Альфред фон Шлиффен ФРИДРИХ ВЕЛИКИЙ И НАПОЛЕОН

Альфред фон Шлиффен

ФРИДРИХ ВЕЛИКИЙ И НАПОЛЕОН

Никто более Фридриха Великого не был склонен последовать примеру Ганнибала при Каннах и дать сражение на уничтожение с меньшей по численности армией. Имея под Лейтеном[208] (схема 4) «inegalen forces»[209] — всего 35 000 человек против 65 000 принца Карла [Александра] Лотарингского, Фридрих Великий не мог атаковать его длинный фронт даже при крайней растяжке сил. Не только у него не осталось бы сил для охвата неприятельских флангов, но он сам был бы окружен превосходными силами противника. Как это уже было испробовано в сражении при Зооре и выполнено в сражении при Праге[210], он направил главный удар на один фланг. Ему удалось ввести противника в заблуждение, обойти его и развернуть прусскую армию против левого фланга, перпендикулярно к продолжению фронта. Неприятельское левое крыло, попав в безвыходное положение, было рассеяно. Тогда главная масса австрийцев повернула к угрожаемому фронту. Но у них уже не было времени развернуть в новом направлении фронт первоначальной длины, и австрийцы невольно приняли построение глубиной в 40 шеренг, подобно тому, как это нарочито сделал Теренций Варрон. Обстановка в общем соответствовала положению при Каннах. Узкий австрийский фронт был атакован немного более длинным прусским, на обоих флангах была сосредоточена кавалерия. Не хватало только двух фланговых уступов карфагенской пехоты, по 6000 чел. в каждом. Для того чтобы образовать их, не было достаточного количества людей. Того немногого, что могло быть сэкономлено на фронте, было недостаточно для двойного охвата. Полный глубокий охват пришлось заменить: справа — косым расположением нескольких батальонов против левого неприятельского фланга; слева — таким же расположением действующей батареи. Далее, не хватало перевеса в кавалерии. Справа, правда, Цитен отбросил неприятельскую кавалерию, но дальнейшее продвижение против пехоты было приостановлено вследствие местных препятствий. Слева Дризен был сначала слишком слаб для наступления; он должен был выждать благоприятного момента, чтобы отбросить кавалерию Лучези, и лишь тогда повести решительную атаку на правый фланг пехоты, которая и вынудила к отступлению неприятеля, уже расстроенного продолжительным фронтальным боем. Противник, потесненный в направлении своего левого фланга, к Лиссе, преследованием был обращен в бегство.

Разница в силах была слишком велика, и Лейтен мог быть только бледным подобием Канн. Но задача — имея вдвое слабейшие силы, дать бой на уничтожение — была в известной степени решена. То, чего не хватало во время боя для полного уничтожения, в отношении охвата, обложения и окружения было достигнуто и довершено при вынужденном отступлении к флангу. Цитен и Фукэ могли бы при дальнейшем преследовании противника «действовать с большей энергией», еще крепче «вцепляться в неприятеля»[211], но и так результат был весьма значительный. «Из гордой императорской армии, перешедшей через Квейс у Лayбана[212], едва ли четвертая часть, притом в полном расстройстве и подавленном состоянии духа, перешла назад границу Силезии и возвратилась в Богемию». Это было очень похоже на полное уничтожение. Обход при Цорндорфе[213] (схема 5) должен был быть выполнен еще более действительным образом. 40 000 русских под начальством Фермора блокировали Кюстрин[214] на участке между Вартой и Одером, на их правых берегах. На правом берегу Одера, у Маншнова и Горгаста, стояла армия Фридриха Великого, состоявшая из войск, пришедших с ним из Богемии, и из войск графа [Кристофа цу] Дона[-Шлодина], приведенных им из Восточной Пруссии и Померании, — всего 36 000 чел. Прямое наступление на русских через крепость не обещало крупного успеха. Король двинулся с обход вниз по Одеру и 23 августа переправился через него у Гюстебизе, чтобы поставить противника между крепостью и реками и совершенно отрезать ему все пути. Фермор двинулся навстречу обходу и занял позицию при Кварчене за рекою Митцель[215]. Атаковать здесь русских через трудно проходимую болотистую речку было пруссакам невозможно. Для обходного движения вновь надо было искать переправы выше. 25 августа у Нейдаммерской мельницы и Керстенбрюгге армия перешла на левый берег Митцеля. Русские стояли у Кварчена, и наступление на восточный русский фланг было здесь весьма затруднено рядом прудов между Вилькерсдорфом и горой Грюцберг, а также оврагом Лангенгрунд (схема 6).

Вследствие этого обходное движение продолжалось через Бацлов и Вилькерсдорф на Цорндорф; когда голова колонны достигла оврага Цабернгрунд, армия была повернута направо. Таким образом, Фридрих развернулся не против фланга, а против тыла противника. Вследствие этого Фермор приказал каждому полку сделать полный поворот посредством контрмарша, так что вторая линия стала первой, а первая — второй. Ширина фронта не сократилась, а осталась прежней. Атака поэтому не облегчилась. Пруссаки имели то преимущество, что в тылу у противника находилось трудно проходимое препятствие, но это преимущество могло сказаться только в случае одержания пруссаками победы. Если бы русские были побеждены, то одновременно они были бы и уничтожены. К счастью, поле сражения делилось на участки. Русские стоят недалеко от Кварчена, фронтом на Цорндорф, правое крыло находится между оврагами Цабернгрунд и Гальгенгрунд, центр и левое крыло — между оврагами Гальгенгрунд и Лангенгрунд; вся кавалерия под начальством [генерал-лейтенанта Томаса] Демику — позади левого крыла у Цихера.

Фланги этой позиции надежно обеспечены; нет возможности осуществить охват крыльев армии. Король решает сначала атаковать превосходными силами правый фланг, отделенный от остальной армии оврагом Гальгенгрунд и затем с запада развить удар вдоль центра и левого крыла. Впереди должен был идти авангард [Генриха фон] Мантейфеля (8 батальонов), в 300 шагах за ним — левое крыло (9 батальонов в первом эшелоне и 8 во втором) под начальством Каница; эта часть армии должна была наступать между оврагами Цабернгрунд и Гальгенгрунд. Правое крыло (11 батальонов в первом эшелоне и 4 во втором) под начальством Дона задерживалось уступом восточнее Гальгенгрунда для прикрытия правого фланга; движение вперед слева сопровождал Зейдлиц с 36 эскадронами, а справа — Шорлемер с 20 эскадронами, чтобы действовать по обстоятельствам; позади следовали в виде резерва 25 эскадронов драгун. Завязать бой должны были 60 тяжелых орудий. Огонь их производит опустошение в рядах глубоко расположенных 16 русских батальонов правого крыла. По истечении двух часов наступление кажется достаточно подготовленным, чтобы авангардам начать атаку. Но русская артиллерия еще в силе. Ее картечь действует убийственно. Разреженные батальоны Мантейфеля смыкаются и держат направление вдоль оврага Цабернгрунд. Для заполнения образовавшихся интервалов нет в распоряжении никаких резервов; Каниц, привыкший прежде всего сохранять связь и поддерживать сплошную линию фронта, примыкает вправо к Дона и двигается восточнее оврага Гальгенгрун, на менее всего ослабленный русский центр (24 батальона). Когда он и Мантейфель приблизились к противнику, то увидели, что последний охватывает их с обеих сторон. 14 русских батальонов начинают охват Каница, но им препятствует сильный артиллерийский огонь Дона. Но и правое крыло в составе 16 батальонов и 14 эскадронов атакует Мантейфеля с левого фланга и с фронта. Пруссаки отбрасываются с большими потерями; однако преследующие русские подставляют свой фланг, и Зейдлицу удается в трех местах переправиться через считавшийся непроходимым овраг Цабернгрунд. Одновременно двигаются находившиеся в резерве драгуны.

20 эскадронов атакуют фронт, а по 18 эскадронов — фланги и тыл. Русские, несмотря на то, что сначала они были приведены в расстройство артиллерийским огнем, а затем во время энергичного преследования нарушали свое сомкнутое расположение, ожесточенно обороняются. После продолжительного и кровавого рукопашного боя оставшиеся русские бегут через овраг Гальгенгрунд в направлении на Кварчен и к Древицкой роще. Несмотря на победоносное начало, все правое русское крыло совершенно уничтожено одновременной атакой с трех сторон. Но Зейдлиц не в состоянии развивать далее победоносное преследование, перейти Гальгенгрунд и поддержать фронтальную атаку пехоты фланговым ударом. Ввиду численного превосходства русских атака Каница отражена, и русский центр достаточно силен, чтобы воспрепятствовать всякой попытке переправы через овраг Гальгенгрунд.

Очень скоро вся армия вновь собралась под Цорндорфом для повторного боя (схема 7). Для дальнейших действий авангард потерял боеспособность. Из оставшихся 30 батальонов 15 батальонов (правое крыло) под начальством Дона должны наступать вдоль Лангенгрундского оврага и с помощью Шорлемера по возможности разбить русское левое крыло, а потом, зайдя плечом, атаковать центр: одновременно его должны атаковать Каниц с юга и Зейдлиц с запада. План, по-видимому, целиком не удался. В то время как 97 тяжелых орудий подготовляют наступление, а Дона наполовину продвинулся вправо к оврагу Лангенгрунд, Демику внезапно появляется со своей кавалерией и нападает на большую батарею правого крыла, на правый фланг пехоты и на кавалерию Шорлемера. Батарея гибнет, один батальон окружен и кладет оружие, остальные приходят в замешательство, но в конце концов огнем прусской пехоты русская кавалерия отбита и под натиском эскадронов Шорлемера отступает на Цихер. С этим противником покончено. Но, несмотря на окончательное поражение русской конницы, ее действия оставили плачевный след. Левое прусское крыло, хотя и не было непосредственно затронуто атакой Демику, но настолько потрясено происшедшим неудачным боем, что в ожидании новой катастрофы охвачено паникой и отступает; его удается остановить только у Вилькерсдорфа. Зейдлиц с 56 эскадронами занимает освободившееся место и двигается, главным образом, левее Штейнбуша; Дона с правым крылом — вдоль Лангенгрундского оврага; они наступают на сосредоточенную массу 33 русских батальонов (схема 8).

После упорного рукопашного боя первым заколебалось русское левое крыло. Чтобы не быть отброшенным в болото Гофебрух, оно спасается на Кварчен. Из-за этого оголяется левый фланг русского центра. Дона заходит налево. Атакованный с двух сторон русский центр, стесненный с третьей стороны непроходимым препятствием, постепенно оттесняется за овраг Гальгенгрунд и останавливается на высотах по другую его сторону.

Противник должен быть обязательно уничтожен до последнего человека. Король хочет вечером дать третье сражение. Но после двукратного огромного напряжения — до и после полудня — кавалерия непригодна для дальнейших атак. Вступивший в командование вместо раненого Дона Форкад атакует русских с фронта; собравший опять свои батальоны Каниц должен атаковать правый фланг. Но войска Каница вновь не на высоте положения. Один Форкад не в силах вести атаку. Русские удерживаются на своих позициях. Все же их положение крайне серьезно. При начале боя общая их численность была 44 000 чел., из них едва ли осталось 19 000. Позади уцелевших Варта, Одер и Митцель образуют речную дугу, единственный переход через которую заперт крепостью Кюстрин. Перед фронтом стоит, несомненно, весьма пострадавшая армия, но возможность атаковать ее все-таки исключается. Русские не могут двинуться ни вперед, ни назад, но они не могут также и оставаться на том же месте, так как у них не хватает ни боевых припасов, ни продовольствия. Первоначальное намерение короля — окружить противника — достигнуто. Хотя пруссаки и победили, но в данный момент они не могут продолжать атаку. Они должны предварительно отдохнуть, несмотря на то, что их потери меньше неприятельских. У них осталось 23 000 чел., превосходство сил теперь на их стороне, и они скоро смогут дать новый бой. Этот бой будет иметь для пруссаков, несомненно, победоносный исход. Но при упорном сопротивлении русских такая победа может быть достигнута только ценою большйх жертв, больших, чем король может понести. Он должен, не теряя времени, вернуться в Силезию и Саксонию, чтобы там задержать вторжение австрийцев. Он решается построить противнику золотой мост и к вечеру 26-го отходит за овраг Лангенгрулд к Цихеру. Противник пользуется предоставленным ему выходом и ранним утром 27-го числа отходит, обходя с юга Цорндорф и Видькерсдорф, направляется на Клейн-Камин и занимает там укрепленную позицию. Король возвращается в лагерь при Тамзеле. Восстановив свои сообщения с тылом, оба противника простояли друг против друга до 30-го числа. 31-го Фермор отходит на Ландсберг. Преследуемый Дона, он продолжает отступление за Вислу. Ему удается увести не более третьей части своих первоначальных сил. Он не уничтожен, но устранен. Король обращается в другим задачам[216].

Сражения при Лейтене и Цорндорфе освободили короля в первом случае от австрийцев, а во втором — от русских. Его противники, чтобы продолжать войну, должны были формировать новые армии. Но те затруднения, которые вызывались избранной Фридрихом Великим системой действий, отчетливо обнаружились. В этих сражениях, а еще более в других, выяснилось, что не так-то легко при меньшей численности войск хотя бы относительно сокрушить противника. При Праге обойденный неприятель успел снова развернуть фронт, примерно такого же протяжения, как и первоначальный. При Колине[217] противнику пришлось только немного принять вправо, чтобы избежать обхода. Атака, намеченная во фланг, обратилась во фронтальную, притом против превосходных сил неприятеля (20 000 пехоты против 35 000) и против значительно более длинного фронта. В первом случае удалось все-таки выполнить некоторый охват, во втором же Цитен показал себя не на высоте этой трудной задачи. Когда не удавалось хотя бы в некоторой мере ввести неприятеля в заблуждение, чтобы скрыть обходное движение от его внимания, успех являлся довольно сомнительным. Внезапность была необходима, по крайней мере, против австрийцев. С неповоротливыми русскими можно было обращаться с меньшей осторожностью. Русские выходили из затруднения другими способами.

70-тысячная русско-австрийская армия оборонялась под Кунерсдорфом[218] против 40-тысячной прусской армии[219] (схемы 9 и 10) и с этой целью обратила свою позицию укреплениями и окопами в крепость. Обходным движением на Гериц все пути сообщения русских были совершенно отрезаны. Но чтобы уничтожить противника, не хватало еще победы. Однако достигнуть ее, имея 40 000 чел. против 70 000 хорошо укрепившихся войск, невозможно. План сражения при Лейтене был проведен и здесь — до момента взятия горы Мюльберг, которая служила опорным пунктом левому крылу русской армии. Но при дальнейших попытках сбить русских ударом слева направо прусская пехота изошла кровью, встреченная превосходной артиллерией, а также вновь и вновь образуемым флангом русских; затем она окончательно разбилась об укрепления Шпитцберга. Кавалерия Зейдлица ничего не могла поделать против окопов и засек.

Стремления Фридриха Великого во всех этих удачных и неудачных боях сводились к тому, чтобы с самого начала направить удар против неприятельского фланга и даже тыла и по возможности прижать врага к непроходимому препятствию, а потом уничтожить охватом одного или обоих флангов.

То же намерение обнаруживается и у Наполеона. Обходные марши, которые Фридрих Великий производил в течение нескольких часов в непосредственной близости от поля сражения, корсиканец планировал за много дней и недель на более широком пространстве. При этом способе нельзя было рассчитывать на внезапность. Численное превосходство войск, которыми располагал Наполеон, гарантировало ему успех и придавало его сражениям с перевернутым фронтом характер дерзаний в духе сражений Фридриха II.

Первый пример дает поход 1800 г. (схема 11). Австрийский главнокомандующий в Италии Мелас оставил Отта с 24 000 чел. осаждать Массена в Генуе, сам с 28 000 стоял на Варе против 12 000 у Cюше. 35 000 чел., разбросанные небольшими отрядами, должны были охранять обширный полукруг альпийских проходов от Ниццы до Белинцоны. Бонапарт оставил Сюше, чтобы по возможности задержать Меласа; Тюрро с 6300 чел. должен был перевалить через Мон-Сени и демонстрировать через Сузу вниз по долине реки Дора-Рипария; дивизия Шабрана должна была перейти через Малый Сен-Бернар в направлении на Аосту, сам Наполеон вел Резервную армию из Дижона через Женеву, Лозанну, Мартиньи и Большой Сен-Бернар и спустился с 36 000 чел. в североитальянскую равнину у Ивреи. Благодаря энергии полководца и усердию офицеров и солдат были преодолены неописуемые трудности.

Мелас сделал то же, что в свое время сделали Карл Лотарингский и Фермор: он обратился против обходящего неприятеля, оставив Эльсница с 17 000 чел. против Сюше; сам он приблизительно с 11 000 чел. двинулся на Турин.

Французская атака в этом направлении не привела бы к окончательному решению. Мелас был бы, вероятно, оттеснен на восток. Поэтому Бонапарт под прикрытием боковых отрядов, которые двигались через Кияссо, Трино и Верчелли на Павию, продолжал обходный марш через Верчелли и Турбиго на Милан, где соединился с 15 000 чел. Монсея, который перевалил частью через Сен-Готард, а частью через Симплон. Сюше потеснил Эльсница; небольшие австрийские отряды были вынуждены оставить левый берег По; французы их преследовали до Бресчии, Кремоны и Пиаченцы. Имея сообщение через Сен-Готард на Цюрих, французы заняли переправы через реку По, перешли на ее правый берег и заняли Страделлу. Мелас в это время пытался соединить свои силы у Александрии. Оба противника стояли друг против друга с совершенно перевернутыми фронтами. Ни тому, ни другому не удалось сосредоточить всю разбросанную армию в одно целое. Мелас имел 28 500 чел. Бонапарт, располагавший армией в 69 000 чел., в результате выделения многочисленных отрядов для прикрытия флангов и тыла имел налицо всего 22 800 чел. Тем не менее он должен был продолжать движение вперед, чтобы воспрепятствовать австрийцам перейти на север через реку По и прервать французские сообщения через Сен-Готард, или уйти на юг в только что оставленную Массена Геную. Выдвинутый к Монтебелло австрийский отряд терпит поражение. Мелас, по-видимому, не имеет намерения оставить Александрию. Французские войска продвигаются до правого берега Бормиды. Рано утром 14 июня Мелас переходит через реку. Захваченные врасплох французы не могут долго устоять у Маренго против превосходных сил противника; напрасно вводится в бой как последний резерв консульская гвардия. Вся армия подается назад. Отступление, почти бегство, в полном ходу. Австрийцы следуют за французами двумя длинными колоннами. В это время подходят 5000 чел. Дезе, находившиеся до того в Ривальте для прикрытия фланга, и бросаются на ближайшую колонну. Попавший в неблагоприятное положение и захваченный врасплох противник не мог даже развернуться. Келлерман со своей бригадой драгун окончательно решает исход боя, который до этого еще не определился. Голова колонны отбрасывается к ее центру и хвосту. Австрийцы в замешательстве отступают. Тем не менее победа сама по себе, еще не была решающей. Если бы фронты имели обратное расположение, то Мелас мог бы пройти вниз по течению реки По, подтянуть подкрепления и вскоре был бы опять готов к сопротивлению. Можно было бы рассчитывать на бесконечную кампанию. Но, имея в тылу Альпы и будучи окружен со стороны Акви — Сюше, ниже Сузы — Тюрро, у Трино — Шабраном и у Павии — Ла Пуапом, австрийский генерал оказался в безвыходном положении. Он мог вырваться только посредством полной победы. На это надежды было мало, так как ниоткуда нельзя было рассчитывать на поддержку. Бонапарт же мог получить значительные подкрепления. Был заключен договор, по которому ценою уступки Северной Италии[220] и под условием не принимать в дальнейшем никакого участия в настоящей войне Мелас получил разрешение отвести свои войска на Минчио. Бонапарт не уничтожил противника, но он его устранил и обезвредил[221]. Цель же войны — завоевание Северной Италии — была достигнута. Наполеон обязан этим успехом не столько почти уже проигранному сражению, сколько обходу неприятельского фланга и выигрышу неприятельских сообщений с тылом, как Фридрих Великий обязан присоединением Силезии и освобождением левого берега Вислы обходным маршам при Лейтене и Цорндорфе. Конечно, не все заключается в одном обходном движении; к нему надо прибавить еще самый бой и победу. Но решительная победа возможна только тогда, когда целью атаки служит неприятельский тыл или, по крайней мере, фланг.

В 1805 г. (схема 12) Наполеон находился в состоянии войны с Англией. Альбион должен был быть побежден не только на море, но и на суше! Чтобы отстранить нависшую угрозу, островное государство искало союза с европейскими державами. Неаполь, Австрия, Россия, Пруссия, Швеция и Дания должны были наступать концентрически и напасть на противника в его собственной стране. Этот план приводится в исполнение только в минимальном размере. Пруссия остается нейтральной; Бавария становится на сторону противника; Неаполь, Швеция и Дания имеют мало значения. Остаются только Австрия и Россия. Главная армия под начальством эрцгерцога Карла должна сосредоточиться в Италии за рекой Эч; вспомогательная армия эрцгерцога Иоанна должна развернуться в Тироле, другая вспомогательная армия, в состав которой первоначально намечались баварцы, под командованием эрцгерцога Фердинанда, в действительности же руководимая генералом Маком, должна была развернуться на реке Иллер и выжидать приближения русских для перехода в совместное наступление. Это развертывание не успело еще закончиться, когда Наполеон не направился, как этого ожидали, на эрцгерцога Карла, а выделил против него небольшую армию Массена, сам же обратился с 210 000 чел. против Мака, который в своем распоряжении имел едва ли свыше 60 000 чел. Австрийцы не сразу могли разгадать направление и распределение неприятельских сил. Если бы австрийцы были более осведомлены, все-таки не было бы еще основания отступать перед противником, хотя бы и располагавшим тройным превосходством сил. Позиция на Иллере, справа примыкающая к Ульму, очень сильна. Переправы через Дунай ниже Ульма охраняли 16 000 чел. Кинмайера. Если нельзя было бы удержаться на Иллере, то Мак сохранял возможность отхода за Лex и далее от одного рубежа к другому, пока он не был бы поддержан русскими. Это удалось бы выполнить, если бы наступление, как предполагалось, было направлено Наполеоном фронтально. При таком продвижении противник постепенно слабел бы, достиг бы пункта решительного сражения с гораздо меньшим числом людей и встретил бы там не только русских, но и австрийские резервы, а может быть, даже и армии эрцгерцогов. Наполеон, однако, против фронта только демонстрирует и продвигается с гвардией и четырьмя корпусами с Рейна, между Штутгартом и Неккарэльцем, через реку Неккар. Два других корпуса из Майнца и Франкфурта двигаются через Вюрцбург, и баварцы из Бамберга — через Нюрнберг. В зависимости от расположения противника Наполеон предполагал перейти через Дунай или у Ингольштадта, или у Регенсбурга, или еще ниже. Он рассчитывал выиграть неприятельский тыл или фланг, оттеснить врага если не к западу, то, по крайней мере, к югу и принудить его к бою. Располагая неопределенными, противоречиво и неправдоподобно звучащими сведениями о неприятельском продвижении, Мак не хотел отказаться от заранее мудро разработанного плана, не желая оставить позицию и тем самым открыть фланг армий, находящихся в Тироле и Италии. Он выжидал разъяснения обстановки, прежде чем покинуть вверенный ему пост. Когда 7 октября он «почти что определенно» выяснил, что противник хочет «возобновить игру при Маренго, чтобы атаковать армию с тыла», 5 французских корпусов, гвардия, баварцы и резервная кавалерия Мюрата уже достигли Дуная между Ингольштадтом и Мюнстером, в то время как один корпус (Нея) обеспечивал правый фланг на левом берегу Дуная против Ульма, а Кинмайер очистил переправы и отступал через Айхах и Мюнхен за Изар. Для решительного удара на значительно превосходившего его противника Мак был слишком слаб, к тому же французские колонны находились слишком близко друг к другу, и взаимная поддержка их была хорошо подготовлена. Так как Ингольштадт ближе к Мюнхену, чем Ульм, то о прорыве нечего было и думать, как бы не относить его к югу. 210 000 французов, продвигаясь на юг от Дуная, рано или поздно окружили бы 44-тысячную армию Мака и уничтожили бы ее.

После слабой попытки Мака порознь атаковать неприятельские колонны, переправившиеся через Дунай, и второй, вскоре оставленной, попытки отойти через Аугсбург Мак отказывается от всяких предприятий на правом берегу и, ведя мелкие бои, возвращается 10 октября в Ульм. Об успехе можно было думать только в том случае, если бы подоспела с таким нетерпением ожидаемая русская армия. Но против этой возможности Наполеон тоже принял меры.

Левое французское крыло (два корпуса и баварцы) было выдвинуто на Изар в виде заслона против русских. Два корпуса и гвардия заняли позицию у Леха в районе Аугсбурга, чтобы перерезать путь Маку в направлении на Вену и одновременно служить резервом левому крылу. Непосредственно на Ульм наступал сначала только Мюрат с резервной кавалерией и одной пехотной дивизией. Однако эти войска беспрерывно подкреплялись, и к 11 октября на левом берегу осталась только одна дивизия Дюпона. Ее оказалось достаточно, чтобы Мак не решился в этот день прорываться. 13-го числа попытка должна была быть возобновлена несколькими эшелонами. Переднему эшелону (16 000 чел. под начальством Вернека) удалось счастливо пробиться на Гербрехтинген, прочие же остались с Маком в Ульме в расчете на скорое отступление Наполеона ввиду мнимого английского десанта в Булони и угрожающей мобилизации Пруссии. 14 октября Ней под Эльхингеном, оттеснив слабый австрийский отряд, очистил себе переправу обратно на левый берег Дуная. Отсюда французские войска начали наступление с севера на отрезанный уже с востока Ульм; другие части наступали через Меминген и Биберах на Ульм с юга. 17-го числа 23 000 австрийцев оказались вынужденными к капитуляции. Елачичу с 5000 удалось ранее уйти в Форарльберг, пройдя западнее Иллера. Чтобы не бросать главнокомандующего в трудном положении, Вернек хотел вернуться в Ульм, но по приказу эрцгерцога Фердинанда повернул обратно; при этом у Трохтельфингена его нагнали Мюрат и Дюпон. Его войска были частично рассеяны, частично принуждены положить оружие. Эрцгерцог Фердинанд пробился с 2000 всадников. Из 60 000 чел., с которыми Мак выступил на Иллер, вероятно, большая часть была уничтожена[222]. Но и она, может быть, имела бы возможность отойти, если бы 11-го или 12-го числа Мак предпринял решительный прорыв по левому берегу Дуная. Чтобы запереть противника на правом берегу Дуная, французами было сделано достаточно, для обеспечения со стороны русских — более чем достаточно, но для обложения Мака — слишком мало. Быстрое обложение Мака в Ульме более всего способствовало бы успеху. Имея такое значительное превосходство сил, Наполеон не должен был в течение нескольких дней предоставлять Маку возможность совершить прорыв: он слишком рассчитывал на его нерешительность и фальшивое понимание обстановки.

Год спустя прусско-саксонская армия, численностью около 100 000 чел., стояла севернее Тюрингенского леса, сосредоточив главные силы между реками Заалой и Веррой на линии Веймара и Эрфурта (схема 13). С намерением обойти и атаковать левый неприятельский фланг Наполеон со 100-тысячной армией выступил в трех колоннах из Байройта и Бамберга и перешел через Франконский лес и Верхнюю Заалу. Эта цель могла быть достигнута захождением трех колонн в зависимости от расположения противника. К сожалению, об этом расположении не было никаких достоверных сведений. На Верхней Заале имели место два боя, но они не выяснили обстановки. Наполеон то предполагал держаться по-прежнему северного направления, то думал двигаться несколько восточнее. Одна колонна задерживалась, другая продвигалась вперед. Таким образом, тот «bataillon carre»[223], который представляла собой французская армия при движении, способный развернуться как вперед, так и в стороны флангов, пришел в расстройство. Когда на Заале дело дошло до захода в сторону фланга, то оказалось, что на переправы у Кезена и Дорнбурга вышло по одному корпусу, а главные силы направились против Йены; в то же время противник в своем расположении но линии Йена — Веймар — Эрфурт сосредоточил главные силы на переправах у Наумбурга — Кезена и Фрейбурга. Наполеон предполагал, что соответственно его распределению сил противник тоже сосредоточил свои силы против Йены, а у Кезена и Дорнбурга не осталось никаких частей, а если и остались, то весьма малые. Поэтому он хотел атаковать противника у Йены и до тех пор сдерживать его фронтальным боем, пока не подойдут корпуса из Дорнбурга и Кезена, чтобы отбросить неприятеля в Тюрингенский лес. Этот план не соответствовал действительной обстановке. Главная прусская армия двигалась на Кезен; и лишь небольшой вспомогательный корпус под начальством Гогенлоэ, который мог рассчитывать только на поддержку армейского резерва Рюхеля, должен был запереть дефиле у Камбурга и Дорнбурга, а остальными силами вначале держаться у Йены, но не втягиваться в серьезный бой, т. е. в случае атаки противника — отходить. Выполнение этой задачи в течение суток, безусловно, было возможно в том смысле, что если бы и не удалось воспрепятствовать превосходным силами противника переправиться через Заалу, то во всяком случае они могли быть задержаны на Ильме у Апольды. Тем самым главной прусской армии было бы дано время нанести решительный удар переправившемуся у Кезена значительно более слабому противнику. Три французские дивизии могли быть связаны на фронте тремя прусскими, а остающимися в распоряжении значительными резервами сброшены в Заалу. Если этого не случилось, то это объясняется исключительно тем, что главнокомандующий, герцог Брауншвейгский, который ясно представлял себе всю обстановку, был тяжело ранен, а король, который принял на себя главное командование, не поддержанный никем из компетентных советчиков и помощников, не понадеялся на свои силы, чтобы продолжать бой, и отдал приказ об отступлении с целью, соединившись на следующий день с армией Гогенлоэ и назначив нового главнокомандующего, вновь завязать борьбу. Между тем Гогенлоэ не вел арьергардного боя и не начал постепенного отступления, как это ему было предписано, а начал атаку с перевернутым фронтом против в пять раз сильнейшего противника и был так же, как и Рюхель, разбит наголову.

По обыкновенному человеческому разумению, план Наполеона должна была бы постигнуть неудача. Он слишком рано начал заходить. Его главная атака была направлена на вспомогательную армию в малозначащем направлении, и все-таки решительная победа была достигнута, так как атака все еще направлялась на первоначальный фланг противника; тем самым отступление пруссаков к Одеру сделалось возможным только по большой дуге, в то время как преследующий имел возможность быстро и беспрепятственно достигнуть той же цели по кратчайшей хорде.

Было бы удивительно, если бы фридриховские и наполеоновские обходные движения и атаки с флангов и тыла не вызывали подражания со стороны их противников. Из сражения при Праге в 1757 г. принц Хильдбургхаузен получил об этом ясное представление. Главнокомандующий 64 000 имперских и французских войск думал без труда обойти у Росбаха 21 600 пруссаков и нанести им губительное поражение[224]. Но обход встречен контробходом, намеченная атака — контратакой. Пруссаки под прикрытием холмистого кряжа подходят близко и внезапно нападают со всех сторон на узкий фронт походных колонн, в то время как сильная батарея, обстреливающая длинный фланг походных колонн, мешает их развертыванию. Что обходы Фридриха Великого легче всего парируются атакой, это было убедительнейшим образом доказано им самим. Таким же образом действовал и Наполеон.

1 декабря 1805 г. союзные русские и австрийские войска в числе 75 000 чел. предполагали встретить Наполеона, занимавшего сильную позицию у дороги Брюнн — Ольмюц, за ручьем Гольдбах, между селениями Кричен и Кобельниц[225] (схема 14). Они решили на следующий день занять внимание противника, атаковав его на фронте вдоль большой дороги со стороны Голубиц частями Багратиона (11 500 чел.), резервом великого князя Константина (7000 чел.) со стороны мельницы Вальк и 6000 кавалерии под начальством князя Лихтенштейна, всего 24 500 чел.; остальная армия в числе 60 000 чел. должна была переправиться через Гольдбах между Кобельницом и Тельницом и атаковать неприятельский правый фланг между селениями Шлапаниц и Турас, причем Кинмайер выступал из Ауезда, за ним Дохтуров из Клейн-Гостеградека, Ланжерон из района южнее селения Праце, Пржибышевский из района севернее и Коловрат из района восточнее того же селения. Этот охват, может быть, и был бы успешен, если бы Наполеон продолжал занимать оборонительное расположение, как это сделали принц Карл Лотарингский под Лейтеном и Фермор под Цорндорфом, и если бы можно было беспрепятственно пройти через дефиле ручья Гольдбах. Но оба эти условия не были соблюдены. Наполеон занял пятью батальонами и двенадцатью эскадронами Маргарона переправы у Тельница, у деревни и у замка Сокольниц. Он хотел сначала отбросить непосредственно противостоящего неприятеля, затем атаковать правый фланг обходных колонн, причем в первой линии направлялись Сульт (полдивизии Леграна у Кобельница, Сен-Илер — у Пунтовица, Вандам — у Жиршиковица), Ланн (дивизии Кафарелли и Сюше на Ольмюцкой дороге) и Мюрат с резервной кавалерией, усиленной Келлерманом, — между Сультом и Ланном. Во второй линии за Сен-Илером находился Удино, за Вандамом корпус Бернадота (дивизии Друэ и Риво), в третьей линии находилась гвардия. План был осуществлен не вполне так, как это намечалось. Когда Сульт внезапно атаковал и захватил господствующие высоты севернее Праце, то Келлерман, Дохтуров, Ланжерон и Пржибышевский уже спустились с высот, достигли головами колонн ручья Гольдбах, но Коловрат был задержан номинальным главнокомандующим, Кутузовым, и только что начал спуск через селение Праце к селению Кобельниц. Голова колонны Коловрата была атакована Сен-Илером, а ее фланг Вандамом (схема 15). Несмотря на всю трудность положения, в котором оказался австрийский генерал, он сумел развернуть свои войска и оказать сопротивление в течение двух часов. Только атака дивизии Друэ (корпуса Бернадота) против правого фланга вынудила Коловрата к отступлению через Збейшов на Вацан. Союзники, левому флангу которых угрожал противник, должны были примкнуть к этому отступлению: князь Лихтенштейн, который при поддержке русской гвардейской кавалерии вел бой с переменным успехом против Мюрата и Келлермана, русский резерв, продвинувшийся до Блашовиц и атакованный здесь дивизиями Риво и Кафарелли, наконец, Багратион, за которым следовал Ланн и который оказал у Посорцицкого поста упорное сопротивление и затем беспрепятственно отошел к Аустерлицу Лихтенштейн и великий князь Константин вышли у Крженовица на левый берег ручья Литава.

Между тем три обходные колонны достигли переправ через Гольдбах (Кинмайер и Дохтуров после продолжительного боя у Тельница, Ланжерон — у деревни Сокольниц, Пржибышевский — у замка Сокольниц) и частью своих сил овладели расположенными западнее высотами. Дальнейшему продвижению воспрепятствовал Даву, который с дивизиями Фриана и драгунами Бурсье подошел от Грос-Райгерна на поддержку Маргарона. В этом бою против главной массы союзников французы были в меньшинстве. Но им удалось не только удержаться, но одержать успех, так как сдавленная масса не располагала достаточным пространством, чтобы развернуться, И тем самым ее превосходство было сведено на нет. Но вся невыгода ее положения сказалась тогда, когда Наполеон принудил Коловрата к отступлению и, оставив корпус Бернадота и гвардию на Праценских высотах, послал две с половиной дивизии Сульта, поддержанные Удино, против правого фланга обходных колонн неприятеля. Сен-Илер и Легран, которым было указано направление на Сокольниц, поставили правую колонну Пржибышевского в самое отчаянное положение. Спешно выдвинутые против угрожающей фланговой атаки несколько русских батальонов были немедленно уничтожены превосходным противником. Остальные пробовали отойти на запад через ручей Гольдбах, но попали под перекрестный огонь артиллерии Даву и Сен-Илера. Вся колонна была частью уничтожена, частью взята в плен. Но этот бой дал время Ланжерону спастись через Тельниц. Оставшиеся восточнее ручья девять батальонов Дохтурова и Кинмайера отходили на Ауезд, но, когда к этой деревне подошел Вандам, они повернули на Сачан, а когда здесь провалился мост, они пытались уйти по дамбе между Мёницким и Сачанским прудами. Под артиллерийским огнем остатки союзников успели отойти через Нейдорф и Отниц к Милешовицу.

Наполеон похвалился, что он под Аустерлицом прорвал центр неприятеля и рассеял его в разные стороны. Однако события 2 декабря едва ли дают возможность признать наличие прорыва и раскалывания противника на части. К вечеру союзники, соединившись, находились южнее Литавы. Напротив, французская армия разделилась на две части. Большая часть стояла против неприятеля между селениями Мёниц и Крженовиц, а меньшая (Ланн и Мюрат) на Ольмюцкой дороге у Посорцицкого поста. Рано утром 3 декабря Наполеон писал Сульту: «Император хочет лично гнаться за противником по пятам. По его мнению, на войне ничего еще не сделано, пока остается еще что-нибудь сделать. Во всяком случае, победа является неполной там, где возможно достигнуть большего».

Но он сам недостаточно следовал этой теории. 2-го числа соприкосновение с противником было совершенно потеряно. Наполеон, по-видимому, действительно находился в заблуждении, что противник расколот и отброшен по двум направлениям. В соответствии с этим 3 декабря Наполеон направил Бернадота и Сульта в южном направлении, а Ланна и Мюрата на Ольмюц. Вскоре выяснилось, что продвижение в этом последнем направлении есть удар по воздуху. Общее преследование из-за этого потеряло в силе. Но это не имело значения. Побежденные были до такой степени потрясены, что 4-го император Франц сам явился в лагерь Наполеона и просил перемирия; аустерлицкой победы и без преследования оказалось достаточно, чтобы противник исчез с театра войны, и исчезла не одна только союзная русско-австрийская армия, но также и приближавшийся эрцгерцог Карл, русские подкрепления и прусская армия.

Картину, подобную Аустерлицу, отличающуюся, правда, по результату, представляет собой и Прейсиш-Эйлауская кампания.

В начале 1807 г. русско-прусская союзная армия располагалась так (схема 10): Лесток стоял у Ангербурга, Венигсен между Иоганнисбургом и Наревом — за рекой Писсой, Эссен между Наревом и Бугом; напротив, за реками Омулевом и Пассаргой, от Гафа до Нарева располагались французы. Русско-прусский главнокомандующий вновь перешел к активным действиям еще прежде, чем войска стали по позициям и квартирам. Оставив Эссена на Нареве и слабый корпус Седьморацкого у Гониондза, главнокомандующий прошел двумя колоннами через Мазурские озера, сопровождаемый справа пруссаками Лестока, и двинулся на левый фланг противника. Широко и глубоко разбросавшиеся французы были застигнуты врасплох, но все-таки успели отойти без особых потерь в южном направлении. Союзники следовали за ними и 31 января достигли линии Фрейштадт — Дейч-Эллау — Остероде — Алленштейн. Им удалось, как это раньше удавалось Наполеону, выиграть вполне один из флангов противника. Положение союзников казалось в высшей степени выигрышным. Если бы они теперь успешно атаковали, то оттеснили бы французов к Висле, к Бугу и к нейтральной австрийской территории. Намечалась возможность полного уничтожения противника. Но Венигсен не располагал ни достаточными силами, ни достаточной решительностью для такого предприятия. Он надеялся, что под простой угрозой левому флангу с его стороны и правому — со стороны Эссена противник отойдет за Вислу. Однако Наполеон не отступил, а ответил на обход контробходом и на угрозу атаки действительной атакой. Он оставил против Эссена один корпус (Ланн и Бекер) и сделал захождение остальной армией против главных сил противника. Это движение было очень облегчено положением районов расквартирования войск. В конце января французы стояли на линии Мышинец — Вилленберг — Хоржелле — Гильгенбург — Неймаркт. Теперь французы столь же успешно обошли противника, как перед тем противник их. Кто будет атаковать и победит, тот оттеснит противника — один к Висле и Бугу, другой к Фриш-Гафу. На это Беннигсен пойти не мог. Отступление было еще ему открыто. Он мог отойти или на Кенигсберг, или через Велау на Тильзит. Однако он колебался начать отступление, не будучи к этому вынужденным. Выгодная позиция на левом берегу реки Алле у Алленштейна привлекла к себе его главные силы. Это еще более улучшило положение Наполеона. Оно стало похожим на обстановку минувшего октября. Только противник стоял теперь не на левом берегу реки Заалы, а на левом берегу реки Алле. Если бы Наполеон со своим bataillon carre пошел вдоль правого берега, то, даже если бы противник оставил вовремя позицию у Алленштейна, Наполеон мог бы задержать его на ближайшем значительном рубеже, повернуться против него и атаковать в наивыгоднейших условиях. Но противник не давал оснований предполагать, что он собирается оставить позицию у Алленштейна.

4 февраля французы должны были атаковать на этой позиции противника с фронта и по переправам ниже по реке Алле в левый фланг и тыл (схема 17). Беннигсен не дождался атаки и начал отступление ночью. Дорога вдоль реки Алле была слишком опасна, поэтому он уклонился на запад и хотел, двигаясь по пологой дуге через Вольфсдорф, Лансберг и Фридланд, выиграть дорогу на Велау. Наполеон следовал за ним. Из шести корпусных командиров Ланн был оставлен для прикрытия правого фланга против Эссена, Бернадот задержался надолго для прикрытия левого фланга и для обеспечения Торна. Ней, Ожеро и Сульт теснили с двух сторон отступающего противника и без умысла с их стороны оказались в хвосте за ним. Только Даву остался сбоку на той дороге, по которой вся армия должна была бы преследовать противника, чтобы его «отрезать», «охватить» и «нажать на его левый фланг». Вскоре Ней отряжается влево для преследования прусского корпуса Лестока. Все попытки вновь двинуть Сульта к Даву остаются безуспешными. Одного Ожеро недостаточно, чтобы побороть сопротивление русского арьергарда. Но если Ожеро и не мог бы продвинуться вперед и даже был бы вынужден к небольшому отходу, то, с точки зрения Ганнибала, это не имело бы существенного значения. Тем действительнее оказался бы фланговый удар Даву и Сульта. Наполеон же каждый раз отзывает Сульта назад на большую дорогу для непосредственного преследования противника. Противника, которого он все же хотел «отрезать», он все поспешнее теснил назад.

7 февраля русские находились уже восточнее Прейсиш-Эйлау. Сульт, за ним Ожеро, Мюрат и гвардия достигли города. Ней находился левее, между селениями Оршен и Ландсберг, Даву правее, имея две дивизии у селения Бейслейден и одну у Бартенштейна. Дорога Фридланд — Велау от Прейсиш-Эйлау резко поворачивает на восток; Беннигсен опасался, что, продолжая таким образом марш, он не сможет уклониться от атаки с левого фланга. Тогда он решился встретить неизбежную атаку не на марше, а на хорошей позиции.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.