ЭВОЛЮЦИОННЫЕ УРОВНИ ЧЕЛОВЕЙНИКОВ

ЭВОЛЮЦИОННЫЕ УРОВНИ ЧЕЛОВЕЙНИКОВ

Эволюционный процесс человечества происходит во многих измерениях (по многим линиям) одновременно. Я здесь выделяю то измерение эволюции, которое, на мой взгляд, является доминирующим в наступившую эпоху. Оно определяет характер и направление эволюции человечества в целом. Много миллионов лет назад в рамках животного мира появились люди и человейники. Сначала это были одноклеточные человейники. Они размножались, увеличивались в размерах, совершенствовались, распространялись по планете. Возникали многоклеточные и сложные человейники. Одни распадались, другие появлялись. Вступали в контакты, враждовали, влияли друг на друга. Это происходило в рамках более или менее обширных миров. Прошли миллионы лет. Люди и человейники достигли высокого уровня развития. Стали возникать новые виды человейников, которые мы будем называть обществами. Общества оказались жизнеспособными, сравнительно быстро прогрессировали, успешно конкурировали с другими человейниками. Постепенно человейники типа обществ стали играть доминирующую роль в каких-то мирах и в массе человечества. История человечества стала по преимуществу историей возникновения, существования, эволюции, прогресса, борьбы, гибели обществ - эпохой обществ. Высшим достижением этой эпохи явились страны западного мира. Человейники более низкого уровня организации, чем общества, я буду называть предобществами. Исторически предобщества были предшественниками, материалом и условиями возникновения обществ. Это, например, большие семьи, роды, племена, союзы племен. Но сказанное не означает, будто какие-то отдельно взятые (изолированные) предобщества имманентно (без внешних воздействии) превращались в общества. Думаю, что в отдельно взятых предобществах было мало материала и разнообразия явлений, чтобы породить общества. Скорее всего, в каких-то достаточно обширных мирах предобществ возникали эволюционные линии, которые, переплетаясь и взаимодействуя, создавали условия и возможности для появления обществ. Возникновение обществ не означало, что предобщества исчерпали себя и стали превращаться в общества. По всей вероятности, общества существовали совместно с предобществами. Их различия обнаружились не сразу. Предобщества могли эволюционировать своими путями. У них возникали признаки, подобные признакам обществ. Общества долго существовали в формах явлений предобществ. Не удивительно, что историки, не имеющие критериев различения предобществ и обществ и имея дело с ситуациями, о которых я только что упомянул, обычно принимали и до сих пор принимают предобщества за общества. Увеличение предобществ и образование их объединений (порою гигантских) сами по себе еще не вели к качественному скачку в эволюции человейников - к образованию обществ. В этом не было предопределенности. Для нас важно то, что это фактически случилось. Тут мог сыграть роль случай. Возможно, что в результате покорения одним предобществом других возникла иерархическая структура, развивавшаяся в общество. Существенно здесь то, что общество возникло как человейник более высокого уровня организации, чем предобщество. Отношение общества и предобщества характеризуется теми понятиями диалектики, о которых говорилось выше. В частности, возникновение общества, будучи диалектическим отрицанием предобщества, не означает полное исчезновение явлений предобщества. Многие из этих явлений сохраняются и воспроизводятся в обществе в качестве его явлений, но сохраняются в "снятом" виде. Явления предобщества в составе явлений общества "очищаются" от их исторических форм, трансформируются применительно к условиям общества, становятся подчиненными законам общества. Они не характеризуют общество специфически и не образуют его основания. То, чем общество в самой своей основе (при возникновении) отличается от предобщества, что делает его качественно новым образованием более высокого уровня социальной организации сравнительно с предобществом, образует его "нижнюю" эволюционную границу. Возникает вопрос: как это возможно говорить о качественном отличии общества от предобщества, если мы не рассмотрели предобщество? На этот вопрос можно ответить серией других вопросов. А как возможно говорить о качественном отличии человека от животных, не рассмотрев животных?! А как можно говорить о качественном отличии живой материи от неживой, не рассмотрев неживую?! Так можно продолжать далее. Логическое решение проблемы такой дурной бесконечности тривиально, и к нему в науке прибегают постоянно: те признаки человейника, которые мы выделим и опишем как совокупность признаков, определяющих специфику общества, и образуют (с нашей точки зрения) качественное отличие общества от предобщества. Предобществом же будет называться человейник, не обладающий такой совокупностью признаков. А насколько удачно или неудачно это будет сделано у нас, пусть читатель судит сам. Одно дело - правила методологии науки, как таковые, и другое дело - как они реализуются в конкретном исследовании. Наша задача облегчается тем, что общества имеют длинную историю. Мы можем выбрать в качестве эмпирического материала высоко развитые экземпляры обществ и слаборазвитые экземпляры предобществ, оставив без внимания смешанные, переходные, уродливые и т.п. формы человейников. Таким путем качественное отличие обществ от предобществ будет заметно достаточно отчетливо. Поиски форм человейников, относительно которых не поймешь, что это такое, мы предоставляем другим. Об обществах накоплена огромная информация. Возникновение и эволюция многих обществ зафиксированы в исторически достоверных документах. Многие общества возникли или были разрушены на наших глазах. Общества изучались и изучаются бесчисленными специалистами. В установлении нижней эволюционной границы обществ основная интеллектуальная работа, по моему мнению, теперь заключается не в ее открытии и собирании новых эмпирических данных, а в логической обработке имеющихся. Сейчас если бы собрали сведения абсолютно обо всех конкретных человейниках до мельчайших деталей и об их истории буквально по дня и по часам, это нисколько не изменило бы ситуацию с точки зрения познания. Это не устранило бы необходимость логической работы исследователей. Думаю, что скорее наоборот, затруднило бы. Избыток информации есть не меньшее зло для ученого, чем ее дефицит.