Земная этика

Земная этика

Опираюсь исключительно на математические и естественные науки. Хотя современное знание и сейчас развивается и бесконечно далеко от своего предела, хотя многое в науке неясно, противоречиво, совсем непонятно, но пока лучшей опоры нет.

Через тысячу или миллион лет придут к другим выводам, более полным, более свежим и совсем новым, но мы этой науки ещё не знаем и поэтому основания в ней иметь не можем.

Истекая из понятия о бесконечности, не нарушая материалистического монизма, мы правда можем и сейчас очень расширить наши знания, но здесь мы не имеем в виду делать эти выводы.

(Изложение в разговорной форме).

– Все люди до своего рождения были в недрах солнца, однако, ожили. Число животных неопределённо велико, поэтому вся материя Земли или другого небесного тела может ожить. Отсюда видно что все в зачатке живо.

– Позвольте: из 92 элементов только 12–20 входят в состав органического мира, значит, остальные 60 чужды жизни.

– Известно, что 92 элемента разлагаются на водород и обратно. Следовательно, элементы переходят одни в другие и потому все они участники жизни.

Кроме того, на иных планетах другие условия, и потому там другие биоэлементы, которые не годятся на Земле, но пригодны на планетах с иной температурой с иной обстановкой. Итак, вся материя в зачатке жива, потому что может принять образ животного.

– Согласен! Но скажите, чему собственно принадлежит ощущение? Всему животному или его части, большой массе или малой?

– Как бы мало животное не было, оно чувствует. Разница между чувствами животных количественная, а не качественная, т. е. одно ощущает сильнее, а другое слабее. Всякая масса, как бы она мала ни была, способна ощущать.

– По вашему выходит, что не только бактерия, но и каждый атом может чувствовать.

– Оно так и есть. Не животное и не его клеточка есть основное простейшее существо, а атом.

– Но тогда выходит, что животное не едино, а есть ассоциация живых существ.

– Совершенно правильно. Клеточки животного суть отдельные существа и каждая отдельно ощущает.

– Позвольте, как же это доказать?

– Очень просто! отделите клеточку от любого организма, погрузите её в благоприятную для неё среду и она будет жить и даже размножаться.

– Но как же объяснить единство организма?

– Единство организма подобно единству организованного общества, состоящего из множества членов, имеющих кроме общественной жизни и свою частную (индивидуальную). Это очень верное сравнение. Например, члены общества умирают, но оно само цело. Также и клеточки умирают, а организм долго живёт. Организм нечто целое и государство также. В нем господствует правительство, а в животном его воля (мозг). Клеточке трудно, а иногда и невозможно долгое отдельное существование, и гражданин, изверженный из общества, может погибнуть. Есть плохо организованные общества, и также подобные низшие существа. То же и в диком обществе.

– Ну, положим, клеточка живёт. А её части?

– И части живут. Клеточку можно делить. Каждая часть вырастает в целое и даже размножается.

– До какой же степени можно производить это деление?

– Клеточка тоже сложный организм и потому хотя деление и беспредельно, но чересчур мелкие части теряют свойства целого, как и отдельный человек не составляет государства. Но оно может разделиться пополам и размножиться до целого, точь в точь, как часть клеточки или низшего животного (регенерация).

– Значит, и атом существо, хотя и низшего порядка?

– Верно, хотя он и не имеет всех свойств клеточных.

– Значит, атом есть простейшее существо?

– Да, настолько, насколько он неделим.

– Итак, выходит, по-вашему, что каждое животное есть собрание простейших существ и каждое из них чувствует. Примем, например, атом водорода за простейшее существо. Все атомы водорода одинаковы. Почему же равные животные чувствуют неодинаково? Наконец, и вся Вселенная состоит из атомов водорода. Значит, и она во всех своих частях одинаково чувствительна. Выходит, что чувство – общее свойство материи и мёртвого ничего нет? Так ли это?

– Последнее в математическом смысле правильно, но ведь каждый атом окружён самыми разнообразными условиями. Жизнь – это арена бурной и сложной химической деятельности. Она весьма разнообразна по силе и сложности. Сообразно этому и ощущение атома более или менее бурно, более или менее сложно. Вот вам пример. Пластинка (мембрана) граммофона одна и та же. Однако, в зависимости от своего колебания, она то говорит, то поёт, то играет, то издаёт разного рода шумы и какофонии, она издаёт всевозможные звуки. А какое между ними разнообразие! Так и атом. Его ощущение вполне зависит от окружающей обстановки, от бездны действующих на него эфирных или других волн и ударов, сопутствующих химической деятельности.

– Хорошо! Но ведь атомы непрерывно уходят из животного, заменяясь новыми. Организм в течение жизни обновляется множество раз, в зависимости от его величины и устройства. Выходит, что атом проживёт месяц в человеке, а потом уходит в неорганическую жизнь или другое существо.

– Что же такое! И граждане умирают или переходят в другое государство, а государство, из которого они ушли, все то же: Франция остаётся Францией, Англия – Англией.

– Но как же мы этого не замечаем. Я твёрдо уверен, что чувствую от рождения до сего момента, и буду чувствовать до самой смерти – пока не испущу последний вздох. Как же это можно отрицать, если память моя то подтверждает!

– К сожалению, это иллюзия. Атом проникается в каждый, например, настоящий момент всей игрой мозга. Но он образовал и сохранил впечатления прежних лет. Хотя атом только что вошёл в мозг, но он сейчас же испытывает игру памяти. Так, гражданин, изучивший историю своей страны, как бы лично переживает её.

– Трудно этому поверить.

– И мне трудно, но логика неопровержима… Низшие животные тем меньше имеют представлений о прошедшем и будущем, чем они проще устроены. Их память коротка. Даже у высших она не простирается до рождения. Представление у них о будущем – также. Оно не доходит до мысли о смерти. Это есть печальная (хотя и ложная) привилегия человека. Животные не думают и не воображают о смерти. Они как бы бессмертны и не ошибаются. Тут инстинкт опередил слабый человеческий разум. Дети переживают эпоху наших животных предков и также до поры, до времени чувствуют себя бессмертными – по крайней мере не знают о смерти и не огорчаются.

Резюме.

1. Всякая материя может сделаться жизненным веществом (биоэлементом).

2. Всякая материя может принять образ животного.

3. Где масса, там и чувство. Я перемещаюсь и чувство перемещается. Я на Марсе, и чувство на Марсе.

4. Маленькая масса тоже может чувствовать.

5. Все части животного существуют. Животное есть собрание существ, связанных (или организованных) в одно целое.

6. Клеточки организма – живые существа.

7. Часть клеточки – тоже.

8. Очень малая часть клеточки теряет свойства целой, как отдельный гражданин не имеет свойств хорошо устроенного государства.

9. Атом есть гражданин клеточки и есть простейшее существо. Он же и гражданин Вселенной.

10. Смерть есть понятие условное и состоит в упрощении комбината материи. Смерть животного есть пример чрезвычайного и быстрого упрощения строения материи. Болезнь же представляет пример медленного упрощения. Также – годы старости. Кроме идеального атома все подвержено упрощению и потому – условной смерти. В буквальном же смысле смерти, как уничтожения, нет, есть только упрощение.

11. Тоже и рождение есть только усложнение. Из водорода может родиться углерод или другой элемент, из элементов – молекулы, из них – органическая материя, из нее – растения, животное, человек и выше. Это все – рождение.

12. И жизнь, и смерть есть только преобразование: усложнение комбината материи или упрощение. Понятия эти условны, а сущность одна: абсолютной смерти, в смысле уничтожения деятельности или материи, нет.

Из всего сказанного видно, что на Земле все живо. Но одни существа не сознательны и не могут о себе заботиться, а другие, как человек, способны понимать окружающее и заботиться о себе.

Пока я человек или выше, я знаю, что живу без конца в разных образах. Нужно, чтобы плохих образов не было. Тогда я не приму их форму и не буду в них мучиться. Каковы же эти дурные формы? Это формы животных и неудачных людей. Их надо уничтожать, не причиняя им страданий. Если будут страдания, то и я подвергнусь им. Мне это не выгодно. Но мы знаем, что уничтожать другие формы можно и без мучений прекращением их размножения.

В этом и состоит земная нравственность (этика), выгодная всем и всему, т. е. уничтожение дурных форм и каких бы то ни было страданий. Ни себе и никакому чувствующему существу не только нельзя причинять страданий, но всячески помогать слабым для ослабления их мук. Уничтожение размножения несовершенных и несознательных имеет ту же цель: моё и общее благо.

В сущности, это не только земная, но и космическая этика.

(5 февраля 1934 года)

Архив РАН, ф. 555, дело № 514, оп. 1