Ицхак из Ворки

Ицхак из Ворки

Работник, пренебрегавший своими обязанностями

Рабби Ицхак из Ворки однажды упрекнул одного из своих сыновей в том, что он недостаточно усердно учил Тору. Когда тот, будучи уже главой семейства, в свое оправдание сослался было на многочисленные домашние дела и неприятности, рабби рассказал ему следующую историю:

«Когда я еще работал переписчиком у некоей дамы-благотворительницы, я как-то увидел, что ее управляющий бьет работника за недостаточное усердие. И я удивился тому, как этот работник, снеся побои, стал косить траву еще усерднее. Улучив момент, я спросил этого работника, почему он удвоил свое рвение. “Ты, глупый еврей, – ответил он, – неужели тебе не ясно, что я получил свое за плохую работу. Так что нечего удивляться, если после побоев я набросился на работу, не щадя сил”. С тобой происходит то же самое, сын мой: все твои неприятности оттого, что ты пренебрегаешь изучением Торы».

Все зависит от самого себя

Однажды рабби Ицхак принимал у себя нескольких уважаемых членов общины, и разговор зашел о ценности честного и добросовестного слуги. Гости утверждали, что хороший слуга сам в состоянии организовать хозяйство, и ссылались на пример Иосифа, преуспевавшего при дворе фараона. Рабби Ицхак высказал свое несогласие. «Раньше я тоже так считал, но мой учитель убедил меня, что все зависит от хозяина дома. Видите ли, в первые годы после свадьбы жена доставляла мне немало неприятностей, и хотя сам я по возможности старался мириться с ее поведением, мне было жалко слуг. Вот почему я отправился к моему учителю, рабби Давиду из Лелова, чтобы посоветоваться, не следует ли мне принять какие-то меры в отношении моей жены. На это мой учитель ответил коротко: “Зачем ты спрашиваешь у меня? Спроси у себя самого”. Я раздумывал над этими словами довольно долго, прежде чем до меня дошла их суть. Но в полной мере я осознал их сокровенный смысл, лишь припомнив слова Баал Шем Това: “Есть мысль, есть речь, и есть действие. Мысль – это жена человека, речь – это его дети, и действие – его слуги. Преуспеет тот, кто в состоянии властвовать над всеми тремя”. И тогда я понял, что имел в виду мой учитель: все зависит от меня самого».

Умереть и жить

Комментируя слова псалма: «Не умру я, но буду жить и возвещать о деяниях Бога»[218], рабби Ицхак говорил: «Чтобы жить по-настоящему, человек должен обратиться к мысли о смерти. Однако, сделав это, он осознает, что его удел – не умирать, но жить».

Адамов грех

Рабби Ицхака спросили: «Какой грех в действительности совершил Адам?»

«Истинный грех Адама, – ответил рабби, – состоял в том, что он тревожился о дне завтрашнем. Вот что змей смог внушить ему: “Ты не в состоянии служить Богу, ибо ты не можешь знать разницу между добром и злом, и потому не в состоянии сделать свой выбор. Съешь этот плод, и ты обретешь возможность отличать добро от зла – тогда ты сможешь выбрать добро и быть за это вознагражденным”. Адам прислушался к этим словам – в том и была его провинность. Он был обеспокоен тем, что не может служить Богу – хотя его служение Богу в тот час заключалось в одном: повиноваться слову Бога и устоять перед змеем».

Клеветник

Некий человек делал все от него зависящее, чтобы возмутить хасидов рабби Ицхака из Ворки против их учителя, распространяя о нем всяческую клевету. Это беспокоило хасидов, и они поставили цадика в известность. Рабби Ицхак позвал к себе этого человека и поговорил с ним с глазу на глаз. «Глупец, – сказал он ему, – зачем же ты распространяешь обо мне всяческие небылицы, за что тебя и называют лжецом? Хочешь, я расскажу тебе всю правду про себя? Тогда ты сможешь говорить обо мне все, что захочешь, и никто не упрекнет тебя в клевете».

Приношение

Рабби Ицхак навестил рабби из Коцка в ту субботу, когда читается недельная глава Торы о приношениях. Как раз в это время рабби из Коцка начал жить в затворничестве, принимая только самых близких друзей, таких как рабби из Ворки.

«Отчего, – спросил рабби из Ворки, – ты решил отстраниться от людей?»

Рабби Мендл ответил: «Прочитай, что сказано в сегодняшней главе Торы: “Пусть возьмут приношения для Меня”[219] – “для Меня” значит “Во имя Меня”. Когда еврей намеревается идти верным путем, путем Бога, то он не может не делать приношений. Он должен принести в жертву все свои отношения с людьми – и не только с дурными людьми, но и с людьми достойными, поскольку ниже мы читаем: “[Приношения] от каждого человека, сердце которого пожелает того”».

«Но ответ на все, сказанное сейчас тобою, – отозвался рабби из Ворки, – также содержится в сегодняшней главе Торы, в том же стихе: “Пусть возьмут приношения для Меня”. Когда еврей желает идти верным путем, путем Бога, то он должен принимать все, что ему приносит каждый человек. Он не должен отказываться от своих отношений с людьми и должен получать от каждого из них все, что те могут дать ему для следования путем Бога. Но тут есть одна оговорка. Он не сможет получить ничего от человека, сердце которого закрыто для других. Лишь человек, “сердце которого пожелает того”, в состоянии делать приношения».

Его достоинство

Некий человек пришел к рабби Ицхаку с вопросом: «Мне непонятна история, рассказанная в Талмуде о рабби Зейре[220], – сказал этот человек. – Там говорится, что когда ученики рабби Зейры спросили его о причинах его долголетия, тот ответил, что никогда не радовался несчастьям других людей. Но разве это можно назвать достоинством?»

Рабби сказал: «Это означает следующее: я никогда не мог радоваться своему благополучию, когда я слышал о чьих-нибудь несчастьях».

В алфавитном порядке

Рабби Ицхака спросили: «Почему в Йом Кипур мы, каясь в своих грехах, перечисляем их в алфавитном порядке?»

На это рабби ответил: «Будь это как-нибудь иначе, мы бы никогда не прекратили бить себя в грудь – потому что нет конца нашим грехам и нет конца осознанию наших грехов, но все же есть конец алфавиту».

Глас небесный

Рабби Ицхака спросили, как надо понимать высказывание наших мудрецов: «Следует делать все, что говорит тебе хозяин, кроме одного: когда он велит тебе идти прочь»[221]. Ведь разве мы не должны повиноваться нашему хозяину, когда он велит нам идти прочь?

На это рабби ответил: «Правы те, кто понимает, что здесь под “хозяином” подразумевается “Бог”. Мы должны повиноваться Ему во всем – кроме того, когда он изгоняет нас от себя. Ибо нам известно: “думает Он о том, чтобы не был отторгнут от Него и совсем отверженный”[222]. Вот в чем заключается истина: тот, кто совершил наибольшие прегрешения, должен и претерпеть больше других, возвращаясь к Богу. Глас небесный провозвещает, что возвращение грешника на истинный путь не угодно Господу и не будет принято. Однако если грешник не впадает в отчаяние, если он, несмотря ни на что, обращается к Господу, тогда он спасен. Рассказывают, что когда великий отступник Элиша бен Авуя, по прозвищу Ахер, то есть Другой, услышал глас небесный: «Возвратитесь, дети-отступники»[223] – все, кроме Ахера[224], он порвал все узы, связывавшие его с Торой и общиной, и отрекся от истины. Следовало ли ему не поверить гласу небесному, который обратился прямо к нему – и, следовательно, хотел сказать что-то именно ему? Возможно, это бы ему и не помогло. И все же Божественное милосердие висит на волоске: если бы он обратился к Господу, то, возможно, и был бы спасен».

Падшая женщина

Вдова пришла к рабби Ицхаку с жалобой, что некие торговцы, у которых ее покойный муж работал переписчиком, отказываются платить деньги, которые они задолжали мужу еще при жизни, и их не трогает ее тяжелое положение. Цадик пригласил к себе этих торговцев, которые в один голос заявили: «Разве можно слушать эту безнравственную женщину! Ее муж умер три года тому назад, а полгода тому назад она родила!»

«Эта женщина, – сказал рабби, – стала падшей из-за своей бедности».

По прошествии тридцати лет

Некий человек тридцать лет жил затворником, посвятив себя изучению Торы. Отказавшись от затворничества, он прослышал о рабби Ицхаке и отправился к нему. По пути он представлял себе, как будет польщен цадик и как он обрадуется приходу такого ученого человека, который столь долгое время посвятил изучению Торы. Когда он предстал перед рабби Ицхаком, тот сказал ему: «Ты такой ученый человек, и ты приложил столько усилий для изучения Торы на продолжении столь долгого времени – несомненно, ты знаешь, что говорит Бог». Человек этот смутился и растерялся. Наконец он сказал неуверенным голосом: «Бог говорит, что мы должны молиться и учиться». Цадик рассмеялся. «Ты не понимаешь, о чем я тебя спрашиваю», – сказал он. Человек покинул цадика в расстроенных чувствах. Однако он приходил к рабби Ицхаку еще и еще, и всякий раз цадик встречал его все тем же вопросом. Наконец он решил отправиться домой и пришел попрощаться с цадиком.

«И что же ты постиг за все эти годы, – спросил рабби Ицхак, – если ты даже не знаешь, что говорит Бог!» Человек расплакался и сказал: «Рабби, для того я и пришел – узнать то, чего не знаю».

«Это сказано в книге пророка Иеремии, – ответил цадик. – “Если спрячется человек в тайнике, то разве Я его не увижу? – сказал Господь”[225]. И вот что это значит: “Если спрячется человек в тайнике” означает – если человек закроется на тридцать лет в своей комнате и будет изучать Тору; “разве Я его не увижу?” означает – я могу и не захотеть смотреть на такого человека; “сказал Господь” означает – вот что говорит Бог.

Потрясенный до глубины души, этот человек лишился на какое-то время не только дара речи, но и способности мыслить. Наконец он спросил со вздохом: «Рабби, можно один вопрос?»

«Спрашивай», – сказал цадик.

«Что предписано делать в тех случаях, – спросил человек, – когда клочки и обрывки священной книги упали на землю?»

«Их следует поднять, – ответил цадик, – а иначе они будут уничтожены безвозвратно».

Человек упал ниц перед цадиком. «Рабби, рабби, – заплакал он, – вот лежит сосуд, полный обрывков Писания. Спаси его от уничтожения!»

Цадик обеими руками приподнял его с пола и посадил рядом с собой. Затем он завел с ним беседу и помог ему своим словом.

Гостеприимство

Когда рабби Ицхак жил в городе Коньске, один богатый человек пригласил его на торжественный обед. Войдя в ворота, цадик увидел, что передний двор ярко освещен фонарями, а ступени дома покрыты ковром. И он отказался идти далее, пока хозяин не погасит фонари и не уберет ковры – или же пока не даст обещание, что точно таким же образом тот будет принимать и всех прочих, не столь именитых гостей.

«Нам заповедано быть гостеприимными, – сказал цадик. – И точно так же, как предписано не делать различий между двумя бараньими рогами, когда приходит час трубить в шофар, мы не можем делать различий между нашими гостями». Хозяин дома умолял рабби отказаться от его требования, да только напрасно. В конце концов он вынужден был уступить, и потому, не будучи в силах пообещать такой же прием всем без исключения, он распорядился привести свой дом в обычный будничный вид.

Заповедь и деньги

Рабби Ицхак однажды с похвалой отозвался о хозяине корчмы, который делал все от него зависящее, чтобы удовлетворить пожелания каждого постояльца. «Как ревностно этот человек выполняет заповедь гостеприимства», – заметил рабби. «Но ему за это платят», – возразил кто-то из присутствовавших. «Он берет деньги, – ответил цадик, – для того, чтобы иметь возможность выполнять заповедь».

Цадики и построение Храма

Рабби Ицхака однажды спросили: «Как нам следует понимать высказывание “Цадик, при жизни которого не был построен Храм, вовсе не цадик”? Означает ли это, что все цадики, жившие со дня разрушения Храма, не были цадиками?»

Рабби Ицхак объяснил: «Цадики всегда причастны к построению верховного святилища. Тот же, кто не участвует в строительстве, – тот просто не цадик».

Верный слуга

В мидраше говорится: ангелы-хранители однажды сказали Богу: «Ты позволил Моше писать все, что он считает нужным, и теперь ничто не может помешать ему объявить народу Израиля: это я дал вам Тору».

На это Бог ответил: «Так Моше никогда не поступит, но если даже он это сделает, все равно он будет хранить верность мне»[226].

Ученики рабби Ицхака из Ворки однажды попросили его растолковать этот мидраш. В ответ рабби рассказал следующую притчу:

«Некий торговец, собравшись в дальний путь, оставил в лавке вместо себя своего приказчика, а сам пока решил побыть в соседней комнате, откуда было слышно все происходившее в лавке. В течение первого года он слышал, как приказчик говорил покупателям: “Хозяин не согласился бы на такую низкую цену”. Торговец решил подождать. В течение второго года приказчик стал говорить: “Мы не можем согласиться на такую низкую цену”. И торговец продолжал откладывать свой отъезд. Но на третий год он услышал, как приказчик начал говорить: “Я не могу согласиться на такую низкую цену”. Вот тогда торговец отправился в путь».

Где будет обитать Бог

Ученики рабби Ицхака сказали ему: «В Писании говорится, что всего, принесенного народом для строительства Скинии, было “достаточно и оставалось еще”[227], и потому немало осталось после того, как была завершена работа. В мидраше сказано, что Моше спросил Бога, что делать со всем оставшимся, и Бог ответил: “Воздвигни шатер откровения и поставь там ковчег свидетельства”[228], и Моше сделал так. Как следует понимать сказанное? Разве не ковчег, где находятся скрижали, мы называем скинией и разве он не был уже построен?»

«Как вы знаете, – ответил рабби, – Скинию делало священной Божественное присутствие. Но люди все спрашивали и спрашивали без конца, каким образом Его величие, о котором сказано “ведь небо и небеса небес не могут вместить Тебя”[229], могло быть ограничено пределами ковчега? Но вспомним слова Песни Песней: “Паланкин сделал себе царь Шломо из дерев Леванона. Столбы его сделал он из серебра, обивка его – из золота, а сиденье его из пурпура”[230] Если же кто-либо сомневается, насколько удобен такой паланкин, то вот и ответ: “Внутри он застлан любовью”[231]. Это любовь народа, строившего Скинию, в которую снизошло Божественное присутствие. Любви было “достаточно и оставалось еще”, и вот почему Моше спросил, что делать с этим избытком, и Бог ответил: “Воздвигни из этого” – имея в виду избыток любви сынов Израиля – “шатер откровения для ковчега свидетельства”, свидетельства того, что благодаря этой любви Он сошел в этот мир, где и будет обитать».

На высшей ступени

Рабби Ицхака однажды спросили: «Сказано: “И вот благословение, которым благословил Моше, человек Всесильного, сынов Израиля перед смертью”[232]. Раши толкует слова “перед смертью” как “перед самой смертью” и в обоснование своего толкования добавляет: “Если не сейчас, то когда?”

В каком смысле говорится, что это есть самое значительное из всего, что можно почерпнуть из Писания?»

«Заметим, – отвечал рабби Ицхак, – что это место – единственное в Торе, где Моше именуется “человеком Всесильного”. Вот как все было: Моше беззаветно любил народ Израиля и постоянно желал благословить его – но всякий раз он говорил себе, что, когда он достигнет еще более высокой ступени, его благословение обретет еще большую силу – потому-то он все медлил со своим благословением. Но когда он наконец достиг ступени “человек Всесильного” – а это ступень ангелов, которые, в отличие от людей, уже не переходят со ступени на ступень, и когда он знал, что смерть его близка, вот тогда он и благословил сынов Израиля – ибо “Если не сейчас, то когда?”»

Вера

Один из хасидов рабби Ицхака был бездетным. Раз за разом он молил своего учителя благословить его, и всякий раз тот отсылал его к рабби Беру из Радошиц, известному чудотворцу. Но хасид всякий раз отклонял это предложение. Другой хасид спросил его, отчего он не хочет ехать в Радошицы. «Если я поеду, – ответил он, – а ведь поеду я без веры в успех, то помощи мне не будет. Если же мне удастся обрести хотя бы немного веры в рабби из Радошиц, то ведь это означает, что ровно столько же веры я потеряю в своего рабби. А если – от чего избави Бог – моя вера в моего рабби станет не столь совершенной, то зачем мне дети?»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.