Физиолог и бестиарий

На некотором этапе, в контексте все более обширной литературы, как натурфилософской, так и богословской, Физиолог начинает терять свое значение как самостоятельное произведение. В одних случаях он вливается – целиком или фрагментарно – во всевозможные средневековые энциклопедии, компиляции и трактаты, а в других плавно превращается в ранние версии бестиариев, которые появляются в XI—XII веках в Англии, Франции, Фландрии, Германии, Богемии и Северной Италии.

В широком смысле под бестиарием понимается всякое компилятивное сочинение о природе, но, строго говоря, собственно бестиарий (liber bestiarum), то есть зверинец, посвящен только зверям, в то время, как птицы оказываются помещенными в авиарий, растения – в гербарий, а минералы – в лапидарий. Часто эти жанры соединяются вместе, иногда же бытуют по отдельности.

Традиционный европейский бестиарий представляет собой, в сущности, расширенную версию B Физиолога (французские бестиарии, созданные позднее на старофранцузском языке, суть переводы версий B-Is и Речений Златоуста). Четкого разделения между Физиологом и собственно бестиарием, таким образом, нет, поскольку различие между ними скорее количественное, чем качественное. Степень близости греческому оригиналу соответственно определяет для каждой конкретной рукописи и степень принадлежности к жанру бестиария. В этом смысле сам Физиолог можно охарактеризовать как прото-бестиарий, особенно в версии B-Is, а всякий бестиарий – считать не жанром, а, подобно Физиологу, вариантом одного и того же текста.

Вместе с тем, в совокупности своей бестиарии обладают некоторыми отличительными чертами, самая очевидная из которых – объем. Бестиарии значительно (более, чем вдвое, а то и втрое) превосходят Физиолог по количеству глав, за счет добавлений к описанию прежних животных и включения новых, таких, как собаки и волки, медведи и мантикоры, грифоны и сатиры. Сами главы расположены уже согласно классификации Исидора Севильского (ок. 565—636), установленной в XII-ой книге его Этимологий: четвероногие, птицы, змеи, рыбы, деревья, камни. Материал скомпилирован из более широкого круга источников, в том числе собственно средневековых (то есть более поздних по отношению к Физиологу), а некоторые главы не сопровождаются религиозными толкованиями. В ряде случаев в бестиариях затрагиваются такие темы, как устройство Вселенной или сотворение мира и человека, что позволяет рассматривать их как энциклопедии или, напротив, мистико-богословские трактаты.

Наконец, подавляющее большинство бестиариев богато иллюстрировано, что для античных рукописей вообще (в том числе зоологического содержания) и для Физиолога в частности совершенно нетипично, причем изображается, как правило, натурфилософская, а не дидактическая часть.

Надо заметить, что иллюстрации в средневековых рукописях вовсе не имели ни декоративного, ни репрезентативного предназначения (аналогичная история была и с портретами – в них не предполагалось портретного сходства). Цель их была глубоко практическая – облегчить читателю, особенно не самому искушенному, понимание и запоминание нравственных уроков, содержавшихся в тексте. Именно поэтому натурализм в них встречался редко, даже в отношении тех животных и растений, которые, казалось бы, хорошо были известны художникам, а тем более – тех, облик которых знали только по другим рукописям, фрескам и мозаикам. Многие звери рисовались и напрямую из воображения, чему, видимо, мы обязаны многочисленными чудовищами на страницах бестиариев, хотя в принципе чудовища и обычные животные в средневековом мышлении не разделялись.

Чудовища на фасадах соборов – своего рода общедоступный бестиарий – наряду с библейскими сюжетами и сценами были еще одним выражением того же образного мышления. Все, что простолюдины не могли постичь непосредственно через Писание, следовало преподавать им через зримые образы.

Бестиарии принято считать одним из типичных образцов средневековой литературы, и они, очевидно, пользовались определенным успехом, но их популярность не стоит переоценивать. Во всяком случае, до сегодняшнего дня их сохранилось всего около сотни, причем в основном из одной только Англии, а на Иберийском полуострове и в Скандинавии они были и вовсе неизвестны.

Это неудивительно, коль скоро всякая рукописная книга, а тем более иллюстрированная, была в XII и XIII веках предметом роскоши, которую могли позволить себе лишь крупные монастырские или кафедральные библиотеки, редкие частные собрания, принадлежавшие королям и аристократам, несколько позднее – университеты. Доступ туда имели сравнительно немногие, да и общий уровень грамотности был не слишком высоким.

С другой стороны, сам текст бестиариев, как и наличие миниатюр, предполагал, по-видимому, предельно широкую аудиторию, в том числе детскую. Есть косвенные свидетельства того, что бестиарии, подобно Псалтири, использовались в школьном образовании, пусть их распространение и нельзя было назвать массовым. Действительно, с педагогической точки зрения бестиарий – это идеальный учебник, наставлявший и в латинском языке, и в знании об окружающем мире, и в нормах общественного поведения, и в христианской морали и вообще основах веры, равно как и в методе символического истолкования как такового, а к тому же занимательный и полный чудесных историй. Обучение в Средневековье состояло, прежде всего, в поиске и разгадывании скрытых смыслов.

Конечно, в бестиариях, как и в Физиологе, встречаются темы вроде прелюбодеяния или пьянства, которые сегодня могут показаться неподходящими для детей, однако, в Средние века подобных предрассудков не было – дети и взрослые различались только своими физическими возможностями, но не психологическими особенностями.

Аналогичным образом бестиарии, наряду с Библией, собственно Физиологом и святоотеческими писаниями, использовались, вероятно, и проповедниками, в качестве источника простых и ясных нравоучительных примеров (сборники таких примеров известны еще со времен античности). В дошедших до наших дней образцах средневековой дидаскально-гомилической и агиографической литературы встречается множество зооморфных историй. В пользу этого как будто бы говорит и стиль текста, больше ориентированный на чтение вслух.

Каким бы ни было, однако, истинное предназначение бестиариев, не следует забывать, что подобно разным спискам Физиолога, они создавались разными людьми, в разное время, в разных местах и с разными целями (причем, все эти факторы остаются обычно предметом догадок), так что, несмотря на их кажущуюся общность, каждый мог их использовать по-своему.

Впоследствии, в XIV—XV веках, латинские бестиарии постепенно уступают место энциклопедиям, охватывающим значительно более широкий материал и, что любопытно, куда менее морализаторским. Число их измеряется уже многими сотнями, что на порядок больше, а Физиолог и бестиарии уходят в небытие. Количество знания растет, трансформируется и отношение к самой его сущности и аксиологии. Мир становится ценным сам по себе, различать невидимое в видимом теперь не так важно. В стремлении прочесть природу, постигнуть ее скрытый смысл первостепенное значение приобретает самый поверхностный из всех уровней интерпретации – буквальный. Ознаменовавшая конец Средневековья эпоха Возрождения и появление науки Нового времени закрепляют эти перемены и приносят их в следующее тысячелетие.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.