ЧАСТЬ III Свобода — Равенство — Справедливость Идеи, которыми мы руководствуемся в своих поступках

ЧАСТЬ III

Свобода — Равенство — Справедливость

Идеи, которыми мы руководствуемся в своих поступках

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Верховенство справедливости

Рассуждая об идеях истины, блага и красоты, я сначала рассматривал каждую из них индивидуально, а затем связи каждой с двумя другими. В этой части книги, обращаясь к оставшимся трем из шести великих идей — свободе, равенству и справедливости, — я построю повествование несколько иначе. Разумеется, мы обсудим каждую из них в отдельности, но в первую очередь нас будут интересовать моменты, в которых три идеи тесно переплетаются между собой. Именно существование таких точек соприкосновения позволяет нам использовать триаду «свобода-равенство-справедливость» как основу нашей социальной, политической и экономической жизни.

Среди первых трех великих идей наивысшей мы признали истину, поскольку именно с ее помощью мы можем судить о благе и красоте. Говоря о второй триаде, мы отмечаем верховенство справедливости, определяющей наше представление о свободе и равенстве. Если мы не руководствовались бы идеей справедливости, то ряда ошибок было бы не избежать, а некоторые проблемы не поддавались бы решению.

Следует отметить, что все идеи из второй триады относятся к сфере блага. Свобода и равенство являются для нас желаемыми реальными благами, которые необходимы каждому для достойной жизни и стремления к счастью. В предыдущей главе мы говорили о том, что любое действие, совершенное с уважением к другим, можно назвать благом. Действовать правильно или справедливо означает творить добро.

Перед тем как приступить к описанию идей свободы и равенства в последующих главах, необходимо для начала объяснить верховенство справедливости и глубже исследовать само понятие. Тема, затронутая в этой главе лишь вкратце, будет полнее раскрыта в следующих главах.

Согласно распространенному мнению, которое поддерживают и многие ученые, свобода, или равенство, или обе сразу, свобода и равенство, являются наивысшей ценностью, к которой человечество должно стремиться и которую дулжно защищать и гарантировать. Пламенные ораторы, ставя на первое место свободу и равенство, гораздо чаще приводили аргументы в пользу этих двух идей, чем выступали в поддержку верховенства справедливости.

Каждому известен девиз Французской революции — «Свобода. Равенство. Братство». Справедливость в нем не упоминается. Можно было бы предположить, что авторы этой максимы руководствовались мнением Аристотеля, считавшего, что, если все люди, населяющие Землю, станут друзьями, нужда в справедливости отпадет естественным образом. Но вряд ли французские революционеры вспоминали о древнем философе.

Я решил пойти наперекор распространенному мнению и суждениям маститых мыслителей и доказать, почему справедливость является высшим благом и превосходит в этом качестве свободу или равенство, а также почему именно к справедливости необходимо обращаться для устранения ошибок, связанных с двумя другими идеями этой триады.

Как я уже говорил, все три идеи — реальные, а не мнимые блага, то есть они необходимы каждому человеку для жизни и стремления к счастью. Однако не все реальные блага имеют одинаковый вес. Благосостояние и здоровье важны для человека меньше, чем мудрость или дружба. Некоторые можно назвать реальными благами только в том случае, если их присутствие в нашей жизни ограничено. Удовольствие — реальное благо, и тем не менее мы порой стремимся к большему удовольствию, чем нам необходимо. То же можно сказать и о благосостоянии. Их можно назвать ограниченными реальными благами. С другой стороны, знание — это неограниченное реальное благо. Невозможно приобрести столько знаний, чтобы они начали приносить человеку вред.

Как мы увидим далее, из второй триады великих идей лишь справедливость считается неограниченным благом. Человек может желать недостижимого равенства или слишком много свободы, то есть больше, чем это полезно для него и для окружающих его людей, или чем то, на что он имеет право. Механизмы справедливости действуют иначе. Общество не может быть слишком справедливым, и ни один человек не может действовать более справедливо, чем это необходимо для него самого или других людей.

Неспособность увидеть и осознать необходимость ограничения свободы и равенства приводит к возникновению существенных ошибок и неразрешимых конфликтов.

С одной стороны, в обществе существуют либертарианцы, которые не только наделяют свободу высшей ценностью и смыслом, но и стремятся максимально обеспечить ее присутствие за счет равенства. Они не только хотят получить неограниченную свободу, но и готовы бороться за нее даже в том случае, если ее достижение приведет к возникновению непоправимо неравных условий, в рамках которых определенная часть общества (обычно это большинство) может существенно пострадать.

Равенство возможностей — единственное, которое они признают, — подстегивает и стимулирует свободу предпринимательства для людей, от природы одаренных необходимыми качествами. Наилучшим образом воспользовавшись подобным равенством, такие люди могут обойти своих соплеменников в гонке под названием жизнь — и к черту неудачников! Приверженцев этой позиции не смущает, что в итоге в обществе образуется существенное неравенство. По их мнению, попытка создания равных условий может привести только к утрате личной свободы, которая представляет для них высшую ценность.

С другой стороны, есть сторонники эгалитаризма, которые не только считают равенство условий высшим из возможных благ, но и пытаются достичь его способами, которые могут подавлять личную свободу членов общества, в частности свободу предпринимательства на основе равенства возможностей. Они считают, что равенство возможностей при неограниченной свободе человеческих действий обязательно приведет к неравенству условий, которого они страшатся больше всего. Эгалитаристы стремятся к созданию максимально равных условий для существования в обществе, даже если для этого потребуется пожертвовать свободой отдельных его членов, представляющей для эгалитаристов меньшую ценность.

Конфликт существует не между самими идеями свободы и равенства, а между их крайними проявлениями. Тем не менее его невозможно разрешить без исправления ошибок, которые допускают в своих взглядах и либертарианцы, и эгалитаристы. Чтобы исправить эти ошибки, необходимо осознавать, что ни свобода, ни равенство не являются высшей ценностью или неограниченным благом и что наиболее полное и гармоничное их проявление допустимо только в рамках справедливости.

Должен ли человек обладать неограниченной свободой действия или предпринимательства или быть свободным только в той степени, в которой это не наносит вреда другим людям, не ограничивает их и не заставляет страдать от неравенства условий? Иными словами, должен ли человек иметь больше свободы, чем он может справедливо реализовать?

Отрицательные ответы на эти вопросы приводят нас к следующему выводу: человек должен распоряжаться свободой в таком объеме, который устанавливается справедливостью, и не превышать его.

Должно ли общество стремиться к равенству условий существования для всех своих членов без исключения, даже если это ведет к существенному ограничению личной свободы? Может ли общество закрывать глаза на тот факт, что люди одновременно являются равными и различаются в своих возможностях и качествах и что каждый вносит индивидуальный вклад в благосостояние общества?

Отрицательные ответы на эти вопросы позволяют нам понять, что общество должно стремиться к равенству условий лишь в той степени, в которой оно продиктовано справедливостью, но не более того. Излишнее равенство в обществе будет таким же нарушением справедливости, как и превышение допустимых свобод.

Как вы можете заметить, справедливость занимает по отношению к свободе и равенству особую позицию. Она накладывает ограничения на допустимый объем личной свободы, так чтобы любые ее проявления были исключительно справедливыми. Она также ограничивает виды и степени равенства и неравенства, которые необходимы для существования справедливого общества.

В рамках ограничений, накладываемых справедливостью, и свобода, и равенство могут проявить себя наиболее полно и гармонично. Неразрешимый конфликт между внутренним экстремизмом либертарианцев и эгалитаристов исчезает. Именно верховенство справедливости помогает нам исправить существующие ошибки и устранить конфликты.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.