Глава одиннадцатая СИЛЫ, СОДЕЙСТВУЮЩИЕ И ПРОТИВОДЕЙСТВУЮЩИЕ ДОБРУ

Глава одиннадцатая СИЛЫ, СОДЕЙСТВУЮЩИЕ И ПРОТИВОДЕЙСТВУЮЩИЕ ДОБРУ

1. СОДЕЙСТВИЕ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ В ТЕЛЕ ЧЕЛОВЕКА

Тело человека состоит из множества субстанциальных деятелей, вступающих в более или менее тесный союз с человеком. Они находятся на крайне различных ступенях развития и образуют сложную систему, иерархически построенную. Во главе всего тела стоит «я» человека. Ему подчинены деятели, заведующие высшими центрами и целыми группами органов, Например деятель, стоящий во

200

главе центра речи, деятель, руководящий сердцем, печенью, органами воспроизведения и т. п. Эти деятели по степени своего развития и сложности актов, производимых ими, без сомнения, стоят не ниже животных. Принимая интимное участие в жизни человека, как важные союзники его (органы), многие из этих деятелей поднимаются выше животного уровня и способны сами начать жизнь человеческого типа, став зародышем, родившись на свет ребенком и проходя все стадии развития человека.

Высшим деятелям в теле человека подчинены, в свою очередь, более примитивные деятели, например стоящие во главе клеток; этим последним подчинены деятели, стоящие во главе молекул, и т. д. вплоть до электронов, протонов и т. п.

Каждый деятель есть относительно самостоятельное существо, действующее свободно и целестремительно. Следовательно, они повинуются более высокому деятелю лишь настолько и лишь до тех пор, пока жизнь всего тела удовлетворяет их. Каждый из них может покинуть тело человека или, оставаясь в теле, совершать действия, нарушающие гармонию целого и ведущие к болезни. Так, исследования Фрейда наводят на мысль, что тягостные запоры, вероятно, во множестве случаев обусловлены не вялостью кишечника (атонией его), а, наоборот, повышенной активностью центров, упорно препятствующих очищению кишечника. Борьбу с таким своеволием нервных центров и вообще органов тела приходится вести осторожно, прибегая к тем же приемам, как при воспитании упрямых детей.

Куэ и Бодуэн советуют для достижения здоровья, т. е. гармонической деятельности всех органов тела, прибегать к самовнушению. При этом они рекомендуют осуществлять самовнушение не в форме приказаний, т. е. не путем усилия воли, а посредством представлений воображения. Смысл этого метода становится понятным с точки зрения учения о теле в духе иерархического персонализма. Приказание, т. е. воздействие на другую личность посредством воли, почти всегда вызывает прямое или скрытое сопротивление. Если ребенок капризничает и надоедает своими беспорядочными шумными шалостями, скажите ему: «Сиди спокойно. Вот тебе кубики: построй из них домик». Это приказание почти наверное не приведет к цели: ребенок пренебрежительно оттолкнет ящик с хорошо знакомыми ему кубиками и будет продолжать свою беспорядочную возню. Но попробуйте сказать ему: «Помнишь, вчера мы с тобой любовались красивой виллой с двумя балконами и башенкой. Из этих кубиков можно было бы построить такую виллу». Красивая картина воображения увлечет ребенка, и он по собственному побуждению примется строить домик из кубиков. Высшие центры в теле человека подобны ребенку: они склонны к своеволию. Чтобы управлять ими, лучше влиять на них увлекательными картинами воображения, чем прямыми приказаниями. В картинах воображения открываются и осознаются объективные ценности бытия, осуществляемого правильным поведением, откуда естественно, без насилия над

201

собой возникает любовь к этим ценностям и стремление воплотить их *.

Не только улучшение физического здоровья, но также и освобождение от страстей, например от похотливости, от чревоугодия, может быть достигнуто путем самовнушения по методу Куэ. Образ прекрасной, чистой, целомудренной души, рисуемой воображением, увлекает и самого воспитывающего себя человека и подчиненных ему деятелей; поэтому и воплощение его в поведении становится все более легким. Половая жизнь особенно часто проявляется в чувствах, влечениях и поступках, как бы навязываемых человеку другим существом. Иногда эти чувства и поступки противоречат нравственным принципам человека и всему его духовному строю, но прорываются они с такой силой, что обуздание их требует большого труда. Такое столкновение между личностью человека и подсовываемыми ей из тела половыми влечениями превосходно обрисовано в рассказе Толстого «Дьявол». Психиатр Н. Е. Осипов подверг этот рассказ тонкому анализу, исходя из персоналистического миропонимания (Детские воспоминания Толстого. С. 119–131).

Обыкновенное общение между людьми совершается при участии тела путем речи, мимики, прикосновений друг к другу и т. д. (Почему нужна речь, несмотря на то что существует возможность непосредственной интуиция чужих мыслей, чувств и желаний, см. об этом мою книгу «Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция», гл. IV. Восприятие своей и чужой душевной жизни.)

Все эти средства воздействия людей друг на друга имеют характер толчков и давлений, производимых друг на друга нашими грубыми, взаимно непроницаемыми телами. С одной стороны, они суть средства общения, но, с другой стороны, суть и выражение нашей обособленности друг от друга. Когда человек умирает и лишается тела, эти средства воздействия его на других людей отпадают и нормальное общение его с людьми прекращается. Но в некоторых случаях при этом устанавливается еще более тесное, более интимное общение умершего с близкими ему людьми. Иногда оно происходит как бы непосредственно в сердце человека. И. В. Киреевский высказал эту мысль по поводу кончины гр. Мих. Мих. Вьельгорского следующим образом: «Если в нашем сердце то чувство, которое составляет и его душевную жизнь, то очевидно, что наше сердце становится местом, где он пребывает, не мысленно, а существенно сопроницаясь с ним» (Собр. соч. II. 290).

Можно даже допустить, что если два лица, например муж и жена, любят друг друга и живут единодушно, то после смерти одного из них «я» умершего может продолжать свою жизнь в теле живого, сотрудничая с ним.

Благодаря такому дружескому, интимному сотрудничеству

__________________

См. об этом: Вышеславцев Б. Этика преображенного Эроса; см. мою статью «Психология человеческого «я» и психология человеческого тела»//3аписки Русского Научного Института в Белграде. Вып. 17.

202

наши способности и творческая активность должны подниматься на более высокую ступень развития. Возможно, что особенно высокий подъем творчества, называемый вдохновением, возникает тогда, когда нам удается вступить в сотрудничество с деятелями, стоящими на ступени развития, еще более высокой, чем человеческая. Чешский философ Владимир Гоппе говорит в своей книге «Введение в интуитивную и контемплятивную философию»: «В случае вдохновения мыслим не мы сами, а муза, духи, имеющие на нас влияние. Бог» (С. 48). Это древнее учение об инспирации, как воздействии высших духов на человека, широко распространено во все времена и у всех народов.