Древний ритуал и новая этика жизни

Древний ритуал и новая этика жизни

Одним из примеров подражания Конфуция был один из первоправителей Китая Юй, которому легенды приписывают спасение страны от потопа. Юй сумел изменить течение рек, и вода схлынула. Что же в Юе вызывало восхищение Конфуция? «Он с пренебрежением относился к напиткам и пище, но проявлял немалое почтение к душам умерших и духам. Он не заботился о своей одежде, но стремился придать особую красоту траурному одеянию и головному убору». Значит, Юй всегда был готов пожертвовать собой, своим благополучием и даже элементарной сытостью ради исполнения обрядов по отношению к предкам.

Подражание древним правителям и предкам для Конфуция далеко не самоцель, это лишь способ настроить свое сознание на те особые «резонансные колебания», которые, исходя от древности, способны напитать Поднебесную и сегодня. Эта часть его проповеди непосредственно связана с его традиционным воспитанием «служителя ритуалов» – своеобразного культового служителя. Но существует и другая часть, которая и позволила этому странному и порою очень резкому в своих суждениях человеку остаться в истории на тысячелетия. Он, равно как и многие духовные наставники того времени, проповедуют некую новую этику, в которой жизнь государства и «жизнь в ритуале», в духовном радении должны уравняться. Призывая «учиться у древности», «измерять себя делами прошлого», он по сути вводит новую этику поведения и мышления. Конфуций расстаётся с архаической традицией «прислушивания» к Небу, а вместо этого старается объяснить, что существуют некие универсальные нормы жизни, которые он называет ли, традиционно переводимом как – «ритуал», «церемониал», «правила поведения». Перевод этот весьма неточен, поскольку уводит нас в мир неких механических действий, именно церемониалов. Для Конфуция же ли – способ ежемгновенного сохранения связи с Небом, методы «небо-общения», прямые и ничем не опосредованные.

Идеал конфуцианской проповеди – благородный муж цзюньцзы отличается от остальных прежде сего тем, что может постоянно пребывать в этом ритуальном радении, проявлять его в каждом своем поступке и даже мысли, в отличии от сяожэнь («маленького» или «мелкого человека»), который в лучшем случае лишь имитирует эти ритуальные действия.

Поклонение духам предков перед алтарем было важнейшей частью поддержания связи с Небом

«Лунь юй»: сверяю себя с мудрецами прошлого

III, 16

Учитель сказал:

– При стрельбе из лука суть не в том, чтобы пронзить кожу, [попав в центр мишени, а чтобы вообще попасть в мишень], потому что силы не у всех одинаковы. В этом – Путь древних

V, 23

Учитель сказал:

– Бо И и Шу Ци не помнили прежнего зла, поэтому-то на них и роптали мало.

Бо И Шу Ци – были сыновьями правителя одного из царств периода правления древнейшей династии Инь. Когда правитель скончался, он назначил своим преемником. младшего сына Шу-ци. Шу Ци решил уступать престол Бо И как старшему брату, но Бо И, сказав, что такова воля родителя, уклонился. В ответ от трона отказался и Шу Ц и никто из братьев не захотел занять престол. После того как племя Чжоу покорила династию Инь, братья, стыдясь есть хлеб узурпатора и правителя Чжоу – У-вана, перестали принимать пищу и объявили голодовку и скончались у подножия горы Шоуян. Гора Шоуян находится в провинции Шаньси, в округе Пучжоу.

XVI, 12

[Учитель сказал]:

– Циский правитель Цзин-гун имел тысячу четверок коней, но, когда он умер, народ не нашел ни одной добродетели, за которую его можно было бы восхвалять. Бо И и Шу Ци умерли от голода у горы Шоуян, а народ и поныне их славит. Не в этом ли суть?

VII, 15

Жань Ю спросил:

– Поддерживает ли Учитель правителя царства Вэй?

Цзы Гун ответил:

– Будет лучше, если я спрошу у него самого.

Войдя в дом, Цзы Гун спросил:

– Кто такие были Бо И и Шу Ци?

Учитель ответил:

– То были самые добродетельные люди древности.

Цзы Гун вновь спросил:

– А не сожалели ли они?

[Учитель] ответил:

– Они искали человеколюбие и обрели человеколюбие. Так о чем же они могли сожалеть?

Выйдя [от Учителя], Цзы Гун сказал:

– Учитель не поддерживает правителя царства Вэй.

Вэйский правитель – Чу-гун вел войну со своим отцом – законным наследником престола, сосланным дедом Чу-гуна в другое царство А Конфуций в этот момент находился в царстве Вэй.

VII, 1

Учитель сказал:

– Я передаю, но не творю, я верю в древность и люблю ее. И в этом осмелюсь сравнить себя с Лао Пэном.

Скорее всего под Лао Пэном («старец Пэн») подразумевается полумифологический персонаж Пэн-цзу (династия Шан), проживший сотни лет, или Лао-цзы и Пэн-цзу одновременно, учитывая что по преданию Конфуций получал наставления в тайнах ритуала у Лао-цзы.

IV, 22

Учитель сказал:

– В древности словами не бросались, боясь, что не смогут претворить их.

VIII, 1

Учитель сказал:

– О Тай Бо можно сказать, что был он в высшей степени добродетелен. Он трижды отказывался от трона в Поднебесной. Народ же не смог подыскать соответствующих слов, дабы прославить его.

Тай Бо был старшим сыном основателя чжоуской династии Гу-гуна. У Гу-гуна было три сына: старший Тай Бо, Чжун Юн и Цзи Ли. У младшего Цзи Ли родился сын по имени Чан – будущий знаменитый правитель Вэнь-ван, объединивший две трети территории древнего Китая. Гу-гун предвидя его великое будущее, решает передать ему престол и в качестве первого шага возводит на трон своего младшего сына Цзи Ли. Тем самым был нарушен принцип передачи власти по старшинству Тай Бо, дабы не создавать конфликта и исполнить желание отца, вместе со средним братом покидают столицу и отправляются к «цзинским инородцам» на территории провинции Хубэй.

VIII, 18

Учитель сказал:

– Как возвышенны были Шунь и Юй! Владея Поднебесной, они сами не вмешивались в дела управления.

VIII, 19

Учитель сказал:

– Велик был Яо как государь! Сколь возвышен! Только одно Небо велико, и только один Яо следовал ему. Как безграничен он в своей щедрости! Народ не смог найти подходящих слов, дабы выразить свою признательность. О, как возвышенны его свершения! Сколь блестяща его просвещенность!

Яо – один из первоправителей Китая.

VIII, 20

У Шуня было всего пять сановников, и Поднебесная наслаждалась истинным правлением.

У-ван как-то сказал:

– У меня десять способных сановников.

Кун-цзы [уже позже на это] заметил:

– Не правда ли, сколь трудно подобрать таланты? Период от Тана до Юя богат талантами. [У чжоуского У-вана] среди сановников была одна женщина, таким образом, фактически их было девять. И хотя [У-ван] обладал двумя третями [Поднебесной], он все еще считался подданным правителей Инь. Можно только сказать, что добродетель правителя Чжоу достигла высших пределов.

У-ван – правитель династии Чжоу (1066?-1063 гг. до н. э.).Тан и Юй (Яо и Шунь) – легендарные правители древнего Китая.

VIII, 21

Учитель сказал:

– Юй! в нем я не нахожу недостатков! Он ел и пил скудно, но проявлял высшую почтительность духам. Он ходил обычно в грубой одежде, но его церемониальная шапка и наколенники (т. е. ритуальное одеяние) были поразительно красивыми. Он жил в простом доме, но все его силы уходили на рытье отводных каналов. Да, в Юе я не вижу недостатков!

Юй или Да Юй («Великий Юй») – полулегендарный правитель первой династии Ся. Как гласят предания, Юй, строя каналы, помог правителю Шуню победить потоп, за что народ и избрал его своим следующим правителем.

XIV, 5

Наньгун Ко спросил Кун-цзы:

– И был искусным стрелком, а Ао мог двигать лодку посуху, но оба умерли не своей смертью. Не оттого ли Юй и Цзи получили Поднебесную, что они собственноручно возделывали землю?

Учитель промолчал. Когда Наньгун Ко вышел, Учитель сказал:

– Этого человека можно назвать благородным мужем. Сколь обширна его добродетель!

Наньгун Ко был уроженцем царства Лу и учеником Конфуция, родом из царства Лу. И – знаменитый стрелок из лука, герой народной традиции. Он убил правителя династии Ся – Сяна и занял его престол. Но позже его же министр Хань-чжо убил стрелка И и занял его место. Ао, или Яо, его сын, отличался столь огромной силою, что ог посуху двигать лодку. Он также был убит правителем Ся – Шао-каном (2118–2057 гг. до н. э.). Юй – усмиритель потопа, который стал правителем поднебесной за свои подвиги.

XIV, 37

Учитель сказал:

– Мудрецы удаляются от мира. Другие же кто удаляются из государства, в котором нет стабильности. За ними следуют те, кто удаляются от небрежного обращения с ними. И, наконец, за ними следуют те – те, кто избегает оскорбительных слов своего правителя.

Учитель добавил

– Таких было лишь семь человек.

Предположительно, Конфуций имел в виду семь мудрецов прошлых эпох, «первоправителей» древности: Яо, Шуня, Юя, Тана, Вэнь-вана, У-вана и Чжоу-гуна.

XIV, 40

Цзы Чжан сказал:

– В «Каноне истории» сказано, что Гао-цзун, соблюдая траур, жил в соломенной хижине и три года не говорил. Что бы это значило?

Учитель сказал:

– Почему только Гао-цзун? Так поступали все древние. Когда умирал правитель, то все чиновники в течение трех лет внимали приказаниям первого советника.

Гао-цзун – один из правителей династии Инь (1323–1263 гг. до н. э.).

XV, 5

Учитель сказал:

– Если и был правитель, добившийся порядка в Поднебесной, не делая ничего, то им был Шунь. Чем же он занимался? Он лишь сидел в почтительной позе лицом на юг.

Мудрец, которым был Шунь, устанавливал покой в мире лишь одним своим присутствием – в этом мистическая роль его полного «недеяния». Лицом на юг сидели китайские императоры и правители.

XV, 11

Янь Юань спросил, как следует управлять государством. Учитель ответил:

– Ввернись к календарям династии Ся, езди на повозках династии Инь, носи ритуальную шапку династии Чжоу, используй музыку типа шао и у. Запрети напевы царства Чжэн, изгони льстецов: напевы Чжэн непристойны, а льстецы опасны.

Календарь династии Ся отличался от чжоуского календаря, т. е. от того, котрым пользовались во времена Конфуция. Во времена Ся год начинался с месяца под циклическим знаком Инь. Это было связано с преданием, что под этим знаком родился человек. Династии Шан начинала год с месяца под циклическим знаком Чоу, под которым появилась земля, а династия Чжоу – с Цзы, под которым появилось небо. Луна под знаком Цзы приходится на 11-ю луну, в которую бывает зимнее солнцестояние. По преданию колесницы династии Инь были просты и надежны, Конфуций противопоставляет им колесницы своего времени, украшенные золотом и яшмою.

XVII, 16

Учитель сказал:

– В древности люди имели три типа недостатков, которых ныне, пожалуй, уже и нет. В древности те люди, что были своевольны, могли себя сдерживать, ныне же своевольные безудержны. В древности те люди, что были самолюбивы, могли владеть собою, ныне же самолюбивые не сдерживают свой гнев, даже не стыдясь его. В древности даже глупцы отличались прямотой, ныне же и глупцы творят обман.

XVIII, 1

Вэй-цзы покинул его, Цзи-цзы стал его рабом, Бигань был казнен за увещания.

Конфуций сказал:

– Да, в конце династии Инь было лишь трое человеколюбивых.

Речь идет о годах правления последнего иньского царя Чжоу Синя. Возмущенный произволом, учиненным в стране Чжоу Синем, его старший сводный брат по матери – Вэй-цзы покинул царство. С двумя своими дядьями Чжоу Синь все же успел расправиться: Цзи-цзы обратил в рабство, Биганя, осмелившегося увещевать деспота, подверг мучительной казни (ком. Л. Переломова)

XVIII, 8

Отверженными были Бо И, Шу Ци, Юй Чжун, И И, Чжу Чжан, Люся Хуэй и Шао Лянь.

Учитель сказал:

– Не отказавшиеся от своих устремлений и не опозорившие себя – то были Бо И и Шу Ци.

О Люся Хуэе и Шао Ляне сказал:

– Они отказались от своих устремлений и опозорили себя; но речи их были разумны, а поступки осмотрительны, и только.

Отозвался о Юй Чжуне и И И:

– Живя в уединении, они были свободны в речах, сохранили чистоту нравов; показали умение приспосабливаться к обстоятельствам, удалившись от мира сего. В отличие от них, я заранее не предрешаю ничего, руководствуюсь лишь чувством долга.

Здесь Конфуций, перечисляя мудрецов древности, косвенно как бы оправдывается, почему он – честный и преданный служить правителям и ритуалам – постоянно оказывается отвергнутым.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.