Афганистан

Афганистан

В декабре 1979 года вторжение СССР в Афганистан создало самую большую внешнюю угрозу для Южной Азии в целом, угрозу, на которую Соединенные Штаты ответили, открыто вооружая Пакистан и тайно поддерживая моджахедов (борцов за свободу). Тридцатилетний индийско-советский договор о мире, дружбе и сотрудничестве, подписанный в 1971 году, несколько приглушил ответ Нью-Дели на внезапное вторжение более 100 000 советских солдат, пересекших реку Амударья и вступивших в Кабул и Кандагар. Индира Ганди сохранила лояльность Брежневу, хотя иные советники министерства иностранных дел предупреждали ее, что если советские танки пройдут через Хайберский перевал в пакистанский Пешавар, то уже ничто не сможет их остановить, и следующим пунктом станет зона дипломатического влияния Нью-Дели.

Если вспомнить постулаты реальной политики Чанакьи, то Пакистан, как самый близкий сосед Индии, является ее традиционным врагом, в то время как Афганистан, будучи соседом соседа, — друг. А Ганди вращалась в основном в кругах хорошо знакомых с Артха-шастрой. Она должна была знать, что СССР, как сосед друга, определенно должен быть врагом Индии. Физическое присутствие такого большого количества советских войск в непосредственной близости от Хайберского перевала тревожило Нью-Дели не меньше, чем быстрое перевооружение пакистанских ВВС и бронетанковых войск американским Пентагоном. Более 100 стран-членов ООН вместе с Пакистаном и США постоянно голосовали за осуждение русского вторжения в Афганистан и настаивали на уходе Москвы из афганской пустыни. Однако Индия при таких голосованиях предпочитала воздерживаться.

К концу 1980-х индийские стратеги, точно также как век назад их британские предшественники, со страхом ждали, что советская армия пройдет через Хайберский перевал, вероятно, это должно было казаться им странной иронией истории. Раздел Британской Индии в 1947 году и последовавшие за тем индо-пакистанские конфликты вынудили обе страны держать большую часть своих войск на границе, так называемой «линии конфликта», а не на северо-западе, ближе к Афганистану, таким образом, афганская граница стала уязвима для возможных вторжений. В середине 1985 года премьер-министр Раджив Ганди занял более откровенную позицию по отношению к советскому военному присутствию в Афганистане, чем когда бы то ни было позволяла себе его мать: он призвал все иностранные силы покинуть Южную Азию. Раджив Ганди попытался реинтегрировать, пусть в малой степени, национальные осколки Южной Азии, ставшие независимыми после распада Британской империи. В декабре 1985 года главы стран Южной Азии встретились в Дакке по случаю рождения новой Южно-Азиатской ассоциации регионального сотрудничества (СААРК). Это стало первой из целого ряда регулярных встреч, на которых будет вестись постоянный диалог по региональным проблемам, будут обсуждаться конфликты и общие интересы — экономические, социальные и религиозные, а также вопросы военного сотрудничества. Раджив Ганди взял на себя ведущую роль в создании новой ассоциации, что казалось естественным ввиду размера Индии и ее ведущего положения среди семи стран-участниц организации, которая включала в себя не только Пакистан и Бангладеш, но также Шри-Ланку, Бутан, Непал и Мальдивы. Главный дуэт СААРК — президент Пакистана генерал Зия-уль-Хак и премьер-министр Индии Раджив Ганди встретились в Нью-Дели через неделю после того, как была создана новая ассоциация, и договорились о «взаимопонимании» и ненападении на ядерные объекты. Зия провел в Индии всего один день, но его визит открыл новую, более спокойную эпоху в отношениях между двумя странами, чье мучительное рождение четырьмя десятилетиями ранее сопровождалось недоверием, страхом и ненавистью и сделало реальной угрозу ядерной войны в Южной Азии в начале 80-х годов XX столетия.

Первое ядерное испытание Индия провела 18 мая 1974 года, продолжения не последовало. Объявив тогда о проведении мощного подземного взрыва, Ганди настаивала на том, что это было просто частью индийской программы «мирного атома» и что у Индии не было «никаких намерений» стать «ядерной державой». В Индии действительно работает несколько атомных электростанций, но плутониевый взрыв 1974 года мощностью в несколько мегатонн мог быть произведен только с целью испытания ядерного оружия или предупреждения соседей, Китая и Пакистана, мол, Индия находится на пороге превращения в ядерную державу и может стать таковой в любой момент, как только она того пожелает. Это заявление было правильно понято теми, кому оно адресовалось, и сразу же после того судьбоносного взрыва, который можно было услышать не только в Раджастхане, но и в Синде, правительство Зульфикара Бхутто запустило сверхсекретную программу по созданию пакистанской бомбы, той самой, что потом стали называть исламской бомбой.

Центрифуги и другое оборудование, необходимое для производства обогащенного урана и создания бомбы, было втайне закуплено по всему миру и собрано в пакистанском ядерном центре в Кахуте. Хотя самого Бхутто повесили в 1979 году, еще до того как работы над бомбой были завершены, Зия-уль-Хак, официально все отрицая, продолжил дело, которое так энергично начал его бывший патрон. Казалось, взаимопонимание, достигнутое Радживом Ганди и Зия-уль-Хаком в декабре 1985 года, значительно снизило перспективы ядерной войны в Южной Азии. Однако всего через несколько лет самолет Зия-уль-Хака взорвался в воздухе почти сразу после взлета с аэродрома в Бахавалпуре, а двумя годами позже, во время проведения предвыборной кампании, неподалеку от Мадраса был убит и Раджив Ганди. Затем, в мае 1998 года, сначала Индия, а за ней и Пакистан, стали ядерными державами, проведя по пять мощных ядерных подземных взрывов каждая.

После того как на американо-советском саммите по Афганистану было достигнуто мирное соглашение, СССР вывел свои войска и танки из Кабула. Однако в 1990 году в Пакистане еще оставалось почти 4 миллиона афганских беженцев и множество конфликтующих отрядов вооруженных моджахедов, сражавшихся друг с другом с не меньшим ожесточением, чем они воевали с армией афганского президента Наджибуллы. Исламские боевики, называвшие себя Талибан (студенты), стали настолько сильны в Афганистане, что их лидер, мулла Омар, при поддержке главаря Аль-Каиды Усамы бен Ладена, смог захватить власть в стране и ввел самые суровые религиозные законы, когда-либо существовавшие в Афганистане. Он заставил женщин носить черные одеяния, покрывающие их с головы до ног, взорвал древние статуи буддистских храмов, которым было более тысячи лет, талибы пороли мужчин, замеченных в пьянстве, и до смерти забивали камнями женщин, обвиненных в супружеской измене. Мулла Омар и Усама бен Ладен на саудовские деньги готовили мусульманских убийц в афганских лагерях. После событий 11 сентября 2001 года подразделения спецназа США при помощи лучших частей пакистанской армии и при мощной поддержке авиации начали наступление на эти лагеря террористов. Омар и бен Ладен бежали, а их место в Кабуле, под охраной американских войск, занял новый режим во главе с президентом Карзаем. Но прежде чем они смогли поймать лидеров Аль-Каиды, прятавшихся глубоко в пещерах Вазиристана недалеко от афгано-пакистанской границы, президент Буш и министр обороны Рамсфельд направили лучшие американские части из тех, что базировались в Афганистане, в Ирак, где началась катастрофическая для США война против Саддама Хусейна. К началу 2007 года движение Талибан вновь обрело силу в Пакистане и Афганистане, а миллионы пуштунов потеряли всякую веру в Мушаррафа и Карзая, которых муллы и их исламские ученики считали марионетками американских империалистов и их индийских союзников-оппортунистов.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.