Сотворение Сан-Микеле

Сотворение Сан-Микеле

Подняться в верхнюю часть острова Капри – Анакапри – сегодня можно по дороге-серпантину. Суета нижнего города с его яхтами, гостиницами и толпами туристов остается далеко внизу. Несколько сот метров по указателю «Вилла Сан-Микеле» – и вдруг замечаешь, что наступила тишина. Ее нарушают лишь птицы, поющие в вершинах деревьев так искусно, что закрадываются сомнения: уж не магнитофонную ли запись включили для простодушных приезжих? Но нет, здесь все настоящее: и птицы, и старинная вилла, заросшая плющом, и античные скульптуры в нишах, и освежающий плеск фонтана в полуденную жару. Даже розовый мраморный сфинкс, бесстрастно взирающий на бирюзовую гладь моря и подернутые туманом соседние острова, – настоящий…

Каждое лето, с тех пор как Мунте поселился в Италии, он медленно приближался к своей мечте. Виллу Сан-Микеле, приютившуюся на высокой скале с видом на безграничную морскую синь, доктор строил своими руками в течение многих лет. Слава врача присылала к нему богатых пациентов, в том числе и королевских особ, а вместе с ними и щедрые гонорары для завершения строительства. Мунте не гнушался такими деньгами, ведь всех бедных пациентов Капри он лечил совершенно бесплатно.

Летние месяцы на Капри были полны упоительных трудов и открытий: копая землю или разбирая каменную стену, Мунте с помощниками то и дело находили античные скульптуры, обломки колонн, кувшины с римскими монетами. Все это тут же становилось частью окружающего пространства. Нашел свое место и египетский сфинкс, которому и сегодня невозможно заглянуть в глаза: его лицо повернуто в сторону моря и видеть его могут лишь птицы, парящие над пропастью.

«Птицы! Птицы! Насколько счастливее была бы моя жизнь на этом прекрасном острове, если бы я меньше любил их», – писал Аксель Мунте. Каждую весну и осень тысячи перепелов, ласточек, дроздов, бекасов, соловьев прилетали на Капри отдохнуть после долгого перелета через Средиземноморье, не ведая, что здесь их ждали с распростертыми сетями ловцы птиц. Сети были растянуты по всему склону горы Барбаросса вплоть до виллы Сан-Микеле. К вечеру в деревянных ящиках птицеловы отправляли свою добычу на потребу гурманам, в рестораны.

Битва Акселя Мунте за птиц с собственником горы успеха не принесла. Остались без ответа и обращения знаменитого врача к префекту Неаполя, королеве Италии и даже Папе. С отчаяния доктор принялся стрелять из старинной английской пушки каждые пять минут с полуночи до восхода солнца – в надежде отпугнуть птиц от роковой горы. Но ее хозяин подал на доктора в суд и выиграл. И тогда Мунте продал часть своей античной коллекции и… выкупил гору. С тех пор, по рассказам жителей острова, птицы на вилле Сан-Микеле поют особенно громко.

* * *

Достроив свою виллу, доктор Мунте понял, что теряет зрение. Ему было уже под 90. Чтобы сберечь слабеющие глаза, он был вынужден переселиться в башню, где солнце не было столь палящим, как на его любимой вилле. Предсказание незнакомца в красном плаще сбылось: за мечту пришлось заплатить сполна. Видеть ее воплощенной доктору было суждено всего несколько лет. Но важнее и увлекательнее был сам путь к этой мечте. Спасая холерных больных в Неаполе, вытаскивая раненых из-под обломков на Искье и в Мессине, исцеляя королей и нищих, доктор Мунте всегда придерживался одного правила – и ни разу об этом не пожалел. Это правило он оставил нам в своей книге «Легенда о Сан-Микеле»: «Чем скорее мы поймем, что нашу судьбу решаем мы сами, а не звезды, тем будет лучше для нас».