II. Школа телософии

II. Школа телософии

Наметим прелюдией смысловое поле нашего теоретизирования.

В реальности мы видим сбалансированность всего существующего. Все есть единый организм. Наивысший онтологический статус среди существ мира имеет человек. Мир физический — вторичен, его стабильность удерживается стабильностью человеческой психики. А стабильность психики отдельного человеческого существа удерживается стабильностью общественной психики, ради достижения которой, общество идет на самые радикальные изменения, жесточайшие политические акты. Такая панпсихическая природа мира означает, что все существующее есть только потому, что является живым: все есть существо-душа. По общности линии развития человека с другими космическими существами определяются формы проекции других миров на человеческий. Все, что существовало, — существует и будет существовать в гармоничном и актуальном взаимодействии между собой в надвременных, надпространственных, внепричинностных формах, но имея обязательную проекцию на причинностно в пространстве и времени обусловленную реальность. Сейчас и здесь существует как наше прошлое, так и наше будущее. Мир как целостный организм имеет сверхмалые, малые, большие и великие циклы ресотворения, в которых воспроизводится исходный ритуал творения, с различными степенями подобия заданному образцу всего вновь воспроизводимого.

1. Метафизические предпосылки телософии

Исходным пунктом нашего мировоззрения является пан-организменное понимание мира. Все существующее в мире есть организмы. Любой универсальный признак, который мы выделяем в объектах, есть свидетельство вхождения этих объектов, по общему конституциональному основанию, в некое объемлющее целое — мегаорганизм. Такой мегаорганизм воспроизводит всеми своими ресурсами универсальную форму в объекте, через которую данный объект входит в единое поле взаимодействия во внутримегаорганизменном континууме. Воспроизводимость объекта есть не его собственное свойство, а системное свойство объемлющего мегаорганизма. Объемлющий мегаорганизм (надорганизм) воспроизводит форму объекта, который входит в него в качестве элемента. Воспроизводимая форма либо удерживается объектом, либо нет, и тогда объект теряет способность к дальнейшему существованию.

Топология внутриорганизменного пространства является разверткой инвариантной формы, воспроизводимой в каждом включенном в мегаорганизм объекте. Структура мегаорганизма целостно (голографически) отображается в инвариантной форме каждого объекта (элемента), в него входящего.

Мегаорганизм является первой и важнейшей (определяющей) реальностью для всех своих элементов. Такая реальность целостна, замкнута на себя (гомеостатична), субстанциональна.

Существует множество реальностей. Каждая реальность является организмом и определяет относительно себя метареальность (материю) и надреальность (формальную, целевую причину реальности).

Каждая реальность является организмом и имеет свое стержневое существо-носитель (имеет проекцию себя в себя). Реальность есть родокосмическое замыкание своего стержневого существа. Стержневое существо-носитель реальности есть всегда гуманоид по своим бытийным характеристикам. Определяющая характеристика — наличие сознания (рефлексивный уровень реальности), которое определяет возможность космического самоопределения и управления эволюцией всего тела реальности, центрированного вокруг этого существа. Реальность сущностно относительна.

Каждая реальность имеет под собой материнскую реальность (субстанцию), которая также замкнута на себя и центрирована на собственном стержневом субъекте. Материнская реальность продолжает себя вовне, сталкиваясь с иным миром, и порождает новую реальность, которая содержит в себе качества этого внешнего (отцовского) мира.

Каждая реальность имеет над собой некую иную реальность (отцовскую), которая воспринимается как предельный контур (горизонт) определенности форм объектов реальности. Логика и динамика определенности форм реальности восходит к этой надреальности, которая задает встречный (для определенностей материнской реальности) поток формирующего воздействия. Горизонт надреальности проявляется в реальности формальной определенностью объектов, которая есть запись программы предшествующего и последующего развития, целостно скоординированного и постоянно ре-координируемого в соотношении каждого объекта со всеми. Надреальность задает вертикаль временной определенности и целевую детерминацию развития реальности. Цель существования мира есть его форма.

Материнская реальность проявляет себя через причинно- следственную детерминацию. Формирующее воздействие отцовской реальности осуществляется посредством целевой детерминации, посредством направленного формирования объектов и событий. Поиск равновесия этих встречных потоков и рождает особые определенности «средней, промежуточной» реальности. Пока обретается равновесие между материнской и отцовской реальностями, — существует сыновья реальность, в которой материя не подчинена форме (не укрощена ею). Обретение конечного равновесия между порождающими реальностями уничтожает внутреннюю причину существования сыновней реальности, и причина обретается ею вовне, посредством собственного космического брака с иной реальностью.

Человек не есть только индивидуальное человеческое существо, он — родовое и этническое человеческое существо. Развертывание родовой формы человеческого существа вовне задает поле осмысленной общечеловеческой практики в ее фундаментальных онтологических измерениях, развертывание вовне формы этнического существа задает социальные измерения, сталкивает социальные стратегии развития различных этнических существ в их симбиозе и борьбе за доминанту в формировании пути развития родового человеческого существа. Диалог индивидуального человека с миром — это его диалог с собственной родовой формой, которая есть имманентные измерения реальности и, тем самым, — транссубъект, целостно интегрирующий индивидуального человека в свой состав. Все опознаваемо данное человеку в чувственном опыте как объективная реальность есть выраженный в превращенной форме продукт- результат-тело этого транссубъекта, взятого в единстве его настоящего существования, генезиса и конечной цели (ТЕЛОСА).

Общечеловеческая форма, конкретно чувственно данная индивидуальному человеческому сознанию, есть актуальное представительство, инобытие в нем всей совокупности человеческих существ.

Первочеловек, Адам, ассимилирует в себе биологическое существо (создан из праха). Актуальное родовое человеческое существо развертывает себя, свою реальность на потенциале мира первочеловека, задавая систему отношения биокосмоса, потенциального и актуального антропокосмосов. Антропокосмос вбирает в себя биокосмос, который символически предстает в двух планах: нисходящий план взаимодействия человека и биокосмоса определяется символом Нага (змея), предельным выражением которого является символ Дракона темных вод (проекция Хаоса на Биокосмос); восходящий план взаимодействия человека и биокосмоса определяется символом Сфинкса, который является интегральной позицией персонификации родовых форм животных в антропокосмосе. Ипостаси (лица) сфинкса — египетские боги, встречающие человека по смерти его.

Антропокосмос — формация, конституируемая родовым человеческим существом, — завершает биоформацию, вводя новые регистры определенности, новые измерения. Пространственно-временной континуум антропокосмоса биомеханичен, в онтологическом аспекте производится тотальным биологическим существом, гностически же — тем, что апперцепция сенсорики человека производится по эталону тактильной чувствительности. Тем самым высшие спектры сенсорики вытесняются за пределы социально- санкционированной сенсорной реакции, а доминантной формой оказывается биомеханическая. Деятельная активность человеческого существа на первых этапах его космогенезиса проходит в антропокосмосе, эндоизмерения которого онтологически пассивны и актуальной доминантой является — биоформационный космос.

Собственной реальностью человека является АНТРОПОКОСМОС. Эта реальность имеет под собой биокосмос, а над собой ЭДЕМ, некую «райскую» реальность протоформ, определяющую предельные взаимно сбалансированные формы всего сущего в человеческой реальности. Над Эдемом, также как и под биокосмосом, существуют другие реальности, рассмотрение которых сейчас не существенно. Родовой человек является актуальным существом, объемлющим в единый организм всю реальность индивидуально-человеческого опыта. Вся совокупная реальность выступает телом родового человека. Форма родового человека является инвариантом, присущим всем индивидуальным человеческим существам. Эта инвариантная родовая форма определяет индивидуальное существо в качестве человека, интегрирует его в единую человеческую реальность, в которой логика отношения индивидуального человеческого существа к окружающей его опытно-данной реальности определяется задачами соподчинения индивидуального в человеке его родовой сущности.

Реальность есть поле служения индивидуального в человеке его видовой и родовой форме. Служение индивидуального родовому достигается онтологическим принуждением человека «объективными законами» мироздания, которые транслируют в безусловной форме требования родочеловеческого существа к человеческому индивидууму. Служение человека видовой (этнической) форме достигается социально-культурной детерминацией его духа.

Категории, в которых определяется индивидуальный человеческий опыт: ВРЕМЯ, ПРОСТРАНСТВО, МАТЕРИЯ, ЭНЕРГИЯ, ПРИЧИНА и др., есть градации, модусы внутриорганизменного адамического взаимодействия. Все определенно данное, все повторяющееся, все события, взаимодействия с внешним миром, имеющие форму (распознаваемое), необходимо опосредованы родовой человеческой формой.

Актуальная родовая человеческая форма (форма-инвариант совокупного человеческого поля) определяется как конкретный доминантный вариант-форма, имеющий конкретного автора, конкретную микросоциальную среду персонификаторов и унификаторов этой формы, которые нашли биосоциальные технологии отчуждения перспективной авторской формы и доминантной социализации ее. Такая форма становится этносо-образующей и, далее, актуальной родовой человеческой формой, что сопровождается метаморфозом всей реальности.

Мы исходим из того, что родовое человеческое существо не есть Адам библейских преданий. АДАМ есть первообраз родовой человеческой формы, соответствующий эдемической прареальности. Исторический Адам есть миф- архетип, проекция на прошлое универсального человеческого существа. Прошлое не константа, а функция, оно вторично по отношению к динамически задаваемому настоящему. Актуальные родовые человеческие формы опираются на потенциал АДАМА. Родовое человеческое существо не есть одно существо — это класс существ (Адамоидов), стоящих за универсальной родовой формой, которые имеют свою реальность существования и динамически, актуально участвуют в синтезе универсальной формы человеческого существа, образуя симбиозы с коллективными носителями перспективных суб-психоконституций в человеческой реальности. Индивидуальные человеческие существа, добившиеся доминантной позиции в социально-психическом взаимодействии с миром, выступают (симметрично) тем же в отношении к Адамоидам, что и они в отношении людей — как трансцендентальные полюса универсалии человеческой формы. Говоря языком логической схематики, общность людей по подобию психического устройства (суб-психоконституции) есть универсалия, есть, следовательно, существо из класса (расы) родовых человеческих существ (Адамоидов).

Превосхождение Адама падшего и обретение ЭДЕМИЧЕСКОЙ полноты родового человеческого существа связано с Новым Адамом, в качестве которого Иисус Христос открывает новую эру трансформации реальности падшего Адама, реализация которой есть дело самоопределения людей в качестве Нового Адама. Этот процесс составит целую эпоху, в которой последовательность новых актуальных форм родового человека целостно трансформирует мир в реальность Нового Человека, Нового Неба и Новой Земли.

2. ДУША ЕСТЬ ПОДЛИННОЕ В ЧЕЛОВЕКЕ.

Три основные модальности человеческого существа, которые всегда подразделялись — это тело, душа и дух. Эти модусы человеческого существа связаны с его представительством в трех временных модальностях: прошлом, настоящем и будущем.

Человек представлен во всех временных модусах актуально. Прошлое актуально присутствует в настоящем как материальное, как тело, свойство инерции которого мы воспринимаем как фундаментальное свойство материи, вещества. Наше тело притягивает, как магнит, все те события, которые по своей предыстории связаны с нами. Но если настоящее открыто к проработке немедленно и сейчас, то прошлое прорабатывается в превращенной, косной форме. Все, что было, присутствует в настоящем и воспринимается как вещество, материя, продолжая свое воспроизведение, но в формах все более рафинированных; такое автоматическое самовоспроизведение событий и индивидуалий вечно, но для существа, распознавшего автоматизм происходящего, этот ряд связанных событий теряет статус настоящего и выступает как более инертное, как вещественное, как тело. Любая вещественность есть лишь опознанная иерархически высшим началом автоматичность существования. Прошлое объекта представлено в его материальных (телесных) измерениях. Чего нет в материальных измерениях объекта, того нет и в его прошлом. Прошлое актуально, относительно, функционально, дифференцируемо и является динамической разверткой во внешнюю реальность содержания (состава) объекта. Прошлое задается реагированием на причинно-следственную детерминацию. Причинно-следственная детерминация субстанциональна (выразима в терминах нормального физического опыта). Будущее в объекте задается его ориентированием в потоке целевой детерминации. Целевая детерминация метасубстанциональна, синтетична, недифференцируема, актуальна, относительна и метафункциональна. Все, что существует, сотворено в эмпирически данной реальности, в настоящем. Все, что сотворено, все, что было — творится вновь ежемгновенно, что не воссоздается, то не существует, что не существует, то не имеет, не имело и не будет иметь бытия.

Понятие «настоящее» имеет в русском языке два смысла: смысл здесь и сейчас существования и смысл подлинного. Душа и есть форма подлинного, здесь и сейчас существования человека. Психе (душа) вневременна и внепространственна. Модальность настоящего интроспективна и есть изменение реальности, связанное с самоопределением, самодеятельностью, самостоянием стержневого субъекта реальности (носителя формы АДАМА). Настоящее потенциально, абсолютно, субъектно, недифференцируемо.

Дух есть представительство в настоящем нашего будущего, и то, каков он, определяет условия нашего будущего, посмертного существования. Дух, духовное тело есть телеология данного человеческого существа, есть его цель существования «здесь» и «сейчас» и есть его тело в составе целостности будущего. Духовное тело есть форма временной интеграции человеческого субъекта в целостность его космического существования.

Прошлое и будущее одинаково реальны и одинаково возможно их изменение актуальным сознанием человека. Так, психофизический план прошлого конкретной личности изменяется при выяснении ее инкарнаций, при этом совершается сложный процесс: инициируются некие устойчивые образования психической архаики человека, с которыми сцеплены определенные архетипы общественного бессознательного. В качестве квазиархетипических образований могут выступать образы исторических личностей, персон, самоотождествление с которыми, или же с образом усредненной, типовой фигуры того или иного исторического периода, программирует личность, связывает ее механизмом личной сознательно подтвержденной ответственности за исторические деяния этих фигур, с соответственной деформацией личностного психоэнергетического базиса и предзаданной будущности.

Таким образом, различные временные модусы реальности человеческого существования имеют совершенно различную природу и в этой своей разноприродности актуально присутствуют в настоящем, задавая миры пред- и постсуществования. Эти миры изменяются целостно, квантово со всей бесконечностью предшествующей истории и предполагаемого будущего.

Психика субъекта мира есть неустранимый полюс мира. Психика — единственный полюс реальности, данный человеку. Духовные и физические измерения реальности вторичны по отношению к психике. Духовное и физическое — биполярны. Духовное есть отчужденное психическое, используемое как субстанция иными существами, космически симбиозными родовой человеческой форме. Духовный мир есть реальность, в которой психоментальной активности человека сопоставлена компенсирующая активность инореальных существ. Говоря формулой, духовность, как реальность, есть симбиоз (космическая свадьба) человека с иными существами. Духовная реальность является метафизической основой модальности будущего, для настоящей, психофизической реальности. Сформулируем: духовная реальность есть форма актуального существования будущего для психофизической реальности. Духовная реальность содержит в себе различные сценарии предзаданности будущего психофизической реальности, возможности реализации которых в настоящем (психофизической реальности) могут быть отклонены, заменены на иные. Форма личного, группового симбиоза с будущим, выражающаяся в принятии, выборе определенных предзаданностей духовного пространства, в той мере усиливает энергетические возможности людей, сделавших такой выбор, в какой они сознательно и целостно формируют этим выбором свою психоментальную активность.

Материальная реальность также биполярна, она есть форма актуального существования прошлого для психофизической реальности. Материальная реальность симметрична и подобна духовной в том, что она есть отчужденная психическая активность, кристаллизованная фигурами миллиардно-кратного повторения, перешедшая в генетически- стереотипизированное, автоматическое отреагирование. Основой для такой кристаллизации отчужденной психики является древний симбиоз родового человеческого существа с некими иными родовыми существами. Нахождение в симбиозе с ними задавало циклическое время. Историческое время, как отрицание времени циклического, мифического, появилось вместе со сменой родовым человеческим (проточеловеческим) существом космического партнера. В настоящий момент такая смена еще только происходит, задавая для психики и автоматизм телесной проекции, и творческую (генетически необусловленную) природу духа.

Человек свободен только в своих психических измерениях, здесь он тождественен сам себе. В духе и в теле человек элементно включен в надорганизменные, мегаорганизменные отношения, генетически распознаваемые (заданные) и новые. Наша задача — расширить сферы психического, ввести сюда не только индивидуально-человеческое, но и осознаваемое родочеловеческое, богочеловеческое, как внутренний опыт оператора в специально организованном мистериальном пространстве. Индивидуальное в человеческой душе неотделимо от родового и универсально-космического. Утверждение онтологического первенства души человека не означает субъектности индивидуально-психического в ней, но означает наличие предрешенного фактом рождения человеком права на метафизически-активное отрицание сложившейся формы реальности, права на целостную трансформацию реальности, права на обретение душой качества сознательной субъектности. Субъектность души тождественна имманентной целеобусловленности в непрерывном процессе самотрансформации и трансформации персонифицируемых универсалий реальности. Процесс трансформации, достигая критической массы, инициирует изменение всего поля реальности как полиморфного, полисубъектного поля онтологических игр.

Принципиально ошибочно полагать, что душа человека сущностно индивидуальна и этим отличается от его тела и духа, которые, очевидно, принадлежат не только ему, но и материальному и духовному мирам. Душа человека еще более универсальна, всеохватна, еще более не принадлежит человеческому индивиду, чем его дух и тело. Душа человека, сущностно, есть вечный слепок АКТА РОЖДЕНИЯ МИРА И ЧЕЛОВЕКА, она есть всевременная целостность мира, которая, исходя из души, предъявляется организму мира как путеводитель в вечности. Что же в этом индивидуального? Это делает человека надмирным, транскосмическим. Душа человека актуально заключает в себе весь космос. Присутствие всего сущего в душе человека не пассивно, оно не может быть легко отделено от подлинного интро-субъекта психики, от подлинного ее Я, — нет, — именно нахождение путей и форм освоения этой ВСЕЛЕНСКОСТИ души, говорение от себя ПО ФОРМЕ, но тысячеголосо, по выражаемым ожиданиям, есть Телос (конечная цель) души. Правильный путь в гармонизации соотношения индивидуального, коллективного и всеобщего в душе человека проявляет себя обретением способности решения космических проблем посредством индивидуальной психической активности, которая, в свою очередь, угадывает и проявляет «космические течения» (мировые энергетические потенциалы).

Таким образом, утверждение высшего онтологического статуса души человека не есть гностическое утверждение (предполагающее реально- эмпирическую или же логистическую проверку), а телософское утверждение, задающее цель, выступающее формой особой психоментальной деятельности.

3. МЫСЛЬ ЕСТЬ ТЕЛО, МЫСЛЬ ЕСТЬ ДЕЙСТВИЕ.

Мышление человека не интимный процесс. Мысль человека не есть только его индивидуальная генерация, она есть, прежде всего, выражение тотальной включенности индивидуального человеческого существа в единое ментальное поле в составе этнического и родового человеческих существ.

Параметры мышления человека в составе коллективизированного ментального поля, степень вовлеченности его в доминантную психокультуру характеризуются категорией интеллекта, который есть целостный набор качеств (параметров) сознания, определяющих возможности человека черпать, усваивать уже имеющиеся в коллективном сознании знания.

Интеллект творчески бессилен, и, оперируя с информацией, он лишь репродуцирует уже имеющееся. Через интеллект перераспределяются ментальные ресурсы коллективного человеческого существа, он характеризует разрешенную форму ментальной деятельности.

Ум характеризует возможности человека как генератора, как источника новых знаний по отношению к доминирующей культуре, психофизическому плану существования. Ум определяется насыщенностью индивидуального мышления архетипическими узлами коллективного бессознательного, которые могут менять конкретное смысловое наполнение отдельных мифологем, но крайне инертны как целостные комплексы. Через мозаику мифологем происходит коллективизация общественного бессознательного, воспроизводится базовый набор стереотипов поведения (психомоторика), которые в свою очередь воспроизводят психическую архаику — сжатый генезис психофизической реализации Человека.

Универсальный инструментарий ума предполагает инициацию души посредством использования ряда специальных символов, сцепленных с фундаментальными архетипами. Такая символика используется для организации менталитета человека в инициациях, мистериальных состояниях сознания. Применение универсального инструментария открывает сознание человека, наполняет его мысль энергиями, индуцируемыми архетипическими узлами коллективного подсознания, что социально программирует индивидуальное человеческое существо, выводит его за пределы доминирующей ментальной культуры и воспроизводит фрагменты менталитета, генезисно ей предшествующего. Создается и социально когерентно эшелонируется «глубинный интеллект», социально согласованная интуиция. Вместе с тем, индивидуальные ментальные ритмы, находки, не захватываемые социальным телом ума, актуально меняют матрицу коллективного подсознания, вводя в нее новые элементы.

Категория ума характеризует способности выхода человека на космосферы, каждая из которых, в составе родового человеческого существа, целостно выражает рецессивную психоконституцию. Каждая космосфера есть, таким образом, потенциальная реальность, сама возможность которой поддерживается спонтанными персонификациями (отождествлениями) ее элементов в особенностях ментальной работы отдельных людей из доминантной реальности. Ум, таким образом, характеризует возможность человека выходить за фильтры, матрицы канонизированного типа мышления и обращаться к космическим потенциалам. Ум — форма сознания, опосредующая в себе интеллект и разум. Ум — способность выхода за пределы доминирующей психоконституции. Экстрасенсорика связана с наработкой каналов для ума. Ум культурно продуктивен, но не космически. С его помощью вводится в обиход актуальной духовной культуры то, что существует в рецессивных психопластах. Ум — обращение к другим космопластам (потенциалам, архаике психосферы, отличной от ее доминантной формы). При так называемых контактах с космическими объектами наблюдается вмешательство с нарушением законов физики, но, в действительности, это есть проявление из других космосферных пластов человеческих же потенциалов существования, которые есть грани, предельные структуры человеческого существования, находящиеся за пределами доминантных форм перцепции. Все, что не находит деятельного отражения в других людях, оказывается за рамками восприятия и хотя продолжает свое осуществление, но — бессознательно, потенциально. В кризисных психофизических ситуациях эти потенциалы начинают проявляться.

4. Категории разума как первообразы реальности.

Выделяют еще одну категорию ментальной деятельности — разум. Разум характеризует космотворческую способность человеческого мышления. Если ум характеризует отнесенность к потенциалу родового человеческого существа, то разум характеризует конституирующую, космосозидающую активность человеческого мышления. Данная категория определяет возможность созидания новых измерений космического существования, возможность онтологического самоизменения человека как космического существа. Разум характеризует наличие в нас принципиальной возможности творить целостные миры. Разум есть актуальное присутствие в мысли человека демиургического потенциала.

Разум человеческий диалогичен, обусловлен пластами объективированной реальности и тем несет в себе проклятие захваченности материей, которая и есть последняя из кармических печатей на душе человека (здесь материя понимается как проекция предсуществования человека и существ окружающего его мира, в их взаимообусловленности, на душу, на форму «здесь-сейчас» существования человека). Разум есть прорыв в сознание индивидуального человека голоса родового человека. Проявление разума меняет баланс индивидуального, этнического и родового в человеке, смещает форму сборки реальности.

Бог, разум, космос, время, пространство, причинность, ритм, материя, энергия, жизнь — основные категории, определяющие сознание человека. Категории не задаются простыми определениями, их понимание предполагает инициацию коренных интуиций целостного восприятия мира, осмысленного и освоенного до уровня архаичной моторики тела.

Такая инициация предполагает активизацию архетипики человеческого сознания, что связано с мифопоэтическим, мифомагическим мышлением. Проведем мифологизацию основных категорий, которые есть ОБРАЗЫ метафизической интуиции:

Время реально. Тело времени — ритм, потенциал времени — различие эндо- и экзоструктур реальности. Равенство, баланс их — убивает время, рождает безвременье.

Ритмы всеобщие есть субстанция, атомарность реальности; ритмы частные — энергия, динамика; ритмы индивидуальные, единичные — информация, символ (субстанция знания).

Ритм соединяет время и пространство. Он есть грань равновесия внутреннего и внешнего, атомарная грань реальности. Ритм есть положенность, проявленность вовне эндоструктур реальности.

Ритмический рисунок реальности в своей статике воспринимается как материя, а в динамике — как энергия. Ритмы рождают симметрию. Симметрия — метаструктуру пространства.

Пространство экзометрично, оно утверждает и соизмеряет внешнее как существующее, как возможность действия. Время эндометрично, оно — энергия рождения реальности, вечный переход эндометричного (внутреннего) для антропокосмоса — в экзометричное (внешнее).

Время конкретно, психофизично. Нет времени абстрактного, времени как четвертого измерения пространственно-временного континуума физической реальности. Время есть актуализация возможного. Сознание — носитель времени, вне сознания времени нет.

Безвременье тождественно полной реализации потенциала родового человеческого сознания. С этого момента сознание автоматизируется и бессознательно творит себя в ритмах реальности. Космос погружается в бессознательное. Антропокосмос сменяется биокосмосом, но место прежнего бессознательного (био) занимает антропосознание, исчерпавшее свой потенциал, растворившее себя во внешнем, ставшее этим внешним.

Происходит поднятие базовой разумной согласованности космического организма до уровня ассимилированного антропосознания. Антропокосмос порождает биокосмос, высшее порождает низшее, но не наоборот.

Приведенный текст не есть гностическая модель, он обращен не к интеллекту, но к разуму.

Человек гностический

За вершинами человеческой культуры стоят люди, прошедшие через пограничное сознание. Корифеи мысли, культуры человечества вплетены в те или иные мистерии, от Платона, Пифагора и до Льва Толстого. Художники, писатели, философы, поэты начала ХХ века, которые составляют ренессанс русской религиозно-философской мысли и русской литературы, вскормлены двойной культурой. Помимо обыденного мировоззрения и помимо изначальной приобщенности, наряду со всеми, к православной церкви, А.Блок, А.Белый, В.Иванов, М.Волошин и многие другие прошли те или иные мистические школы. То же верно в отношении всей западной традиции. Французские, немецкие, английские, американские культурные лидеры являются выходцами из тех или иных школ, лож, учений, в которых им давались основы мистического мировоззрения. Они культурно двуязычны, в отличие от большинства людей, к которым обращены их работы. Они прошли две подготовки, одна из которых формировала в них внутреннюю личность, а вторая определяла язык общения с окружающим миром.

Формы пограничного состояния сознания различны. Выход за рамки обыденной, общезначимой перцепции, обретение трансфеноменологического опыта — это путь мистиков, визионеров типа: М.Экхарда, Я.Беме, Э.Сведенборга, Р.Штейнера, Д.Андреева и других. Такие формы визионерства, как у Д.Андреева, уникальны. Но любой опыт визионерства накладывает неизгладимый отпечаток на человека, дает внутренний источник, из которого он черпает бесконечно. Узнав такой источник, от него нельзя отойти, забыть, сделать фактом обыденного сознания. Это есть нечто экстраординарное, меняющее форму сознания. Расширение формы визионерства обогащает, существенно развивает «рекорды» духа, отодвигает дальше «планку» радикальных новаций в восприятии мира. В этом состоит гносеологическое значение индивидуальной практики пограничного состояния сознания, но есть и онтологическое значение. Меняя формы восприятия мира, мы меняем и то, что мы воспринимаем. Расширение формы перцепции мира меняет саму жизнь, что происходит через переустройство, сдвиг в общественном подсознании.

Визионер приобщается к масштабному видению мира, находясь в пограничном состоянии сознания. Он обретает особые формы перцепции мира и понимает, что отнюдь не одинок в своей визионерской «робинзонаде», что его познание мира есть диалог с неким коллективизированным человеческим сознанием, в котором он не столько генерирует, сколько воспринимает то, что уже есть в коллективном ментальном поле. Человек, находящийся в пограничной ситуации, пограничном состоянии сознания, воспринимает непредставимо много, он внутренне преображается и потом годами может описывать воспринятое. В такие моменты он находится в активном взаимодействии с формой мистериального сознания, через которую культурно санкционируется выход в пограничное состояние сознания. Мистериальная форма сознания дает постижение целостности коллективного человеческого сознания. Развитое сознание, огромный личный потенциал визионера дают возможность расширения этой формы. Следующий, идущий за таким адептом, находит в себе его опыт. Он воспринимает этот опыт не в вульгарно-информационном плане, не как некий внешний текст, а как имманентно свой.

Человек, рождаясь, входя в социум (социализируясь) и умирая, проходит через формы пограничного состояния сознания. Есть мистериальные формы измененного сознания, есть формы отождествления индивидуального сознания с морфообразующим элементом этнического или родового человеческого существа.

От индивидуального пограничного сознания человек может прийти к пограничному для коллективизированных форм сознания. Последнее и сопровождается выдающимися гносеологическими и онтологическими результатами. Высочайшие образцы мифопоэтического творчества — именно из этого ряда, и их появление вызывает эволюционные последствия для человечества. Мифопоэтическое (мифомагическое) творчество вторгается в общественное подсознание и смещает устоявшуюся структуру его мифологем.

Показательна мифологическая роль сказки, особенно волшебной народной сказки. Инварианты, мифомагическая схематика сказки воспроизводит морфологию психоделических пространств. При отсутствии внешних факторов стрессирования, вызывающих невротизацию, истеризацию масс, при отсутствии широкого употребления галлюциногенов, наркотических средств, т. е. в нормальной культурной среде, эти психоделические пространства задают первичную матрицу жизненного баланса страха — ожидания — предчувствия — желания смерти. Волшебная сказка есть, прежде всего, народная форма посвящения в реальность смерти, как постоянно присутствующего фактора жизни. Осознание неизбежности смерти, а затем и осмысленности ее, создает основу последующей религиозности. Волшебная сказка — это свернутый мистериальный цикл, дающий первичную инициацию подсознания, что является основой для развития социально-приемлемых форм его (подсознания) активности. Разрушение таких форм и, прежде всего, отчуждение от них детского сознания неизбежно ведет к росту неуправляемых, спонтанных (и для социума и для индивидуума) проявлений- выбросов подсознательной агрессии. В таком случае потребность нахождения баланса сознания и подсознательного ведет человека к психоделикам или психопрактикам, дающим психоделическую компенсацию. Структура сказки, ткань ее — наиболее мифологизированы. Это делает сказку оптимальной формой социализации сознания ребенка. Современные сказки демифологизированы. Полной демифологизированности, конечно же, нет ни у сказки, ни у одного вида культурной деятельности. Наука и философия также мифологизированы. И не может быть иначе. Иначе они потеряли бы смысл, свои человеческие измерения.

Использование гностической легенды, как высшей формы управляемой мифологической интервенции, характерно для розенкрейцерства. Гностическая легенда насыщена символами, выполнена в рамках единой идеологии, сложившейся в результате практики алхимиков. Понимание задачи алхимиков, как поиска тайны философского камня, трансмутации элементов с целью получения золота — профанация. Суть — в трансмутации человеческого существа. И подлинные тексты алхимиков — они о том, как трансмутировать в себе человека обыденного в человека гностического. Те термины, которые непосвященные читали: «возьми серу», «смешай А с В», — означали ни что иное, как поучения в психотехниках, которые и производили трансмутацию человека. Такой человек действительно мог, добавляя соли, золы из печурки, производить в каких-то количествах трансмутацию элементов. Но трансмутация его самого была первична по отношению к трансмутации физических элементов. Люди, воспринимающие трактаты буквально, как информационный текст, — а их количество было и раньше пропорционально не меньше, чем сейчас, — превратили это в род суетной практики.

Трансмутация человеческой личности из человека обыденного в человека гностического — стержень розенкрейцеровской психофизической практики, заложившей основы технологического прорыва европейской цивилизации.

Сознание человека, прошедшего гностическую инициацию, позволяет, посредством психоментального оперирования базовыми символами, выходить в мистериальное духовное пространство. Базовые символы являются концентрированным выражением общественного подсознания. Правильная организация ритуалов психоментального оперирования базовыми символами, с использованием адекватных компенсирующих психотехник и полнотой позиций персонификаций универсалий в рабочей группе, дает возможности управления общественным подсознанием и содержит в себе потенциал трансформации (свертки) мифологем и, соответственно, общественного подсознания.

Человек — демиург

Существование человека проходит в реальности, определенность которой сущностно антропоморфна. Реальность — понятие исходное, обозначающее универсум актуально данной практической жизнедеятельности, поле согласованной общечеловеческой практики. Вторично само разделение на субъект и объект, сознание и материю, психическое и физическое. Присутствие в реальности есть существование. Существование относительно: то, что существует в одном плане, не существует в другом. Реальность многоуровнева. Все категории, понятия познающего сознания вторичны, производны от категории реальности. Реальность есть эмпирически данное настоящее, которое есть синергийное включение психики индивидуального человека в ПАНПСИХИЮ единой демиургической формы всечеловеческого существования.

Мир представляет собою единый план мироздания, бесконечно воплощающийся на различных планах, уровнях, в различных существах. Миры, существа, вещи представляют собой микрокосмы, тождественные друг другу в своем ядровом строении. Эта тождественность дает интимный, внутренне принадлежащий каждому сущему, канал сообщения со всем миром, с каждым существом. Все религии мира говорят о Творце мира и об Иерархии высших существ, которые оказываются атрибутами Верховного Существа и которые участвуют в творении мира и в управлении им. Человеку совершенному (жрецу, святому, посвященному) в этой Иерархии отводится низшая ступень — как мудрецу-толкователю и проводнику к людям непосвященным предзаданной свыше мудрости. В отношении к планам и силам верхнего мира и не может быть иначе. Открытость к этой Иерархии, к ее культово адаптированным версиям, рождает дух человеческий, который всегда вторичен, всегда только основание пирамиды, вершины которой есть развоплощенные существа, духи. В приобщенности к духовной пирамиде мы находим природу человека как индивидуального члена рода человеческого. В этом вся его суть как существа человеческой массы. В этом нет тайны. Основополагающая тайна человека, его реальности, состоит не в наличии высшего плана мироздания (бесконечно превосходящего все свои воплощения в существах мира и в целокупности мира), не в его приобщенности через Иерархию духа к осознанию этого плана. Эта тайна заключена в способности человека концентрировать в себе потребность и готовность мира к встрече с высшим миром и изменению. Человек проводит через себя готовность мира принять новый высший план мироздания, выносить его в себе и осуществить (реализовать) этот новый план. Новую реальность, прежде всего, определяют ресурсы концентрации существа реальности, в его встречном движении к онтологически высшему миру, а не ресурсы этого высшего порождающего мира (они неисчислимы). Такое существо есть подлинная уникальность, наподобие женской половой клетки, встречающейся с сотнями миллионов мужских половых клеток в акте соития. Это существо, будучи оплодотворенным онтологически высшим миром, обретает способность онтологической субъектности в собственной реальности, что выражается в способности индивидуального использования себя как мировой схемы, как пакета инструментов. Такая способность проявляет наличие в человеке степеней свободы, не связанных миром, и, при готовности использования их в онтологическом созидании, мы имеем Демиурга — существо реальности, развивающее в себе, через себя потенциал нового мироустройства.

Мир синтезирован во всех своих определенных качествах человеком и существует как целое и в каждой своей отдельной части посредством автоматического, бессознательного, ежемгновенного воспроизведения совокупным человеческим существом. Такое свойство человеческого существа есть проявление заложенного в нем единого плана мироустройства, плана, тождественного тем, которые составляют внутреннюю структуру всякого сущего, но который в человеческом существе представлен в наибольшей своей полноте. План мироустройства фиксируется на этапе творения мира (во время ОНО) и затем воспроизводится в каждом акте малого творения как активный резонансный контур, как необходимый и достаточный для этого инструментарий. Реальность задается через разрешенную доминантную психоформу — психоконституцию, — которая имеет конкретного автора — реально существовавшего человека, способ мировосприятия которого стал каноном. Такая психоконституция рафинируется, унифицируется посредством микросоциума последователей и задает единый стандарт для психической самоорганизации и апперцепции чувственного восприятия мира для всей общности людей. Так задается единый континуум осмысленной общечеловеческой практики (реальность). Социум создает механизмы канонизации и трансляции этой формы. Подлинным онтологическим статусом в реальности обладает только Человеческая Психика. Любые другие конституенты реальности онтологизируются лишь вторично, через коллективизированную психику человека, имеющую качество согласованного поля преемственной человеческой деятельности. Коллективизированная психика есть первичное континуальное поле реальности; есть результат доминантного утверждения индивидуально найденной и генерированной формы мировосприятия-мироотношения (форма сенсорного синтеза). Такая форма задает позицию единого целостного восприятия мира, создает эмпирически конкретного субъекта и чувственно синтезирует тотальный мир-объект, ему противостоящий, его компенсирующий. Не следует думать, что доминантная форма перцепции имеет лишь гносеологическое значение, нет, она онтологически активна, более того, она есть конструктор онтологии воспринимаемого мира. Топология пространственно-временного континуума мира опытно данной реальности, так же как и другие определяющие категории, задается, конституируется доминантной формой перцепции. Конкретное человеческое лицо, через которого проявлена новая форма-эталон перцепции мира, есть Демиург. С момента ее синтеза и коллективной ассимиляции создается единое поле согласованной практики данной коллективной общности, задается само историческое время, как реализация возможности развития найденного космического баланса человека и мира. Когда количество и качество коллективизированных людей с данной формой восприятия мира становятся сверхкритическим, происходит смена доминантной формы перцепции в данном психофизическом регионе или даже в глобальных масштабах.

Творение реальности — конкретно-исторический процесс, осуществляемый через конкретных личностей и конкретного коллективного человеческого существа. Этот процесс происходит в предсуществующей реальности, которая радикально инакова, а потому враждебна. Доминантная психоконституция конкретна, т. е. имеет реальное человеческое лицо своим автором. Она есть форма, конституирующая транссубъекта данной культурной общности. Такой транссубъект есть интегральное представительство психосферы, есть, собственно, сама психосфера как субъект, по отношению к которому задается (воспринимается) эмпирический поток событий внешнего мира. Авторизованная психоформа отчуждается от личности-прародителя и становится духоформой, «своей» для некоей общности людей, которые принимают определение ею как самоопределение, это меняет, «унифицирует» исходную духоформу, подготавливая ее к общеэтнической, общечеловеческой духовной значимости. Чем выше уровень общезначимости духоформы, тем выше ее унификация, и она, кроме авторского ментального кода, включает в себя коды коллективного персонификатора (корпорацию жрецов) данной духоформы, которые эталонно реализуют через себя систему идейно-энергийной спектральной разбивки исходной целостности духоформы, задавая стандарты, удобные для многовековой социальной трансляции.

Потенциал, инвариантом стоящий за ныне доминантной формой мирового развития — идеологией научно-технического прогресса, — имеет внутренние и внешние (экзотерические) культурные измерения, которые обеспечивают социальную дисциплинацию общечеловеческой деятельности и формы аккумуляции знания, опыта и вещественного продукта. Такой потенциал является иерархически высшей социокультурной универсалией, целостно представляющей в эмпирической реальности транссубъект истории, его персонификация предполагает наличие особой культуры и, соответственно, особых людей. Их задача — трансляция структуры психоментального пространства развития цивилизации, архитектоника которого предопределяет (канализирует) саму возможность осмысленного мировосприятия, вообще ментальной деятельности людей, задает внутренний «психотехнический» язык психомоторного «прочтения» того, что выражено в общезначимых знаках, символах, в культурно-принятых формах.