Иоганн Фихте. Я – центр мироздания

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Иоганн Фихте. Я – центр мироздания

Следующим представителем немецкой классической философии был Иоганн Фихте, в учении которого субъективизм, начинающийся с греческой софистики, проходящий через античный скептицизм и далее присутствующий в воззрениях Юма, а также отчасти и Канта, приходит к наивысшей точке своего развития.

Основным пунктом в философии Фихте было утверждение, звучащее на первый взгляд довольно странно: «Весь мир – это Я». Данное положение, конечно же, не стоит понимать буквально. Вспомним, что основной мыслью Юма был тезис: «Весь мир – совокупность моих ощущений», который мы также рассматривали не буквально, а в том смысле, что внешняя действительность дана нам через ощущения, а какая она сама по себе – неизвестно. Однако в философии все же было и такое редкое воззрение, по которому считается, что весь мир – это именно только мои ощущения, то есть никакой реальности нет, а существую только я, все же, мной наблюдаемое вовне, – это мои чувства, иллюзии, вымыслы, подобные образам сновидения. Я есть, а мира нет вовсе.

Такое утверждение называется солипсизмом (от лат. solus – единственный и ipse – сам). Данное положение достаточно трудно обосновать и отстаивать, поскольку в пользу него аргументов фактически нет, против же – огромное количество. Юм не разделял позиции солипсизма. То же можно сказать и о Фихте: его удивительное утверждение совсем не является солипсическим. Каким же образом его понимать?

Речь идет о том, что окружающий мир существует только через призму нашего восприятия. Откуда мы знаем, что он есть, почему так уверены в его существовании? Именно потому, что видим, слышим, осязаем и обоняем. Но мы способны к восприятию только благодаря тому, что существуем.

Ведь если бы нас не было, то мы не могли бы получить ни одного впечатления об окружающем и совершенно не знали бы о его существовании. Значит, если я есть, то и мир (для меня, разумеется) есть, но в случае, когда меня нет, тогда нет и мира (для меня).

Могут возразить, что внешней реальности нет до нас никакого дела: если даже я не существую, то мир в любом случае никуда не денется и прекрасно будет существовать сам по себе. Это, конечно, так. Главное же совершенно в ином.

Что мне до мира, если меня в нем нет? Может ли он быть мне интересен, что-то вообще для меня значить, захочу ли я нечто о нем узнать, если меня в нем нет? Не безразлично ли мне абсолютно все происходящее, если оно совершается без и помимо меня? И возможно ли говорить о существовании мира, в котором меня нет? Пусть он даже и существует, но если без меня, то я к нему совершенно равнодушен, не знаю и не хочу ничего знать о его наличии, и в этом именно (а не в буквальном) смысле такого окружающего мира нет.

И наоборот, когда я живу и вижу вокруг себя реальность, она действительно существует: как же мне усомниться в голубом небе и ярком солнце, которое освещает все вокруг и греет меня, как не признать очевидным пение птиц и шум летнего леса, ласкающие мой слух, как не ощутить реальность окружающих меня людей. Но это все есть только потому, что я это воспринимаю. Нет меня – и нет ничего из вышеперечисленного. Именно мое существование наполняет все вокруг смыслом, реальность приобретает значение и чем-то становится только благодаря тому, что я в ней есть.

Субъективистская идея в философии считает невозможным противопоставление мира и человека. Трудно предположить, будто бы мир существует сам по себе, а я – сам по себе и между нами – жесткая граница и отсутствие какой-либо связи. Окружающий мир существует через мое восприятие его, и если я наблюдаю какой-либо предмет, то вижу не непосредственно его, но свое представление о нем, которое есть частица меня самого или моего «я»; если я вступаю в отношения с людьми, то вижу не столько их как таковых, но свое восприятие их, свое о них представление, которое тоже является частицей моего «я», и так со всем остальным. Следовательно, внешний мир существует как бы через меня, из-за меня, для меня и во мне, и поэтому «весь мир – есть я».

Учения Юма, Канта и Фихте, при всем их своеобразии и несмотря на значительные различия между ними, весьма сходны в утверждении о том, что объективная реальность возможна только через субъективный мир и существует не сама по себе, но исключительно в масштабах последнего.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.