенно важно – критически заострена против них в нормативно-ценностном отношении. Антиидеи – это комплекс реакционных идейно нравственных образований, которые прямо, открыто и воинственно противостоят поступательному духовному развитию в истории. Они – антипод духовного прогресса, они мрачная альтернатива гуманному смыслу как движения всей истории, так и предназначения, судьбы, самоценности жизни отдельного человека. Они непосредственно, в виде философско-этических концепций и убеждений, выражают враждебное, цинично-презрительное отношение к человеку, его социально-нравственной деятельности, к моральным идеалам, к самому ходу развития и будущности общества. Основное содержание антиидей – это, следовательно, воинственный и откровенный антигуманизм, логическим и конечным завершением которого является озлобленное человеконенавистничество. Причем антигуманизм, приобретший форму скептических, циничных идей и выступающий не только как идеологическая противоположность прогрессивным системам мировоззрения, но и как сознательный, морально-практический личный выбор отрицательных ориентиров жизни и культуры.

Антиидеи – «последняя граница» буржуазного мировоззрения, обрывающаяся в пропасть откровенного человеконенавистничества. Весь злобный яд презрения и недоверия к человеку, весь мрачный, трагический опыт нравственных падений, все сгустки жестокостей и предательств, накопленные историей антагонистических обществ,- все это концентрируется в антиидеях. С их помощью хотят отравить сами источники нравственной жизни людей, разрушить их коллективизм и классовую солидарность, направить моральные искания личности в темные тупики отчужденности, холодного эгоистического расчета, недоверчивости и враждебности в межличностных связях и отношениях.

Аргументированное социально-политическое и нравственное разоблачение враждебных марксистскому мировоззрению антиидей, пресечение их ядовитого воздействия на духовный мир современного человека, активная, наступательная идеологическая борьба с ними жгуче необходимы. «Идет борьба за умы и сердца миллиардов людей на планете,- подчеркивалось на июньском (1983 г.) Пленуме ЦК КПСС. – И будущее человечества зависит в немалой степени от исхода этой идеологической борьбы».

[Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14-15 июня 1983 года, с. 7.]

Антиидеи – это не просто реакционные, консервативные философско-этические концепции, те или иные философские направления и школы. Это целостные философско-этические, нравственно-психологические образования, имеющие относительно самостоятельное значение и существование. Они циркулируют в общественном сознании, не только легко пересекая границы различных реакционных философских школ, приобретая обличье разномастных пессимистических учений, но и опускаясь из сферы абстракции в область обыденного житейского рассудка. Здесь антиидеи мировоззренчески обосновывают и нравственно реабилитируют сознательный выбор зла как линию поведения индивида. Они получают широкое распространение в периоды идеологической подготовки и разворота реакционных исторических движений – тогда они лихорадят значительные массы людей, попавших в их идеологический плен. Они могут циркулировать и подспудно, не выставляя себя напоказ перед общественным мнением, разрушая духовно-нравственное здоровье лишь отдельных лиц, а не масс и сохраняясь в общественном сознании как притаившиеся внутри вирусы опасной болезни. Но в том и другом случае они представляют собой логическую альтернативу гуманизма. Это может быть, например, представление о вечности, справедливости и полезности социального неравенства. Антиидея, с помощью которой правящие классы идеологически оправдывают угнетение других классов, утверждают свою «аристократическую избранность», обосновывают порабощение одних, якобы «низших», народов и рас другими – «высшими». Это же представление может играть роль «идеологического компаса» в жизни индивида, сознательно восхотевшего стать «высшим», пожелавшего выйти «победителем» из той житейской борьбы, где каждый человек человеку волк, где власть и жестокая сила обеспечивают их обладателям «превосходство» над обделенными ею. Это может быть жестоко-циничная мысль о том, что счастье одного человека всегда строится на несчастьях других людей и что, следовательно, антигуманизм в отношении к другим людям есть единственно последовательный способ личного самоутверждения. А отсюда недалеко и до этики «абсолютного эгоизма», с его человеконенавистнической формулой «я против всех них». Антиидеи принимают и псевдогуманистическое обличье, оправдывая, например, безыдейность, мировоззренческую бесхребетность ссылками на мнимую несовместимость идейности с добротой, утверждением о тождественности всякой идейной убежденности с моральным фанатизмом. Завуалированные подобным образом, антиидеи проникают даже в относительно прогрессивные, немарксистские идейные течения, вызывая в них болезненные противоречия и дезориентируя их. Ядовитое жало антигуманизма скрывается и в общих скептических представлениях о непреодолимости одиночества человека, о невозможности взаимопонимания людей, о неизбежности их нравственно-психологического отчуждения и самоотчуждения и т. д. Таким образом, диапазон той мировоззренческой мимикрии, с помощью которой антиидеи проникают в различные сферы общественного сознания, весьма широк.

Антиидеи имеют непосредственную связь с современной социально-политической борьбой, с функционированием общественного мнения. Особую роль они играют в столкновении противоположных моральных ценностей и жизненных позиций, где с их помощью пытаются оправдать антигуманистический выбор в поведении людей. Не вызывает сомнений антикоммунистическая направленность этих реакционных идеологических феноменов. Ныне коммунистическое мировоззрение наиболее последовательно и полнокровно воплощает в себе гуманизм, тот самый гуманизм, который Маркс, в отличие от его лжеформ, называл реальным гуманизмом. Именно марксистско-ленинская теория освещает реальные пути развития и воплощения подлинного гуманизма в истории, революционизируя социально-историческую практику современного человечества. Вот почему антиидеи с их реакционно-циничным, пессимистическим содержанием в нашу эпоху противостоят прежде всего именно коммунизму. Более того, они постоянно используются для непримиримой идейной борьбы с марксизмом-ленинизмом. Недаром среди современных антиидей немало таких, которые в основном направлены непосредственно против коммунистического мировоззрения. Это и положение о том, что в марксизме-ленинизме присутствует циничная формула поведения «цель оправдывает любые средства». И мысль о том, что коммунистический идеал якобы имеет жертвенный характер, предусматривает принесение «настоящего» в жертву «будущему». И злобное утверждение, что моральная убежденность коммунистов сродни фанатизму, что коммунистический коллективизм, будучи не в состоянии преодолеть одиночество, на которое обречен человек, подавляет его как индивидуальность и т. п.

Критика антиидей может быть до конца эффективной только в том случае, если она не ограничивается рамками чисто теоретического, философско-этического рассмотрения. Откровенно антигуманистические идеи неоднократно разоблачались при разборе различных реакционных философских школ, учений и концепций. Но продолжая существовать в сфере обыденного массового сознания, циркулируя в нем в виде злобно-циничных предубеждений, предрассудков и т. д., они требовали своего разоблачения в самой этой сфере. То есть для полного разгрома антиидей нужна и критика нравственно-психологическая, необходимо развенчание их как ценностей жизни, как нормативных ориентиров, принципов практического поведения человека. Ставя себе эту задачу, мы понимали всю ее сложность и методологическую трудноосуществимость, те опасности, особенно опасность назидательного морализаторства, которые подстерегают всякого, кто пытается ее разрешить. Но и игнорировать эту задачу было бы неправильно: без нее разоблачение антиидей было бы незавершенным в одном из основных своих аспектов.

В переломные эпохи, когда старые социальные формы бытия человека теряют свое былое историческое оправдание, а привычные пути жизнедеятельности целых поколений обессмысливаются, видение иного смысла жизни неизбежно приобретает значение нравственно-психологического переустройства внутреннего мира человека – переустройства, которое сопровождается страстными нравственными исканиями, критическим пересмотром существующей системы ценностей. На этом болезненно жгучем процессе переосмысления ценностей могут взрастать и антиидеи как тупиковые (антигуманные) решения насущных жизненных проблем. Нравственный скептицизм, пессимистические и нигилистические умонастроения служат в этом случае питательной почвой для развития антиидей. Изучение нравственно-психологического мира современных людей дает возможность заглянуть в душу поколений, с ее радостями, надеждами, печалями, услышать ее нравственную исповедь. Когда мы проникаем в тайные глубины нравственно-психологической жизни людей, это позволяет не только понять нравственные альтернативы, коллизии их сегодняшнего поведения и выбора, но и в новом свете, как бы изнутри, увидеть как светлые, так и темные возможности их будущего нравственного развития. Иначе говоря, позволяет ухватиться за ариаднину нить сокровенно-личностных нравственных исканий, в которых рост гуманистического начала выглядит не абстрактно, не диалектически – без противоречий, зигзагов, скачков,- а в живом противоборстве со злом и его соблазнительным самооправданием. Без этого нравственно-психологического аспекта развитие и торжество передовых мировоззренческих идей выглядело бы упрощенно, сухо, скучно, безжизненно. Особенно верно это для нашего времени, когда происходит переход от капитализма к социализму. Моральное состояние человека, его душевная стихия значительно изменились, и темп, ритм этого перманентного изменения пока не уменьшается, а нарастает. Моральная психология личности начала века, отраженная в искусстве и нравах того времени, уже не соответствует внутридушевному состоянию современного человека, прошедшего сложный и трудный путь развития. Появились новые стимулы и силы, в том числе нравственного, гуманного значения, которые постепенно вызрели в глубинных слоях духовного мира личности. Их проявление происходило неравномерно, противоречиво. Антиидеи и являются теми ловушками сознательного антигуманизма, теми цинично-эгоистическими лжевыходами из конфликтных ситуаций, которые подстерегали человека в его нравственных исканиях и потрясениях. Вот почему, чтобы понимать историческую поступь общественной жизни не только научно-беспристрастно, но и гуманно, необходимо иметь в поле своего зрения нравственно-психологические особенности поведения людей, противоречивость и разнообразие их устремлений, интересов, надежд, идеалов – короче, учитывать их моральное самочувствие. Без этого оценка их духовно-нравственного развития остается неполной, упрощенной, поверхностной. И не только нравственно-психологическое отставание в совершенствовании личности, но и ее отклоняющиеся, неправильные в моральном отношении пути развития прямо тормозят общественный прогресс в целом. Если это верно даже по отношению к людям социалистического общества, строящего коммунизм, то насколько это верно по отношению к людям, живущим в условиях империалистической системы, где антигуманизм и оправдывающие его антиидеи постоянно воспроизводятся, навеиваются частнособственническими отношениями и соответствующим им образом жизни.

Сам факт существования и распространения антиидей, конечно, явление исторически и нравственно весьма поучительное. Через антиидеи прямо и откровенно, без уверток и недомолвок, открываются мрачные бездны зла, угрожающие духовному здоровью человека, перспективы разнообразных нравственных падений, сознательного выбора аморализма, жестокости и эгоизма. Антиидеи, раскрывая антигуманистические пути жизни, не предостерегают от них, а, напротив, оправдывают их, соблазняют человека аморальным своеволием. И этого не следует забывать никогда. Критика антиидей – это и предостережение против того морально-психологического дурмана, которым они окружены, предостережение, основанное на трагическом социально-нравственном опыте человечества, пережившего коричневую чуму фашизма.

Иногда нравы развиваются быстрее, чем отражающие их этические идеи, иногда идеи эволюционируют быстрее, чем нравы. Антиидеи нередко возникают как предвосхищение наступления реакционных социально-классовых сил, как мрачное предчувствие смены самого течения нравственной жизни. Антагуманизм, прикрывающийся маской новизны и радикализма, пытается выдать деградацию в нравах, воинственный аморализм за нечто якобы расковывающее человека, ведущее его к индивидуальной свободе и независимости. Нравственные искания обычно связаны с испытанием прочности и стойкости моральных качеств личности, познанием на опыте добра и зла. Духовный мир человека – полигон этих испытаний. Идеи, выражающие положительные нравственные ценности жизни и культуры, и их антиподы не существуют как рядом положенные, застывшие категории. Они имеют классово противоположный смысл. Эти идеи развиваются через столкновения, непримиримые противоречия, борьбу. И здесь стимулы внутридуховной жизни человека невидимыми нитями связаны с общеисторическими тенденциями развития, с тем будущим, которое во многом зависит от его настоящих усилий.

Наше быстротекущее, взрывчатое событиями время, как никогда ранее, показывает значение для ускорения социального прогресса человечества мироощущения единства, братства, гуманизма, которое присуще массам простых людей, и оно же постоянно напоминает о том, какие сложные препятствия необходимо преодолевать, чтобы умножать классовую солидарность трудящихся, каких опасно-соблазнительных мировоззренческих ловушек надо избегать. Никогда еще нравственные силы масс и каждого отдельного человека не были до такой степени напряжены, как сейчас. И никогда еще лучшие нравственные качества личности – благородство, доброта, преданность, стойкость, совестливость, честность, ответственность – не подвергались такой угрозе, как теперь.

В антиидеях аккумулирован значительный негативный мыслительный материал, который привлекает защитников современного империализма своей воинственно антигуманистической, антидемократической, антисоциалистической направленностью. Антиидеи, как цельные мировоззренческие образования, в извращенном виде угадывают основные проблемы и коллизии того трагического распада, который переживает буржуазное сознание, нравственно апеллируют к затаенным инстинктам надломленного частнособственническим течением жизни человека, развивая в нем эгоистически-злобный, антигуманный активизм, извращая и дезориентируя его нравственное самосознание. Паразитируя на отклонениях, на реальных противоречиях и трудностях, охвативших нравственное сознание, на сложных проблемах морального самочувствия человека в современном мире, антиидеи дают нам пример воинственной буржуазной партийности, мировоззренческой последовательности того антигуманистического наступления, которое ныне развернуто против самих моральных устоев жизни человека. Столкновение идей и антиидей ясно, мировоззренчески открыто и непримиримо доказывает еще раз верность ленинского вывода о том, что «новейшая философия так же партийна, как и две тысячи лет тому назад».

[Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 380.]

В настоящей работе нам хотелось рассмотреть антиидеи в их наиболее законченном, откровенном виде, не затуманенном перипетиями идеологической мимикрии. Логическая последовательность антиидей, взятых в их «чистом» мировоззренческом выражении, позволяет построить их критический анализ так, чтобы прямо столкнуть с ними идеи гуманизма. В этом случае обнажаются такие глубины идейной противоположности в современном общественном сознании, такие органические его несовместимости, которые иными способами обнаруживаются не столь недвусмысленно и ярко. Картина столкновения, борьбы прогрессивных идей и антиидей позволяет с предельной четкостью, мировозвренческой контрастностью вскрыть социально-нравственный смысл той внутренней альтернативы ценностей, которая определяется духовным климатом нашей эпохи. Подобный уровень анализа представляется нам имеющим право на существование; этот авторский подход объяснит читателю, почему в книге нет специального, завершенно-академическо-го рассмотрения тех или иных реакционных философских направлений, школ, концепций. Автор и не ставил себе такой задачи. Тем более автор не претендует на разбор всех мировоззренческих явлений, которые можно было бы обозначить термином «антиидеи». Это задача, трудноразрешимая в рамках одной работы. Именно поэтому нам хотелось обратить внимание прежде всего лишь на некоторые наиболее острые и вместе с тем малоразрабо-танные проблемы, возникающие в современном противоборстве идей и антиидей.