139. Как возникает великая страсть

139. Как возникает великая страсть

Несмотря на блаженную беспечность относительно «конечных вещей» и «абсолютов», свойственную большинству людей, время от времени возникает сильное и страшное чувство, граничащее с исступлением и безумием, что все не так, все не правда, что так жить нельзя, нельзя в глобальном смысле, и надо что-то делать. Вследствие прозрения в неистинность существующего возникает чистая воля к истине. Приходит время метафизического бунта против существующего как такового. Это присуще не только избранным, но всем без исключения. Малейшая несправедливость может превратиться в мощнейшую взрывчатку, грозящую уничтожить мир зла и неправды. Праведный гнев охватывает многих, и любой экстремизм может быть оправдан как благодеяние, уничтожающее зло. Такова чистая воля к истине в политической проекции. Она может находить и духовное выражение (в религиозной, например, или художественной форме), но более всего она находит выход в форме морали. Со временем и политический экстремизм, и религиозный дидактизм, и философский морализм дискредитируют себя тем, что они не могут уничтожить или изменить существующий «порядок зла», толком не знают, в чем именно заключается зло, и уж тем более на бесконечность расходятся по поводу причин зла. И тогда снова наступает период тихого и безмятежного, блаженно-беспечного существования, на которое равнодушно-лукаво взирает одно и то же солнце.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.