Павел Орозий (ок. 385 – 420 гг)

«История против язычников».

Если мы посмотрим на западноевропейские рукописи V – XV веков23, то увидим, что чаще всего переписывали в Западной Европе две книги. На первом месте – огромный трактат из 22 книг – «О Граде Божием» свт. Августина Гиппонского. На втором месте (с отрывом всего в несколько рукописей) – «История против язычников» испанского епископа Павла Орозия.

Мы очень мало знаем о Павле Орозии. Известно, что при первых нападениях варваров он бежал из Испании в тихую тогда Римскую Африку. Именно там – в Карфагене – он и писал свою историю.

Этот труд был написан по предложению Августина как ответ язычникам, обвиняющим христиан в падении Рима.

Скажем несколько слов об этом событии и о его восприятии современниками.

410 год. Войска вестготов под предводительством Алариха уже несколько лет хозяйничают в Италии. Аларих за несколько лет до этого уже осаждал Рим, уже получал за него огромный выкуп, но снова его войска подошли к «вечному городу». Император уже не живет в Риме – столица перенесена сначала в Медиолан, а затем в Равенну. Но Рим остаётся центром и символом империи, символом власти.

24 сентября 410 года Рим – символ и крупнейший город христианской империи – пал. Варвары-вестготы под предводительством Алариха захватили город, уничтожив значительную часть его защитников.

Падению Рима предшествовал страшный голод. Истощение и болезни множили трупы. Мертвые тела лежали прямо на улицах. Их никто не хоронил.

Большая часть города была уничтожена огнем. От былого великолепия не осталось и следа. Имения были разграблены. Немногие, оставшиеся в живых мужчины, женщины и дети стали рабами варваров и вскоре заполнили собой невольничьи рынки Средиземноморья. Женская честь стала военным трофеем, варвары насиловали даже монахинь. Многие предпочли смерть бесчестию.

Но некоторые смогли найти спасение в христианских храмах. Аларих отдал приказ не трогать тех, кто искал укрытия в церквях.

Впервые за всю свою историю Рим был полностью захвачен. Два дня его грабили воины Алариха. На третий день они оставили город, уведя пленных.

Смерть. Голод. Бесчестье. Самоубийство. Потеря имущества. Плен. Рабство. И где?

В крупнейшем городе Римской империи. В городе, одно имя которого вызывало трепет у врагов. В городе, считавшемся непобедимым.

Почему? За что? В чем причина этих страшных бедствий?

До наших дней дошли строки святого Иеронима Стридонского. Он учился в Риме и был там рукоположен в священники, а затем уехал в Вифлеем, в город, где родился Христос. Именно в Вифлееме Иероним занимался переводом Библии на латинский язык.

Получив от своих друзей известие о бедствиях, случившихся с ними в захваченном Риме, Иероним пишет: «Мой голос подавлен, и рыдания затрудняют мне диктовать слова. Взят город, который сам некогда взял весь мир; мало того, он погиб от голода, прежде чем пал от меча, и едва несколько человек найдено было для того, чтобы взять их в плен. Ярость голодных переходила в гнусное людоедство: люди отрывали друга у друга члены, мать не щадила своего грудного ребенка». (Иероним Стридоский. Послание 127. К Принципии).

Когда до него дошла эта весть, Иероним работал над переводом книг библейских пророков: «Я только что окончил восемнадцать книг объяснений к Исайе и предполагал перейти к Иезекиилю, … намереваясь завершить свое исследование о пророках, и вот я неожиданно узнал о смерти Паммахия и Марцеллы, о взятии города Рима и гибели стольких братьев и сестер. Я потерял рассудок и способность говорить; днем и ночью меня преследовала одна мысль, как помочь всему этому, и я думал, что я также в плену вместе с святыми. Яркий светоч земного круга погас; голова римского государства отделена от его тела, а вернее сказать – с этим городом погиб и весь мир, и я онемел и впал в отчаяние; у меня не стало слов для доброго; моя печаль вернулась ко мне; мое сердце горело во мне, и мою мысль жег огонь!»

Дальнейшие события разубедили Иеронима в том, что варвары взяли в плен лишь несколько человек: ведь все невольничьи рынки были полны рабынями-римлянками, а провинции – теми, кто спасся в храмах: «Кто мог бы поверить тому, что Рим, созданный из добычи со всей земли, должен пасть, что город этот должен быть и колыбелью, и могилой для своего народа, что все приморские поселения Азии, Египта и Африки наполнятся рабынями и девушками Рима, некогда властителя мира, что в священном Вифлееме ежедневно будут искать приюта, как нищие, мужи и женщины, некогда блиставшие благородством своего происхождения и своими чрезмерными богатствами?»

Может быть, Иероним был просто слишком впечатлительным, а сами римляне и жители империи иначе воспринимали это событие?

Тогда отчего падение Рима – это вселенская катастрофа для современников этого события?

Все граждане римской империи знали о великом предназначении Рима, знали, что Риму суждено править миром до конца времен. В это верили и язычники, и христиане.

Римским христианам была близка и понятна концепция Евсевия Кесарийского, ибо она утверждала, что империя – это необходимая и важная часть промысла Божия, необходимая ступень для прихода Христа. Христос, по мысли Евсевия, мог появиться только в Римской империи, где нравы были уже достаточно смягчены, а уровень образования и философской культуры достаточно высок. Империя, объединив народы, подготовила их к приходу Христа и к проповеди апостолов.

Но почему же Рим пал?

Язычники находили простое и ясное объяснение: мол, Рим пал из-за того, что римляне прекратили поклоняться старым богам. Императоры-христиане запретили приносить жертвы языческим богам, и город остался без защиты. Падение Рима – это месть и наказание людям за забвение богов. Спасшиеся и бежавшие из города, римляне готовы были поверить в это объяснение язычников. Но оно было неприемлемо для христиан.

Многие христиане были уверены, что падение Рима может означать только одно – конец времени, Второе пришествие Христа и торжество Царства Божия.

Но Рим разграблен. Император правит в Равенне. Вестготы ушли из Рима, а затем и из Италии. А конец света не наступил. Что же происходит? Что же произошло с Римом?

Павел Орозий посещает святителя Августина, который и подает ему идею написать историю, опровергающую языческое объяснение причин падения Рима. Августин просит Орозия показать, что даже при благочестивом поклонении языческим богам, история народов была полна страшных бедствий.

Идея Августина поначалу вызывает у Орозия непонимание и возражение.

«… я принялся за труд свой, и поначалу я оказался в величайшем смущении: мне, многократно размышлявшему, бедствия наших дней казались бушевавшими сверх меры. Потом же я обнаружил, что минувшие дни не только равно тяжелы с этими, но и тем более несчастны, чем более удалены от лекарства истинной религии: так что в результате этого тщательного исследования стало, безусловно, ясно, что смерть, алчущая крови, царствовала до тех пор, пока неведома была религия, которая оградила бы от крови, когда же стала заниматься ее заря, смерть застыла, когда та религия уже окрепла, смерть стала ограничиваться, когда же та религия единственная станет царствовать, вообще никакой смерти не будет, (это произойдет), безусловно, при конце века и при явлении Антихриста или даже при завершении суда, с истечением и уходом тех последних дней, в отношении которых Господь Христос предсказал через Святые Писания, а также своим свидетельством грядущие бедствия, каковых прежде не бывало, когда в ходе невыносимых мучений тех времен наступит испытание для святых, а для нечестивых – погибель, но уже не так, как это происходит теперь и (как происходило) всегда, но через более явное и более резкое различение». 1, пролог, 10, 13—16.

Орозий приходит к концепции, близкой к подходу Евсевия. Он видит постепенное нравственное развитие человечества, достигающее своей вершины в Римской империи после распространения истинной религии – христианства. Но в ходе работы Орозий далеко отходит от задачи, поставленной Августином. Он пытается написать всемирную историю как дохристианских, так и христианских времен, найти хронологические соответствия, предсказать время Второго Пришествия Христа и Царства Божия и доказать, что гонения на христиан закончены. Полемизируя с язычниками, он пытается объяснить причины падения Рима.

Первое, что Орозий пытается найти в истории, – это факты страшных бедствий.

Орозий хочет показать следующее:

– История Рима была полна страшных войн и бедствий и при поклонении языческим богам.

– Вся история дохристианского человечества – цепь страшных войн и бедствий.

– Сегодняшние бедствия ничтожны по сравнению с дохристианскими временами, потому что мы, благодаря Провидению, живем в христианской империи.

– Падение Рима не стало бедствием для Церкви, и все верные христиане имели возможность спастись.

Главная полемическая задача Орозия – показать, что во времена искреннего поклонения языческим богам бедствий и страданий было намного больше, чем во времена после Рождества Христова.

Войны, эпидемии, извержения вулканов, наводнения, нашествие саранчи, страшные небесные знамения в дохристианскую эпоху понимаются Орозием как проявления Божьего суда, наказывающего язычников за их грехи от грехопадения первого человека. В христианскую же эпоху войны, эпидемии, извержения вулканов, наводнения, нашествие саранчи, страшные небесные знамения понимаются как проявления Божьего суда, наказывающего императоров и империю за гонения на христиан или за симпатии к еретикам. История человечества – это сначала история Суда Божия, наказывающего падшее человечество, а затем – действие Провидения в христианской империи, спасающего человечество в империи-Церкви.

Всю историю человечества Орозий рассматривает как постепенное движение к объединению под господством Римской империи, а затем и к спасению всего человечества через христианизацию империи. Империя – необходимый элемент Замысла Божия о спасении человечества. Первый римский император Август установил на земле мир, необходимый для рождения Христа. Христос явился Римской империи. Именно империя подготовила человечество к вочеловечиванию Бога и к усвоению христианских истин.

В связи с этим стоит вспомнить свт. Ипполита Римского, отца Церкви, который высказывал противоположную точку зрения, противопоставляя империю и христиан:

«Мне пришла на сердце некоторая мысль, могущая оказать пользу душе, посему я и не оставлю ее нераскрытой. После того как в сорок втором году при Кесаре Августе родился Господь, со времени которого стало процветать Римское царство, после того как и Господь чрез Своих апостолов призвал все племена и народы и создал общество верующих христиан, носящих в сердце своем Господа и „новое имя“ (Откр. 2:17), – с тех пор в подражание этому и тем же самым образом стало действовать и то царство, которое „по действию Сатаны“ господствует теперь. И оно, собрав наиболее сродных себе из всех племен и назвав их Римлянами, само начало готовиться к борьбе. Вот почему, собственно, когда Господь родился в Вифлееме, и была произведена первая перепись при Августе, дабы люди мира сего, записавшиеся у земного царя, получили имя Римлян, а верующие в Царя небесного получили имя христиан, которые носят на челе победный трофей над смертью». Ипполит Римский. О Христе и антихристе. 4, 9—10.).

Вот как характеризует философию истории Орозия известный современный российский исследователь Владимир Михайлович Тюленев:

«Не менее важным для Орозия становится обоснование того, что сама Римская империя, вознесенная на вершину мирового господства не языческими богами, а Творцом, возвышена для торжества христианства. Вопрос о миссии Рима в истории Спасения становится ключевым для всей концепции мировой истории Орозия. При этом он обращается к концепции Мелитона Сардийского и предложенному этим апологетом важнейшему синхронизму „Христос – Август“. Уже в первой книге своей „Истории“ Орозий разрабатывает хронологическую связь между началом правления Августа, т. е. образованием Империи, и рождением Сына Божьего. Так, говоря в первой главе о протяженности важнейших исторических периодов, Орозий в качестве одного из рубежных событий называет сорок второй год правления Августа, когда родился Спаситель: „От Нина же или от Авраама до Цезаря Августа, то есть до рождения Христа, которое случилось на сорок втором году правления Цезаря Августа… исчисляется две тысячи пятнадцать лет“ (1.1.6). Появление тезиса об общеисторической значимости фигур Августа и Христа в самом начале сочинения, где античным христианским историком определяются фундаментальные положения его собственной концепции, делает самый тезис ключом к пониманию не только собственно христианской, но и языческой истории, ключом к пониманию истории вообще».

По мнению Орозия, Октавиан Август по воле Божией подготовил мир к Рождеству Христову: установил мир по всей империи24.

Орозий стремился показать неразрывную связь империи и Христа. Подобная установка потребовала подлога и сознательной фальсификации: Христос в изложении Орозия – гражданин Рима. Римское гражданство Христа понимается как часть промыслительного Замысла Божьего о спасении человечества25.

Орозий делит историю христианства на два периода в зависимости от вероисповедания императоров – до Константина и после Константина.

Главное преимущество современности (то есть, своего времени) он видел в единой вере и единых законах по всей земле.

«Я временно наслаждаюсь всей землей, как родиной, поскольку той истинной родины, той, которую я люблю, вообще нет на земле. Я ничего не оставил там, где ничего не любил, и имею все, когда со мной Тот, Кого я почитаю, и это прежде всего потому, что Он есть у всех: Тот, Кто не только делает меня для всех известным, но и близким, и не покидает меня, если я терплю нужду, ибо Ему принадлежит земля и все блага ее, которые, как Он предписал, общие для всех. Это и есть блага наших времен, которых вовсе не имели предки: ни безмятежности настоящего, ни надежды на грядущее, ни убежища общего, – и потому они вели беспрестанные войны, иначе бы, лишенные возможности свободно поменять местожительство, оставаясь в жилищах своих, они или несчастным образом были бы уничтожены, или же порабощены. Это откроется еще более ясно и станет еще более очевидным, когда по порядку будут раскрыты деяния древних». 5, 2 6—8.

Законы империи в понимании Орозия – это законы, данные Самим Богом:

«…повсюду господствуют те самые законы, которые были даны единым Богом; в какое бы место я незнакомцем ни прибыл, я не боюсь там, словно беззащитный». 5, 2, 5.

Торжество христианства в империи и означает приближение конца истории.

Орозий занимался вычислением сроков конца времен. В центре его богословия истории две теории: теория 4-х царств (вслед за пророком Даниилом) и теория перехода царства с запада на восток (вслед за римскими языческими историками). Царство двигалось с востока (из Вавилона) через север (Македонию) и юг (Карфаген) на запад (Рим)26.

Орозий верил в наличие хронологических соответствий. Он рассчитал срок в 1164 года. Это срок от начала Вавилонского царства до захвата Вавилона. Столько же лет, по его расчётам, прошло от года основания Рима до его падения. Всего Вавилонское царство просуществовало 1400 лет. И Рим должен просуществовать 1400 лет. Таким образом, от захвата Аларихом Рима до конца римского царства остается еще 236 лет (1400 – 1164). Исходя из этой хронологической схемы, падение Римского царства и приход Царства Божия следовало ожидать около 646 года (410 +236)27. Следует отметить, что в тексте Орозия нет этой даты, но она легко рассчитывается из высказанного им предположения о наличии хронологических соответствий.

По его мнению, Вавилон и Рим имеют сходство в своем возникновении и в последующих несчастьях. А различие конца их господства объясняется Орозием невоздержанностью вавилонских царей, с одной стороны, и благочестием римских христианских императоров, с другой28.

Орозий уверен в прекращении гонений на христиан. Этот вывод он делает на основе своего убеждения о соответствии ветхозаветных казней египетских – гонениям на христиан. Как на Египет было послано 10 казней Божиих, так и в новозаветные времена Бог попустил 10 гонений на христиан. Орозий тщательно рассматривает соответствие каждой казни каждому из гонений. Так как 10 гонений, соответствующих 10 казням, уже состоялись, то теперь гонений не будет, вплоть до самых последних времен. А библейский рассказ о преследовании евреев войсками фараона и о гибели этого войска в волнах Красного моря Орозий сопоставляет с последним гонением христиан при антихристе. Сам Христос проведет верных через огонь Суда, а гонители погибнут29.

Свт. Августин не согласился с подходом Орозия.

«Поэтому я не считаю правильным говорить или верить, как это казалось или кажется некоторым, будто Церковь до времени антихриста не будет испытывать больше гонений, кроме того числа их, т. е. десяти, какие уже испытывала, так что одиннадцатым и последним будет якобы гонение от антихриста. … Так как египетских казней, прежде чем народ Божий начал выходить из Египта, было десять, то полагают, что их нужно разуметь в том смысле, что последнее гонение антихриста будет соответствовать одиннадцатой казни, когда египтяне, враждебно гнавшиеся за евреями, погибли в Красном море, между тем как народ Божий переходил через него по суше. Но я не думаю, чтобы те события в Египте пророчески прообразовывали гонения; хотя думающие так с кажущейся тонкостью и остроумием сопоставляют каждую казнь с каждым из гонений, но не по пророческому Духу, а по догадке человеческого ума, который иногда доходит до истины, но нередко и обманывается»30.

Главная сложность в концепции Орозия – как объяснить причины падения Рима в 410 году при благочестивом императоре Гонории. Орозий находит не очень убедительное решение: в дестабилизации обстановки в империи и падении Рима виноваты, по его мнению, полководец Стилихон и римские идолопоклонники-язычники. Подчеркивается, что император и подавляющее большинство христиан были избавлены от наказания:

«Стилихон был убит возмутившимися солдатами. Стилихон, который для того, чтобы одного ребенка облачить в пурпур, вверг в кровопролитие весь род людской. Евхерий (сын Стилихона), который, дабы обрести себе благосклонность со стороны язычников, грозил ознаменовать начало своего правления реставрацией времен и ниспровержением Церквей, был также убит, вместе с ним были наказаны и немногие его пособники в таких приготовлениях. Так, с минимальным трудом и через наказание немногих Церкви Христовы, как и набожный император, были и избавлены от напасти, и отмщены. Итак, после такого роста богохульств и когда за ними не следовало никакого раскаянья, на Город обрушилась та последняя и долго тянувшаяся кара». 7, 38, 5—7.

Описание бедствий Рима Августином и Орозием диаметрально расходятся. По описанию Орозия, все верные христиане в Риме были спасены31. А варвары «были впущены» в Римские земли только для того, чтобы стать христианами.

«Впрочем, если только ради того варвары были впущены в римские земли, чтобы повсюду от востока до запада Церкви Христа пополнились в качестве верующих гуннами, свевами, вандалами, бургундионами и другими бесчисленными народами, милосердие Божье оказывается достойным похвалы и прославления, так как, пусть даже с потрясением для нас, эти племена получили знание об истине, каковое не смогли бы открыть, если бы не случилось все таким образом». 7, 41, 8.

Орозий очень странно понимает Евангелие, благую весть. По его мнению, Господь ЕВАНГЕЛИЕМ (!) повелел всем верным христианам бежать при опасности для города. А тот, кто не поверил Евангелию и не убежал, тот справедливо наказан за это и сам виноват.

«4. Хотя все эти события произошли именно так, все же милосердие Божье с той же добротой, с которой прежде предупреждало, позаботилось о том, чтобы – следуя Евангелию Его, где Он постоянно научал: „Когда вас будут преследовать в одном городе, бегите в другой“ – всякий, кто захотел уехать или уйти, стал пользоваться самими варварами как наемниками, помощниками и защитниками. 5. Они сами тогда предложили это по собственной воле. И те, кто могли бы, предав всех смерти, отнять все, просили частичку стипендии в уплату за собственное рабство и выполняемую службу. И при этом так поступили многие. 6. Те же, кто не верили в Евангелие Божье, как упрямцы, или вдруг даже не слышали (упрямцы вдвойне) и не оставляли места гневу Божьему, они по справедливости были поражены и сокрушены, когда обрушился на них гнев этот. 7. Впрочем, сразу после этого варвары, предав проклятию мечи, обратились к сохе и оказывают поддержку теперь оставшимся римлянам как друзьям и союзникам, так что живут среди них теперь римляне, которые больше предпочитают пользоваться среди варваров, живя в нужде, свободой, нежели нести среди римлян податную обязанность». 7, 41, 4—7.

Согласно Орозию, Евангелие – это повеление Господа бежать из города всем верным, если их там преследуют. Нашествие варваров понимается как преследование, от которого Евангелие и велит бежать. Те, кто не бежал, по убеждению Орозия, – и есть упрямцы, не верящие в Евангелие! И их наказание совершенно справедливо.

Поразительно, в истории Орозия есть Рождество Христово (подготовленное Августом), но практически нет Воскресения Христова! Есть лишь эпизодическое упоминание в рассказе о том, как император Тиберий поверил донесению Пилата о воскресении Христа и готов был считать Христа Богом, но сенат отверг обожествление Христа32. Само же событие Воскресения не отражено в повествовании…

Кратко схему истории человечества, по Орозию, можно представить следующим образом: Бог наказывает падшее человечество за грехи. Бедствия всё множатся. Человечество заслуживает гибели по своим грехам, но Провидение, в нарушение закона, соединяет человечество в границах Римской империи, созданной Богом. В империи рождается Христос. Императоры принимают христианство. Когда же все граждане империи становятся христианами – наступает Царство Божие.

Таким образом, Орозий понимает промысл как нарушение законов бытия, как нечто выходящее за границы рационального понимания. Закон – это Гнев Божий и Суд Божий за грехи человека. Провидение, по мысли Орозия, – это нарушение закона, это спасение Богом человечества в обход Закона.

Эта модель истории достаточно далеко отстоит от библейской, в центре которой лежит Завет между Богом и человеком, а не имперская власть.