Советский Союз

Советский Союз

Русские потеряли лицо, дав задний ход в Кубинском ракетном кризисе[34]?

Во-первых, мы до сих пор не знаем наверняка, что русские отступили. У нас нет сведений из первых рук. Единственным доказательством стал осмотр находящихся в отдалении каких-то зачехленных предметов на борту кораблей. Это не доказательство. Но допустим, они ушли. Россия в этой ситуации была агрессором. Если она отступила, это лучший выбор для бандита, напавшего первым. Ультиматум президента Кеннеди - первый за 50 лет случай, когда американский президент говорил как президент. Это было великолепно. На сей раз он говорил с Россией как надо. И Россия, как любой агрессор, отступила, когда столкнулась с силой. Но Кеннеди утопил победу в бессмыслице, и мы ничего не выиграли. Он уступил ООН. Поэтому мы ничего не добились, кроме расшаркиваний.

В отношении Вьетнама мы не были агрессорами. Нас втянуло в конфликт некое соглашение вроде женевского или ооновского. Мы пришли туда в соответствии с каким-то договором, если можно верить общим рассуждениям газет, и никаких собственных целей не преследовали. Следовательно, для нас отступление бьло миротворческим актом. Чего бы нам это стоило! Нелепо думать, будто наша страна не в состоянии победить Вьетнам, и весь мир об этом знает. Но нам не дают применить силу. Нам не позволяют использовать нужные средства, т.е. преследовать вьетконговцев на их собственной территории и т. д. Мы воюем со связанными руками. Призывать Америку уйти из Вьетнама - значит платить за умиротворение слишком дорогую цену. Это самое постыдное решение. Раз мир знает, что физически мы сильны, это означало бы признание морального разложения: будто у нас нет той гордости, которая нужна каждой нации, - уважения хотя бы к собственным мертвым, если больше нам нечего уважать, если нет ощущения, что раз страна втянута в войну, то должна довести ее до конца. Должна победить или потерпеть поражение [FHF 67].

Вы говорите, что только Соединенные Штаты должны контролировать ядерное оружие без участия Китая или России. Должны ли Соединенные Штаты когда-либо его применять?

Я не стала бы распоряжаться чужими жизнями. Неправильно ставить меня в положение главнокомандующего. Зададимся принципиальным вопросом: вправе ли индивид защищать себя? Да. Вправе ли страна защищать себя? Да. Являются ли Россия и Китай чудовищами, главная агрессия которых направлена на собственные народы? Да. Если так, мы, безусловно, должны сохранять свое превосходство над ними. В настоящее время нам не следует нападать на них, поскольку ничто не вынуждает нас к этому. Но при малейшей угрозе нападения с их стороны мы должны бороться с ними любыми имеющимися у нас средствами. Это же преступление - позволить убивать американцев, не применяя лучшего оружия, которым мы располагаем [FHF 72].

Что вы на данный момент можете сказать о президенте Картере, особенно в отношении его заявлений о правах человека в Советском Союзе?

Я бы сказала «Без комментариев», а потом объяснила, почему не считаю нужным ничего говорить. Я не доверяю Картеру ни на йоту. Во время избирательной кампании было невозможно определить, за что он выступает. И он продолжает ту же «политику», став президентом: совершенно непонятно, что он такое и чего добивается. Весьма вероятно, что и сам он, и цель его - ничто.

По словам одного моего друга (и я склонна считать, что он прав), Картер делает следующее: если его утверждения относительно того или иного политического вопроса тяготеют к одному полюсу политического спектра, то действия будут поддерживать другой. Например, если речи о внутренней политике носят левый характер, но сама политика, к счастью (хотя, возможно, только временно), левацкой не является. С другой стороны, во внешней политике он говорит очень правильно о правах человека, как вдруг на следующий день делает финт и заявляет, что вовсе не собирался отказываться от переговоров с Россией. Я полагаю, не сегодня-завтра он скажет, что русские его неправильно поняли: что он имел в виду права, но не права человека. Я поверю его заявлениям о правах, только когда увижу воочию, что он не собирается и дальше продавать нас России с потрохами. Но можно ли в этом быть уверенным, я не знаю [FHF 77].

Видите ли вы угрозу для жителей Соединенных Штатов Америки в наращивании вооружений Советским Союзом, которое вроде бы имеет место? И что должны в связи с этим предпринять отдельные американцы - или же просто оставить это на усмотрение правительства?

Наращивание военной мощи Советов, безусловно, несет угрозу. Насколько серьезна эта угроза, судить не берусь, потому что советское производство настолько неконкурентоспособно, настолько негодно, что не знаю, что произойдет с их атомными бомбами: не взорвутся ли они, прежде чем их погрузят на самолеты. И нам, безусловно, не следует надеяться на их неэффективность. Мы должны поддерживать свою боеготовность, потому что в современном мире любой головорез может направить оружие против нас. Вполне возможно и логично, что Советский Союз окажется более эффективным в производстве орудий смерти, чем в любом другом производстве. Единственное, что не позволит русским начать атомную войну и что останавливает их сейчас, - это, конечно, превосходство Америки. Поэтому мы можем и должны сокращать любые статьи бюджета, кроме оборонной. И хочу добавить, что политика мистера Картера по сокращению производства определенных видов ядерного оружия - это позор. Настоящий позор [FHF 78].

Если Соединенные Штаты и Советский Союз могут как минимум десять раз уничтожить мир, зачем нам тратить на оборону все больше?

Во-первых, из-за научных открытий ядерное оружие (как и другие виды вооружений) быстро устаревает. Во-вторых, пока Россия производит новое оружие, нам нельзя отставать. Мы должны быть впереди, как и было сначала. Одно из исторических преступлений нашего правительства - оно упустило наше превосходство. Сейчас жалеть об этом нечего - нужно исправлять ошибку. Пока Россия представляет угрозу, мы должны довести свой перевес до двадцатикратного. Да мы лучше взорвем весь мир, чем уступим его России [FHF 81].

Вы начисто отвергаете возможность уступок Советскому Союзу. Но нельзя ли пойти на какую-то частичную уступку ради того, чтобы не допустить конца света?

Можно и пойти - если можно быть частично беременным, частично аморальным и частично иррациональным. Во всех фундаментальных и решающих вопросах ничего нейтрального не бывает. Встаньте на мои с Аристотелем позиции и заявите: или одно, или другое [FHF 81].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.