Поза

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Поза

Большинство использует для медитации сидячую позу. При сидении на плотном мате с подушкой, или «дзафу» под тазом колени удобнее лежат на полу, что дает устойчивую основу для сиденья. Сначала бывает трудно вытянуть ноги на полу, если не было привычки раньше. Подушка поможет коленям опуститься; еще более важно то обстоятельство, что при небольшом поднятии таза спина легче выпрямляется. Сиденье в какой-нибудь эксцентричной йоговской позе не порождает никаких особых заслуг. При необходимости можно даже просто сидеть на стуле, выпрямив спину, сложив руки внизу живота и оперев обе ноги на пол.

Когда мы начинаем медитировать, рекомендуется не прислоняться к стене и не откидываться на спинку стула, потому что тогда возникает склонность воспользоваться стеной или стулом как опорой; а частью медитации является опора на себя на многих уровнях. Важно ощутить тело; а когда мы на что-то опираемся, увеличивается тяга к засыпанию. И даже когда мы сидим выпрямившись со спокойным умом, у некоторых практикующих может появиться мысль: «О какое спокойное время, пора бы и спать».

Энергия приходит, если ее прикладывать. Когда мы пытаемся пробудиться, приняв на себя ответственность за тело в своем сидении, придет и энергия; она будет здесь.

Разобравшись с положением тела, мы приводим внимание к сосредоточению на каком-то единственном объекте, чтобы развить силу сосредоточенности. Объект, избранный для культивирования этого качества ума, называется первичным. Он дает вниманию нечто такое, куда можно прийти, на чем можно сфокусироваться. Естественная деятельность ума – блуждания. Словно обезьяна, прыгающая с одного дерева на другое, он перескакивает с одной мысли на другую. Если он уже пришел в движение, он просто движется. Помыслы думают себя. Если мы воображаем, что мы – это ум, мы можем просто прекратить свои занятия и приказать уму остановиться: «Хорошо ум! Стой!» И ум ответит: «Будет сделано, я остановлюсь! Теперь просто наблюдай за мной. Вот я двигаюсь... вот остановился! А действительно ли я остановился? Кто же говорит всю эту чепуху? Ох, да это все еще я!..» Ум будет все время продолжать движение, потому что это и есть его постоянное занятие. Если мы отождествляем все эти мысли с «собой», тогда мы утверждаем, что ум – это мы; и в этом случае мы упускаем из виду большую часть того, что мы действительно есть. Поэтому мы наблюдаем ум, пользуясь им как средством, чтобы увидеть то, что скрывается за ним.