В. Духовное развитие

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

В. Духовное развитие

Чтобы добиться устойчивого психологического влияния на народ, явно недостаточно уверить его в том, что он избран богом. Народу надо каким-либо способом это доказать, чтобы он поверил и сделал соответствующие выводы. В религии Моисея таким доказательством стал исход из Египта. Бог – или действовавший от его имени Моисей – не уставал указывать на это доказательство благосклонности. Был учрежден праздник Пасхи, чтобы закрепить память об этом событии или, скорее, наполнить уже существовавший праздник новым содержанием. Но все же это было лишь воспоминание, Исход терялся в туманном прошлом. В реальной жизни знаки божественного расположения были куда как скудными; положение народа говорило скорее о немилости бога. Первобытные народы отрекались от своих богов, а то и наказывали их, если те не исполняли своего долга и не приносили народу побед, счастья и удовольствий. С царями во все времена обходились не лучше, чем с богами, и в этом мы видим доказательство их прежнего тождества – оба отношения вырастали из одного корня. Современные народы тоже свергают своих царей, когда блеск их правления меркнет из-за поражений, приводящих к потере земель и богатства. Почему народ Израиля продолжал крепко держаться за своего бога вопреки тому, что тот относился к народу все хуже и хуже, – это проблема, которую мы сейчас вкратце рассмотрим.

Сразу возникает побуждение разобраться в одном вопросе: принесла ли религия Моисея народу что-нибудь, кроме возросшей самооценки от ощущения собственной избранности? Здесь легко обнаружить следующий момент: эта религия дала евреям более величественное представление о боге; или если дать более рассудочное определение, дала им представление о более величественном боге. Верившие в этого бога приобщались к его величию, чувствовали, что и сами поднимаются ввысь. Для неверующего человека это звучит как некая бессмыслица, но ему станет легче понять это, если привести в качестве аналогии высокомерие британцев в охваченной волнением чужой стране, абсолютно недоступное жителям мелких континентальных государств Европы. Британец совершенно уверен, что его правительство немедленно пришлет крейсер, если с его головы упадет хотя бы один волосок; знают это и местные повстанцы, тогда как у малых государств вообще нет военных кораблей. Гордость за величие Британской империи является коренной причиной сознания собственной безопасности и защищенности, которым наделен каждый отдельно взятый британец. Вероятно, такое представление сродни представлению о величественном боге, и хотя трудно претендовать на роль помощника бога в деле управления миром, гордость за величие бога сливается с ощущением избранности.

Среди предписаний религии Моисея есть одно, имеющее большее значение, чем может показаться на первый взгляд. Это запрещение на изображение божества, принуждение поклоняться богу, которого невозможно увидеть. Здесь Моисей даже превзошел строгость религии Атона, хотя, возможно, он лишь хотел быть последовательным, поскольку у его бога не было ни имени, ни образа, возможно также, это была предосторожность против злоупотребления магией. Но когда народ принял этот запрет, он начал оказывать на людей глубокое влияние, поскольку означал отказ от чувственного восприятия в пользу абстрактного, торжество духовности над чувственностью и отказ от влечений в строгом смысле этого слова, с неизбежными психологическими последствиями.

Чтобы прояснить то, что на первый взгляд не является очевидным, надо вспомнить о других событиях подобного характера в истории человеческой цивилизации. Первое из них и, вероятно, самое важное скрывается во тьме доисторического времени. Его последствия настолько велики, что его не могло не быть. У наших детей, у взрослых невротиков и у первобытных народов мы обнаруживаем психический феномен, который обозначаем как веру во «всемогущество мысли». По нашему мнению, это переоценка возможностей нашего психического или интеллектуального воздействия на окружающий мир. На этом основана магия, предшественница нашей техники, а также магия слова, связанная, в частности, со знанием и произнесением имени. Мы полагаем, что «всемогущество мысли» являлось выражением гордости человечества за создание языка, что придало беспрецедентное ускорение интеллектуальной деятельности. Человеку открылось новое царство духовности, в котором решающим стали обобщенные представления, воспоминания и умозаключения – в противоположность низшей психической деятельности, основанной на чувственном восприятии. Без сомнения, это был важнейший этап в становлении человека.

Значительно отчетливее проступает перед нами другое событие более поздней эпохи. Под влиянием внешних обстоятельств, прослеживать которые нам сейчас нет нужды, обстоятельств, которые известны лишь отчасти, случилось так, что матриархальное устройство общества сменилось патриархальным. Естественно, при этом рухнули все связанные с матриархатом правовые отношения. Отзвук этого переворота до сих пор слышен в «Орестее» Эсхила. Переход власти от матери к отцу сопровождался победой духовности над чувственностью, то есть культурным прогрессом, ибо материнство распознается чувственно и является достоверным, а отцовство всегда является только предположительным и определяется по предпосылкам и результату. Смена главенства, поставившая мышление над чувственным восприятием, была чревата важнейшими последствиями.

Где-то в промежутке между этими двумя событиями произошло еще одно, которое имеет самое непосредственное отношение к теме нашего исследования истории религии. Человек ощутил побуждение признать некую абсолютно «духовную» силу, то есть такую силу, которая недоступна чувствам, особенно зрению, и, несмотря на это, способна оказывать бесспорное и даже сверхмощное влияние. Если мы доверимся свидетельствам языка, то эта сила представлялась чем-то вроде движущегося воздуха, ибо дух заимствовал свое имя от дуновения ветра (spiritus, animus; по-еврейски «руах» – дыхание). Тем самым было сделано открытие души как духовного принципа, заложенного в каждом отдельном человеке. Люди ежедневно наблюдали движение воздуха при дыхании, которое прекращалось со смертью. Даже сегодня мы говорим, что умирающий испустил дух. С тех пор перед человеком открылся духовный мир, и он готов был наделить душой, которую открыл у себя, все остальное в природе. Одушевленным сделался весь мир, и появившейся значительно позже науке пришлось приложить немало усилий, чтобы лишить души часть мира. Хотя надо сказать, что и в наши дни наука не до конца справилась со своей задачей.

Запретом Моисея бог был поднят на более высокую ступень его постижения, открылся путь к дальнейшей трансформации представлений о боге, о чем мы сейчас и поговорим. Но сначала займемся еще одним следствием этого запрета. Потребовавшее интеллектуальных усилий духовное развитие привело к повышению самооценки личности, породило гордость и чувство превосходства над людьми, остававшимися в тенетах чувственности. Мы знаем, что Моисей внушил евреям высокое чувство принадлежности к избранному народу. Отрицание материальности бога внесло дополнительный вклад в тайную сокровищницу народа. Евреи подтвердили и сохранили свою приверженность духовным ценностям; политические бедствия научили нацию тем больше дорожить своим единственным достоянием – своей письменностью. Сразу же после разрушения в Иерусалиме храма Титом раввин Йоханан бен Заккай добился разрешения открыть в Явне первую школу по изучению Торы. С тех пор Священное писание и духовный труд стали тем, что позволило объединить рассеянный народ.

Все это хорошо известно и общепризнано. Мне бы хотелось лишь добавить, что столь характерное развитие сущности еврейства было предопределено запретом Моисея на изображение бога.

Приоритеты, которые на протяжении двух тысяч лет определяли духовные устремления еврейского народа, естественно, повлияли и на его жизнь. Эти приоритеты помогли поставить заслон для грубости нравов и склонности к насилию, которые неизбежно преобладают там, где идеалом народа является развитие физической силы. Гармония духовного и телесного развития, которой сумел достичь греческий народ, была евреям недоступна. Если была такая возможность, они всегда выбирали высшие ценности.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.