b) Правительственная власть

b) Правительственная власть

§ 287

Отлично от решения выполнение и применение решений князя и вообще продолжение и поддержание уже решенного, существующих законов, учреждений, общеполезных заведений и т.п. Это дело подведения вообще выполняется правительственной властью, в которую входят также и судебная и полицейская власти, имеющие более непосредственное отношение к особенному в гражданском обществе и выдвигающие в этих особенных целях всеобщие интересы.

§ 288

Общие особенные интересы, входящие в круг гражданского общества и лежащие вне в себе и для себя сущего всеобщего, составляющего сферу государства (§ 256), ведаются корпорациями (§ 251), общинами, прочими промыслами и сословиями, их начальством, представителями, управляющими и т.п. Поскольку дела, которыми они ведают, с одной стороны, касаются частной собственности и интересов этих особенных сфер, и поэтому их авторитет отчасти основан на доверии сочленов их сословий и граждан (B?rgerschaften), поскольку, с другой стороны, эти сферы должны быть подчинены высшим интересам государства, постольку получается вывод, что замещение этих должностей должно в общем совершаться в смешанном порядке выбором заинтересованными членами и высшим утверждением и назначением.

§ 289

Поддержание всеобщего государственного интереса и закономерности в этих особенных правах и сведение последних к первым требует попечения лиц, отряженных правительственной властью, государственных чиновников по части исполнительной и высших совещательных, и постольку коллегиальных присутствий, концы которых сходятся в соприкасающихся с монархом верхушках.

Примечание. Как гражданское общество является полем борьбы индивидуального частного интереса, борьбы всех против всех, так и здесь – то место, где происходит столкновение частного интереса с общими особенными делами и столкновение обоих последних вместе с высшими точками зрения и распоряжениями государства. Корпоративный дух, рождающийся в правомерности особенных сфер, превращается в самом себе в государственный дух, так как государство есть {315}средство поддержания особенных интересов. В этом – тайна патриотизма граждан, с этой стороны они знают государство своей субстанцией, так как оно поддерживает их особенные сферы, – поддерживает как их правомерность и авторитет, так и их благосостояние. Корпоративный дух постольку является источником той глубины и силы, которыми государство обладает в умонастроении, так как в нем особенное непосредственно укоренено во всеобщем.

Управление корпоративными делами своими собственными старостами должно оказываться неумелым, так как, хотя они и знают свои своеобразные интересы и дела, они однако гораздо менее полно знают более отдаленные условия и общие точки зрения. Этому, кроме того, способствуют и другие обстоятельства, например, частые личные встречи и вообще равенство представителей с теми, которые должны быть подчинены им, их многообразная зависимость и т.п. Но эта особая сфера может рассматриваться как сфера, предоставленная моменту формальной свободы, где находят поприще для своего проявления собственное познание, решение и выполнение в собственном смысле, так же как и мелкие страсти и фантазии, – и последние встречаются тем чаще, чем меньшее значение для всеобщих интересов государства имеет содержание дела, которое благодаря им будет испорчено, выполнено менее хорошо, с большими хлопотами и т.д., и чем в большей мере хлопотливое или неразумное исполнение таких маловажных дел находится в прямом отношении к почерпаемому из этого чувству удовлетворения и хорошему мнению о себе.

§ 290

В правительственных делах тоже находит себе место разделение труда (§ 198). Организация ведомств (der Beh?rden) имеет своей формальной, но трудной задачей снизу, где гражданская жизнь конкретна, править ею конкретно и вместе с тем разделить эти функции на их абстрактные отрасли, которыми должны ведать в качестве различных центров особенные власти, деятельность которых внизу, так же как и в высшей правительственной власти, снова сходится и становится конкретной и легко обозримой.

Прибавление. Главный пункт, на который приходится обращать внимание при организации правительственной власти, есть разделение работ. Правительственная власть имеет дело с переходом от всеобщего в особенное и единичное, и ее работы должны быть разделены соответственно различиям отраслей. Но трудность заключается в том, что они {316}должны вверху и внизу снова сходиться. Ибо, например, полицейская и судебная власти расходятся в разные стороны, но в какой-то функции они все же снова сходятся. Уловка, которая здесь употребляется, часто состоит в том, что назначаются государственные канцлеры, премьер-министры, советы министров, дабы упростить высшее руководство. Но благодаря этому все опять-таки может исходить сверху от министерской власти и, можно как выражаются, централизовать дела. С этим связаны величайшие легкость, быстрота, эффективность того, что должно совершаться во всеобщих интересах государства. Этот способ правления введен французской революцией, разработан Наполеоном и существует еще и поныне во Франции. В ней, напротив, нет корпораций, коммун, т.е. тех кругов, в которых сходятся особенные и всеобщие интересы. В средние века эти круги, правда, приобрели чрезмерную самостоятельность, представляли собою государство в государстве и вели себя неподатливо, как сами по себе существующие корпорации; но хотя этого и не должно быть, все же можно сказать, что в общинах заключается настоящая сила государства. Здесь правительство наталкивается на правомерные интересы, которые оно должно уважать, и поскольку администрация может быть лишь полезна таким интересам, но вместе с тем должна также и иметь за ними надзор, индивидуум находит защиту осуществления им своих прав, и таким образом его частный интерес связывается с сохранением целого. С некоторого времени все занимаются организацией сверху и заботятся, главным образом, о такого рода организации, но низшее, массовое целое с легким сердцем оставляется более или менее неорганическим; и однако в высшей степени важно, чтобы оно стало органическим, ибо лишь таким образом оно представляет собою силу, представляет собою власть; без этого оно есть лишь куча, множество расщепленных атомов. Правомерная власть налична лишь в органическом состоянии особенных сфер.

§ 291

Правительственные дела носят объективный характер, они сами но себе, по своей субстанции, уже вырешены (§ 287), и индивидуумы должны их выполнять и осуществлять. Между правительственными функциями и последними нет непосредственной естественной связи; индивидуумы поэтому не предназначены к выполнению этих функций своей природой, личностью и рождением. В отношении этого объективным моментом является обладание соответственными знаниями {317}и доказательство своей годности; это доказательство обеспечивает государству его потребность в чиновниках и вместе с тем представляет собою единственное условие, при котором каждому гражданину обеспечивается возможность посвятить себя всеобщему сословию.

§ 292

Так как объективный момент здесь не состоит (как, например, в искусстве) в гениальности, то необходимо должно оказаться, что не одно, а несколько лиц (и это «несколько» – неопределенно по своему количеству) годны к занятию должности. Субъективная сторона, то, что из нескольких лиц, относительно которых нельзя абсолютно определить, кто из них превосходит всех остальных, избирается и назначается на должность и уполномочивается ведать публичными делами одно лицо, это установление связи между индивидуумом и должностью как двумя всегда друг для друга случайными сторонами, представляет собою прерогативу князя, как решающей и суверенной государственной власти.

§ 293

Особенные государственные функции, передаваемые монархией ведомствам, составляют часть объективной стороны присущего монарху суверенитета; их определенные различия также даны природой вещей; и точно так же как деятельность ведомств есть исполнение долга, так и исправляемая ими функция есть изъятое из-под власти случайности право.

§ 294

Индивидуум, посредством суверенного акта (§ 292) соединенный с определенной должностью, имеет источником своего дохода как условие этого соединения исполнение им своей обязанности, субстанциальное в его поведении; в качестве результата этого субстанциального образа действий он получает имущество обеспеченное удовлетворение своей особенности (§ 264) и освобождение своего внешнего положения и служебной деятельности от всяких других субъективных зависимостей и влияний.

Примечание. Государство не рассчитывает на службу, зависящую от произвола и каприза (например, на правосудие, отправляемое странствующими рыцарями) именно потому, что такая служба произвольна, зависит от охоты и сохраняет за собою право исполнять дела {318}сообразно субъективным взглядам, а также и право при нежелании не исполнять этих дел и осуществлять субъективные цели. Другой крайностью, противоположной странствующему рыцарю, был бы в отношении государственной службы государственный слуга, который связан со своей должностью лишь по нужде без подлинных обязанностей, а также без прав. – Государственная служба требует, наоборот, пожертвования самостоятельным и капризным удовлетворением субъективных целей, и именно этим дает право находить их в сообразном долгу выполнении служебных дел и только в нем. От этого зависит, с данной стороны, связь между всеобщим интересом и особенным, которая составляет понятие и внутреннюю крепость государства (§ 260). Точно так же должностное отношение не есть договорное отношение (§ 75), хотя здесь и имеется налицо двойное согласие и предоставление с обеих сторон. Назначенный на должность не приглашается оказать единичную, случайную услугу, подобно мандатарию, а вкладывает главный интерес своего духовного и особенного существования в это отношение. Точно так же то, что он должен предоставлять и что ему доверено, не есть внешний по своему качеству, лишь особенный предмет. Ценность такого предмета, в качестве некоего внутреннего, отлична от его внешности и еще не терпит ущерба при непредоставлении стипулированного (§ 77). То, что должен предоставлять находящийся на государственной службе, представляет собою ценность, само по себе, непосредственно. Нарушение права посредством бездеятельности, непредоставления или положительного нарушения (несовместимые со службой действия, а как первое, так и второе суть такого рода действия) есть поэтому нарушение самого всеобщего содержания (ср. § 95 – отрицательное бесконечное суждение) и вследствие этого есть проступок или даже преступление. – Посредством обеспеченного удовлетворения особенной потребности устраняется внешняя нужда, которая может соблазнить искать средств для удовлетворения этих потребностей способами, идущими в разрез со служебной деятельностью и долгом. Во всеобщей государственной власти те, которым поручено вести ее дела, находят защиту от другой субъективной стороны, от частных страстей управляемых, их частных интересов и т.п., которые терпят ущерб от выдвигаемого против них всеобщего,

§ 295

Обеспечение государства и управляемых против злоупотребления властью со стороны ведомств и их чиновников заключается, с одной стороны, непосредственно в их иерархии и ответственности и, с другой {319}стороны, в правах общин, корпораций, посредством которых сами собой ставятся помехи примешиванию субъективного произвола в доверенную чиновнику власть, и контроль сверху, оказывающийся недостаточным по отношению к отдельным случаям такого или другого обращения, дополняется контролем снизу.

Примечание. В обращении и культурности чиновников мы находим ту точку, в которой законы и решения правительства затрагивают единичность и проявляют свою силу в действительности. Это, следовательно, – то место, от которого зависит довольство граждан и их доверие к правительству, так же как и полное осуществление или слабое выполнение и расстройство планов последнего; эта зависимость получается здесь потому, что чувство и умонастроение могут придавать способу и характеру исполнения такое же высокое значение, как и самому содержанию долженствующего быть выполненным, а между тем уже само это содержание может иметь в себе нечто обременительное. Непосредственный и личный характер этого затрогивания является причиной того, что с этой стороны контроль сверху менее полно достигает своей цели; этот контроль может еще встретить помеху в общем интересе чиновников как сословия, солидарно объединяющегося против подчиненных, равно как и против высшего начальства, и устранение этих помех, в особенности, при наличии учреждений еще несовершенных, также и в других отношениях требует высшего вмешательства суверена и оправдывает таковое, как это сделал, например, Фридрих II в пресловутом столкновении между Мюллером и Арнольдом.

§ 296

Но превращение бесстрастности, законности и мягкого обращения в обычай находится в связи частью с непосредственной нравственной и умственной культурой, которая представляет собою духовный противовес тому элементу механического, который имеется в изучении так называемых наук о предметах этих сфер, в требуемой привычке к делам, в действительной работе и т.д. Частью же размеры государства являются главным моментом, благодаря которому уменьшается удельный вес семейных и других частных связей, и становятся менее сильными, а потому также и менее острыми месть, вражда и другие подобного рода страсти. При занятии в крупных государствах крупными интересами сами собою отмирают эти субъективные стороны, и создается привычка к всеобщим интересам, взглядам и делам.{320}

§ 297

Члены правительства и государственные чиновники представляют собою главную составную часть среднего сословия, в котором пребывает развитой ум и правовое сознание народной массы. Оно не принимает изолированного положения аристократии, образованность и умение не превращаются у него в средство произвола и господства благодаря воздействию учреждений, суверенитета сверху вниз и воздействию прав корпораций снизу вверх.

Примечание. Так, например, в былые времена отправление правосудия, объект которого представляет собою личный интерес всех индивидуумов, превратилось в орудие наживы и господства благодаря тому, что знание права было закутано в тумане учености и чужого языка, а знание судопроизводства – в запутанном формализме.

Прибавление. Среднее сословие, к которому принадлежат государственные чиновники, представляет собою средоточие государственного сознания и наиболее выдающейся образованности. Поэтому оно и является главной его опорой в отношении законности и интеллигентности. Государство, в котором нет среднего сословия, еще не стоит поэтому на высокой ступени. Такова, например, Россия, в ко торой есть одна масса – крепостная и другая – правящая. Образование такого среднего сословия составляет один из важнейших интересов государства, но это сословие может образоваться лишь в такой организации, какой является та, которую мы описали выше, а именно, тогда, когда известные особенные круги, сравнительно независимые, обладают известными правами, и имеется чиновничий мир, произвол которого терпит крушение, натыкаясь на сопротивление таких обладающих правами кругов. Действование согласно всеобщему праву и привычка к такому действованию являются результатом противоположности, которую образуют сами по себе самостоятельные круги.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.