ЖИЗНЬ И ТРУДЫ ПЛАТОНА

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ЖИЗНЬ И ТРУДЫ ПЛАТОНА

Платон был знаменитым борцом, и имя, под которым он известен сегодня, было его именем на ринге. «Платон» значит «широкий» или «плоский»: в данном случае первое значение, возможно, относится к его плечам (или, как утверждают некоторые источники, к его лбу). При рождении в 428 году до н. э. он получил имя Аристокл. Он родился в Афинах или на острове Эгина, который находится всего в двенадцати милях от афинского берега в Сароникском заливе. Платон родился в семье одного из самых знаменитых политиков Афин. Его отец Аристон был потомком Кодруса, последнего короля Афин, а мать вела свое происхождение от великого афинского законодателя Солона.

Как и у любого выдающегося члена семьи политиков, самые ранние интересы Платона лежали в других областях. Дважды он выигрывал состязания по борьбе на Истмийских играх, но, по-видимому, никогда не достиг таких высот на Олимпийских играх в Олимпии. Тогда он решил стяжать себе славу как автор трагедий, но не смог поразить судей ни на одном известном состязании. Отчаявшись завоевать олимпийское золото или выиграть древнегреческий эквивалент Нобелевской премии, Платон почти уже решил быть просто государственным деятелем, но перед этим попробовал заняться философией, а потому пришел послушать Сократа.

Это была любовь с первого взгляда. Следующие девять лет Платон сидел у ног своего учителя, вбирая в себя все его идеи, которые мог усвоить. Сократовский соревновательный метод обучения заставлял ученика использовать все свои интеллектуальные способности, в то же самое время открывая его глазам собственные нереализованные возможности.

Сократ учил методом беседы, в которой предмет обсуждения постепенно анализировался и определялся. Этот метод был известен как диалектика — от древнегреческого слова, имеющего значение "беседа, спор" (слово «диалект» образовано от того же корня). Сократ предлагал своему противнику по беседе (или ученику) представить разъяснение какого-то частного вопроса и затем начинал задавать вопросы, раскрывая его сильные и слабые стороны, предлагая дополнения, ограничивая и расширяя рамки вопроса и так далее.

Нам сложно представить, насколько совершенно новой была природа этого метода, полагавшегося только на искусство рассуждения. Философия до Сократа едва ли имела что-то общее с рассуждением или вообще его не касалась. Значительная часть досократиков интересовалась больше таким вопросом, как Бытие — метафизической стороной того, что же значит быть живым, или бесконечной природой мира самого по себе (размышляя, например, о том, что он может состоять из воды или атомов). Некоторые из этих спонтанных прозрений странным образом оказались верными, особенно если принять во внимание тот способ, которым они были получены. Но именно Сократ понял, что философия не может идти таким путем. Философов к тому времени уже выставляли на посмешище, но еще не дошло до того, чтобы кто-то стал насмехаться над самой философией. Если философской мысли суждено было перестать быть только интеллектуальной шуткой или размышлениями на религиозные темы (из которых она возникла), то ей требовался более строгий подход. Его дал философии диалектический метод Сократа. С высоты нашей более чем двухтысячелетней истории мы видим, что он стал предшественником логики, которая была изобретена учеником Платона Аристотелем веком позднее.

Благодаря тому что Платон сумел воспринять новый способ, предложенный Сократом, философия вступила в новый этап своего развития. Чтобы оценить значение этого нововведения, следует просто представить себе, как выглядела бы серьезная научная дискуссия, будучи лишенной смыслового наполнения.

И все же, найдя свое истинное призвание, Платон по-прежнему боролся с искушением бросить философию и заняться политикой. К счастью, поведение афинских политиков отвратило его от стремления к политике. В период после Пелопонесской войны к власти пришли "тридцать тиранов", двое их лидеров (Критий и Хармид) были близкими родственниками. Последовавший за этим период террора мог бы вдохновить молодого Сталина или Макиавелли, но не привлек Платона. После того как к власти пришли демократы, любимый учитель Платона предстал перед судом по сфабрикованным против него обвинениям в непочтительности и развращении молодежи и был приговорен к смерти. Теперь Платон укрепился в убеждении, что демократия повинна в тех же преступлениях, что и тирания. Тесное общение Платона с Сократом поставило его в опасное положение, и ему пришлось ради собственного блага уехать из Афин. Так начались его странствия, которым суждено было продлиться в течение последующих двенадцати лет. Прежде он прошел обучение у своего учителя, теперь его учителем стала жизнь. Но в те времена мир был не столь велик, и в первый период своего изгнания Платон оказался совсем недалеко — в Мегаре, всего в двадцати милях от Афин, где продолжал заниматься философией вместе со своим другом Евклидом. (Это был не тот известный геометр, а бывший ученик Сократа, прославившийся тонкостью своей диалектики. Евклид так любил Сократа, что пробрался на вражескую афинскую территорию, переодевшись женщиной, чтобы присутствовать при смерти своего учителя.)

Платон оставался с Евклидом в Мегаре три года, а затем отправился в Северную Африку, в Кирену, чтобы учиться у математика Феодора. После этого он, по всей вероятности, предпринял путешествие в Египет. Согласно одной дошедшей до нас истории, он хотел посетить каких-то магов в Леванте, а затем двинуться на восток и достичь берегов Ганга, хотя эта информация не слишком достоверна.

Возможно, во время пребывания в Мегаре или на привалах во время путешествий Платон и создал свои первые известные нам произведения. Они были написаны в форме диалогов, в которых чувствуется очень сильное влияние Сократа — как личное, так и интеллектуальное. И все же нельзя сказать, что Платон целиком остался в его тени. Эти диалоги были созданы зрелым умом мыслителя и представляют собой прекрасные литературные и философские произведения. Во многих из них Сократ присутствует как главный действующий персонаж, выражая собственные идеи. Здесь перед нами встает образ яркого, напористого и вместе с тем очень обаятельного человека, объединяющего в себе черты шута и святого.

Три ранних диалога Платона — "Апология Сократа", «Критон» и «Евтифрон», а также поздний «Федон» — посвящены судебному процессу, дням заключения и смерти Сократа. Реальные события, описанные в них, в свое время произвели на Платона сильное впечатление, и их можно поставить в один ряд с такими произведениями западной литературы, как «Гамлет» Шекспира и «Ад» Данте. "Апология Сократа" описывает судебный процесс над Сократом и его защитную речь, обращенную к жителям Афин. Сократ относился к обвинениям с заслуженным презрением и в речи перешел к более интересным вопросам, например к тому, почему его считают мудрым. Он утверждал, что он просто живет согласно жребию, который был провозглашен ему Дельфийским оракулом, признавшим его мудрейшим человеком на земле. Сначала он с подозрением отнесся к этому предсказанию, поскольку ничего не знал (типичное для Сократа утверждение). И он начал спрашивать других, называемых мудрыми, и обнаружил, что на самом деле и они тоже ничего не знают. Это классический пример диалектического метода: философия используется для того, чтобы разрушить обычный ход мышления. Он удивительно похож на лингвистический анализ Витгенштейна в современной философии. В действительности Сократ учил не столько философии, сколько философскому методу: ясному мышлению. В этом он видел не только путь к достижению истины, но и дорогу к правильному поведению. Он наверняка бы согласился с утверждением, сделанном в двадцатом веке Витгенштейном: "Философия — это не теория, а деятельность". Такой подход оставляет в самом центре философского мышления пустоту. После Сократа она была заполнена Платоном.

В течение десяти лет Платон странствовал, а затем отправился на Сицилию, где посетил кратер вулкана Этна. Это было излюбленное место, куда в те времена стекались туристы, причем не только ради того, чтобы осмотреть его как достопримечательность. Дело в том, что, по представлениям людей той эпохи, так выглядел подземный мир, и, следовательно, визит на Этну позволял получить представление об условиях загробной жизни. Но для Платона кратер обладал еще большей привлекательностью, поскольку был связан с именем философа и поэта V века до н. э. Эмпедокла. Эмпедокл был одарен столь чудесной силой интеллекта, что уже при жизни люди признали его богом, и чтобы доказать, что это так, он бросился в кипящую лаву Этны.

Но гораздо важнее для нас то, что там Платон установил контакт с последователями Пифагора, которые распространились по греческим колониям Сицилии и южной Италии. Открытие пифагорейцами соотношений между числом и музыкальной гармонией привело их к вере в то, что числа содержат в себе ключ к пониманию Вселенной. Все могло быть объяснено с помощью чисел, которые существовали в абстрактной области по ту сторону физического мира. Эта теория оказала на Платона сильнейшее воздействие, в результате чего он пришел к убеждению, что подлинная реальность абстрактна. То, что в философии Пифагора было числом, у Платона стало формами или чистыми идеями.

Главным стержнем философии Платона является его теория идей (или форм), которую он продолжал развивать всю свою жизнь. Это означает, что теория Платона дошла до нас в нескольких отличных друг от друга версиях, дав тем самым философам достаточно материала для споров на целые века. (Ни одна философская теория не может претендовать на завершенность, пока есть место для споров о том, как ее следует интерпретировать.)

Лучшим объяснением теории идей Платона является его собственное (что не всегда так и в философии, и в других науках). К несчастью, Платон дает свое объяснение в форме метафоры, что делает его скорее литературным, чем философским. Согласно Платону, большинство людей живет так, как если бы они находились в темной пещере. Они связаны и, как он говорит, смотрят на белую стену, освещенную фонарем, что расположен позади них. Они видят лишь колышущиеся на стене тени, принимая их за реальность. Только если они догадаются отвернуться от стены и теней и сбежать из пещеры, они могут надеяться увидеть свет подлинной реальности.

Используя язык философии, можно сказать следующее: Платон верит в то, что все воспринимаемое нами — корабли и обувь, короли и капуста, все вещи повседневного опыта, — есть просто видимость. Подлинной реальностью обладает только мир идей или форм, порождающий эту видимость. Таким образом, можно сказать, что определенная черная лошадь получает свой облик от универсальной формы лошади и от идеи черноты. Воспринимаемый нами с помощью чувств физический мир находится в постоянном изменении. Универсальный мир идей, воспринимаемый умом, напротив, неизменен и вечен. Каждая форма — например круглого, человека, цвета, красоты и так далее — является образцом для многочисленных предметов мира. Но отдельные объекты есть лишь несовершенные, постоянно меняющиеся копии этих универсальных идей. Используя рационально свой ум, мы можем вспомнить свое знание этих универсальных идей и начать чувствовать их лучше. Таким способом мы можем постигнуть подлинную реальность дневного света, которая находится за пределами темной пещеры нашего повседневного мира.

Эта область идей организована иерархически, начиная от меньших форм и заканчивая более общими абстрактными идеями, высшей из которых является идея блага. Когда мы учимся отстраняться от мира постоянно меняющихся вещей и концентрироваться на вневременной реальности идей, наше понимание начинает подниматься по этой иерархической лестнице к завершающему мистическому постижению идей Прекрасного, Истины и, наконец, Божественного.

Так мы приходим к этике Платона. Все, что можно воспринять, находясь в этом изменчивом мире, — лишь кажущееся добро. Только с помощью разума можно постичь природу великой общей идеи Блага. Подлинно моральным является, по Платону, духовное просветление, а не различные правила поведения. Его теория идей часто подвергалась критике за недостаточную практичность. Говоря словами Платона, многие предполагали, что все, что он описывает, — это идея мира, а не мир сам по себе. Другие утверждали, что мир идей Платона существует только в уме и имеет мало общего с миром, из которого эти идеи и произошли. С другой стороны, трансцендентная в своей основе природа философии Платона означает, что большая часть его мыслей позднее могла быть принята христианством.

Например, платоновская теория творения легко вписывается в иудео-христианскую версию. Согласно Платону: "Отец и создатель создал живое и подвижное существо в образе вечного бога. Когда он увидел его, он исполнился радостью и решил сделать его еще более похожим на оригинал. Поскольку образец был вечным, он стремился создать Вселенную вечной, насколько это могло быть сделано. Так он создал подвижный образ вечности. Когда он завершил творение небес, он сделал этот образ вечным, но изменчивым, в соответствии с числами. Этот образ вечности отличается от другого, который един и находится в покое. Подвижный образ вечности мы называем временем".

Этот текст звучит как абстрактное эхо Книги Творения (написанной около восьмисот лет до пифагорейской концепции, которая лежит в основе этого отрывка). И все же представленное здесь Платоном объяснение природы времени — "движущегося образа вечности" — есть нечто большее, чем глубокое религиозное объяснение (и нечто гораздо большее, чем глубокое и красивое объяснение). По сути, оно глубоко философское. Платоновское описание времени, по-видимому, объединяет числовой мир явлений, в котором живет человек, с безвременным единством мира идей.

Время всегда было одним из самых загадочных понятий, с которыми приходилось иметь дело философии. Но также и одно из наименее продуктивных: мы все знаем о времени, и оно течет неизменно, вне зависимости от того, что о нем говорят или думают. Все мы думаем, будто знаем, что это такое, но описать его словами, которые не были бы тавтологией (например, "Время есть последовательность") или просто поэтическим образом ("Время есть только ручей, в котором я собираюсь порыбачить", — Тюро), крайне сложно.

Объяснение Платона было превосходным философско-поэтическим образом, который не только прекрасно вписывается в теорию идей, но также является нитью, соединяющей ее в единое целое. (Ее можно было бы назвать "прекрасно подходящим к месту винтом, который заставляет двигаться каждую часть как целое" — но эта прекрасная механистическая метафора неточна, поскольку мир идей неподвижен и не приводится в движение временем.)

Со времен Платона мало кто смог представить такое же убедительное объяснение времени. Прошло еще семьсот лет, пока Августин не предложил столь же удовлетворительную теорию. Для него время было просто нашим субъективным способом видения мира. Фактически здесь мы видим ту же теорию Платона, рассмотренную с другой точки зрения. Через полторы тысячи лет появилась теория времени Канта. Здесь время также представлено как субъективная сущность (в то время как на первый взгляд кажется очевидным, что время не таково). Кант верил, что время — часть нашего аппарата восприятия (как очки, которые нельзя снять) и именно с его помощью мы видим мир. Тем не менее теория Платона больше всего соответствует последним научным теориям о природе времени. "Когда он завершил творение небес, он сделал этот образ вечным, но изменчивым, в соответствии с числами". Другими словами, время и Вселенная начали свое существование в один момент. Это утверждение совпадает с теорией Большого взрыва, согласно которой мы не можем сказать, что было «до» большого взрыва, поскольку тогда время еще не существовало.

Наука и философия в своей основе являются двумя различными способами рассмотрения мира: между ними существуют принципиальные различия. Как утверждает Бернард де Мандевилль: "Одна имеет дело с тем, что есть, другая удивляется, почему это есть". Даже если это и так, отрадно, что наука и философия иногда приходят к согласию.

Когда Платон был в Сицилии, он завязал близкие дружеские отношения с Дионом, зятем Дионисия, правителя Сиракуз. Дион познакомил своего нового друга с Дионисием, возможно, с целью получения Платоном должности придворного философа. Но, несмотря на путешествия Платона по миру, он во многом остался афинским аристократом, и на него не произвели впечатления провинциальные манеры сиракузского двора. Дионисий был полководцем и тираном, имевшим, кроме того, и литературные претензии. Он пребывал в убеждении, что сам он в два раза лучше любого из живущих людей. В один день он женился на двух женщинах — Доре и Аристомахе — и провел брачную ночь с ними обеими.

Когда на сцене появился Платон, все казалось довольно спокойным. Из его описания складывается довольно приятная картина, несмотря на то, что он "не находит ничего приятного во вкусах общества сестры-Италии, где счастье состоит в том, чтобы набить дважды в день желудок и никогда не проводить ночь в одиночестве". Очевидно, что сорокалетнему Платону, чья афинская привередливость скоро начала раздражать Дионисия, это казалось излишеством.

Дионисий начал свою карьеру клерком в городской администрации, но с самого начала был отмечен за свой выдающийся поэтический дар. Затем он занимал несколько чинов в армии, параллельно с этим сочинив несколько трагедий в стихах, которые были оценены как непревзойденные (что с готовностью подтверждали все его подчиненные офицеры). После захвата власти он ценой нескольких жестоких войн превратил Сиракузы в самый могущественный город к западу от Греции. Чтобы смягчить дипломатические отношения, афиняне позаботились о том, чтобы его драма "Выкуп Гектора" получила приз на Ленайском фестивале.

Дионисий был не тем человеком, который мог позволить запугать себя какому-то родовитому философу, претендующему на место при его дворе. Когда он начал обсуждать философию с Платоном, обстановка вскоре начала накаляться. В один момент Платон был вынужден указать на ошибку в ходе рассуждений Дионисия.

— Ты говоришь, как старый дурак, — в гневе воскликнул он.

— А ты говоришь, как тиран, — ответил ему Платон.

На этом Дионисий решил закончить философский диалог и велел заковать Платона в кандалы. Его привели на спартанский корабль, идущий в Эгину, капитану которого было приказано продать Платона как раба. "Не беспокойся, он так погружен в философию, что даже не заметит этого", — бросил ему Дионисий.

Некоторые источники сообщают, что в тот момент жизнь Платона была в опасности. Но то, что его отправляли в Эгину, позволяет предположить обратное, поскольку этот город был более вероятным местом его рождения, чем Афины. Послав Платона домой в цепях, Дионисий просто нашел способ унизить философа. Возможно, он был абсолютно уверен в том, что Платона узнают и выкупят влиятельные друзья. Это позволило бы ему избежать серьезных дипломатических конфликтов с Афинами.

План Дионисия осуществился в точности. Платон пережил сильный испуг (необходимость работать за кусок хлеба может напугать любого истинного философа). Довольно скоро его заметил на рынке невольников Эгины старый добрый друг Платона Аннисер Киренаик, который и выкупил его за двадцать мин. Аннисер был так рад приобретенному за полцены философу, что вскоре отправил его в Афины, снабдив суммой денег, достаточной для открытия школы.

В 386 году до н. э. Платон купил часть земли в саду Академа, который находился на расстоянии около мили на северо-запад от Афин, за воротами Эрия в древней городской стене. Это была парковая область с раскидистыми деревьями, в тени которых стояли статуи и храмы. Здесь, среди прохладных тропинок и журчащих ручьев, Платон открыл Академию, собрав вокруг себя группу последователей, в которую входили (что очень необычно) и несколько женщин. Среди них была Аксиофея, переодетая мужчиной. Этот сад признан первым университетом.

Роща Академа, в которой основал свою Академию Платон и от которой школа получила свое имя, была посвящена бывшему ее жителю Гекадему — непонятному полубожественному герою греческой мифологии. Главным подвигом Гекадема была, по-видимому, посадка в том месте около двадцати оливковых деревьев, побегов священного оливкового дерева Афины на Акрополе. Но поскольку Платон выбрал именно это место, Гекадема до сих пор помнят во всем цивилизованном мире. С его именем связано многое — от секретарских колледжей до кинотеатров. Его имя носит шотландская футбольная команда, а также ежегодная премия для таких же полубожественных персон с непонятными достижениями.

Сегодня роща Академа — большой неопрятный пустырь в северо-западной части Афин, где в беспорядке высятся городские окраины. Под деревьями около автобусной остановки лежат разбросанные древние камни — случайно сохранившиеся остатки домов, кое-где покрытые граффити. Место, где находилась платоновская Академия, и дом, в котором он жил, почти наверняка уже никогда не будут найдены. Тем более удивительно, что дом Гекадема все еще находится там. Под тонкой защитной крышей, сооруженной археологами, виден фундамент из обожженной глины и остатки кирпичных стен, которым уже было около двух тысяч лет, когда там поселился Платон. Гекадем, кажется, весьма ловко добился бессмертия.

Кстати, сразу за пустырем находится современное поселение, в котором сейчас, спустя четыре тысячи лет, можно наблюдать условия жизни, сравнимые с условиями в доисторическом доме Гекадема. Среди луж застоявшейся воды и навесов из картонных коробок под раскаленным солнцем играют бритоголовые дети иммигрантов. Вокруг них вьются мухи, а их матери с покрытыми чадрой головами сидят рядом, скрестив ноги, и кормят загорелых дочерна младенцев.

"Что такое справедливость?" — спрашивал Платон в своей самой известной работе «Государство». В этом диалоге он описывает ужин в доме отошедшего отдел купца, на котором присутствует Сократ и ряд других персонажей. Время от времени Сократ вступает в беседу, и компания соглашается, что нет смысла обсуждать понятие справедливости без связи с обществом. Тогда Сократ начинает описывать свою идею справедливого общества.

Ранние диалоги Платона, в которых присутствует Сократ, обычно содержат навеянные Сократом идеи. В средних и более поздних диалогах происходит некоторая трансформация, и в них идеи, произносимые Сократом, уже явно принадлежат Платону. «Государство» — самый прекрасный из диалогов среднего периода, и в описании справедливого общества Платон выражает свои идеи по самым разным вопросам, таким, как свобода слова, феминизм, контроль над рождаемостью, частная и общественная мораль, отношения родителей и детей, психология, образование, общественная и частная собственность и многим другим. Это как раз те темы, которых так и хочется избежать за любым приятным ужином. Но диалог «Государство», как мы скоро увидим, не был беседой за приятным ужином. И тип общества, предлагавшийся в нем, также был не слишком приятным. Точка зрения Платона на упоминавшиеся выше вопросы настолько сильно отличается от той, которая разделяется современным обществом, что в наше время ее могли бы придерживаться только преданные фанатики или отчасти сумасшедшие люди.

В идеальном государстве Платона не было бы собственности и браков (они допускались только среди самых низких сословий). Детей забирали бы от матерей вскоре после рождения, чтобы воспитывать их всех вместе. После этого они считали бы государство своей единственной семьей, а всех своих сограждан — братьями и сестрами. До двадцати лет их обучали бы гимнастике и поддерживающей боевой дух музыке (ионийская и лидийская музыка запрещалась, разрешались только военные марши для укрепления смелости и любви к отчизне).

Все это позволяет задуматься о детстве самого Платона. У Диогена Лаэртского можно прочитать (и это почти наверняка соответствует действительному положению вещей), что отец Платона "безумно любил" его мать, но "не смог завоевать ее сердца". Хотя Платон родился в браке, его мать скоро вышла замуж за второго мужа, и Платон почти наверняка воспитывался родственниками. Поэтому неудивительно, что он уделял мало времени и внимания семейной жизни.

В утопии философ развивает мысль о том, что двадцатилетних юношей и девушек, не показавших себя достаточно искусными в музыке и гимнастике, следует отделять от прочих. Он считает их неспособными к умственной работе, так что поддерживать жизнь общества им предстоит, сделавшись фермерами и купцами. Лучшие же ученики продолжают обучаться геометрии, арифметике и астрономии еще десять лет. Тех, кто устал от математики — следующая партия отбракованных — отправляют в армию. Теперь остается только элита. Еще пять лет, пока им не исполнится тридцать пять лет, они удостаиваются великой чести — изучать философию, затем пятнадцать лет им предстоит изучать практическое устройство правительства, погружаясь в мирскую жизнь. Достигнув возраста пятидесяти лет, они могут считаться достаточно учеными, чтобы управлять государством.

Эти философы-правители должны были жить вместе в общем доме и не иметь собственности. Они могли спать вместе с тем, с кем им захочется. Провозглашалось полное равенство мужчин и женщин (хотя в другом диалоге Платон пишет, что "если душа человека прожила плохую жизнь в теле мужчины, в следующем воплощении она попадет в тело женщины"). Живя вместе и не имея личных интересов, представители элиты были бы выше взяточничества; их единственной заботой должно было быть осуществление справедливости и правосудия в государстве. Из них выбирался глава государства — правитель-философ.

Даже для небольшого идеального города-государства ("в девяти милях от берега моря"), где Платон намеревался осуществить свою утопию, она выглядела, как лекарство от болезни. В лучшем случае она была бы невыносимо скучной для всех поэтов и драматургов, поскольку тех, кто исполнял неправильную музыку, изгоняли, как и законодателей. В худшем она была бы тоталитарным кошмаром, который быстро обзавелся бы всеми обычными неприятными методами, необходимыми для поддержания такого режима.

Со стороны все эти недостатки кажутся очевидными. Даже для Платона его проект государства был кое-где противоречив. Он пишет, что поэтов следовало бы изгонять, в то время как сам использует множество превосходных поэтических образов в ходе повествования. Кроме того, были запрещены поклонения богам, мифология и религия, хотя сам Платон включил в свою работу несколько мифов, да и элита «философов-правителей» совершенно очевидно напоминает по его описаниям касту священников. Он также изобрел собственного идеального бога, который непримирим и должен почитаться (хотя его существование и не может быть доказано).

На самом деле образ идеального государства Платона есть продукт его эпохи. Афины не так давно были завоеваны Спартой в Пелопоннесской войне. Ни демократия, ни тирания не принесли спокойствия, и Афины отчаянно нуждались в правительстве, которое смогло бы установить порядок (некоторые комментаторы на самом деле считают, что когда Платон говорит о справедливости, он часто имеет в виду что-то больше похожее на порядок). Кажущимся верным решением было создание строго управляемого государства, подобного тому, что существовало в то время в Спарте. Но в отличие от Афин, Спарта была суровым, экономически неразвитым обществом, которому для того, чтобы выжить, необходимо было воспитывать касту слепо повинующихся воинов, способных только подчиняться приказам и биться до смерти. Их задачей было наводить ужас на постоянно восстающих бедняков города и грабить более искусных и экономически развитых соседей. Платон либо игнорировал это, либо не хотел принимать в расчет.

Продолжая мысль Сократа о том, что "только добрые люди счастливы", Платон пришел к идее, что "только несправедливые несчастливы". Создайте справедливое общество, и всем будет хорошо. Но что он предлагал? Просто проект, который мог родиться в голове честного, высокообразованного интеллектуала, закрывшегося в саду Академа. Осуществление такого проекта было невозможным.

Но, как это не удивительно, он тем не менее реализовался. Во всяком случае осуществилось нечто похожее. Почти тысячелетие просуществовало средневековое общество, с его низшим классом, кастой воинов и могущественным священством, создав систему, подобную государству Платона. Совсем недавно существовавшие коммунизм и фашизм в основных своих чертах сильно напоминают платоновскую республику.

Семь лет Платон продолжал преподавать в Академии, сделав ее самой лучшей школой в Афинах. Затем в 367 году до н. э. он получил известие от своего друга Диона, что сиракузский тиран Дионисий умер и на трон взошел его сын, Дионисий Младший.

В течение многих дет Дионисий Младший был под замком, поскольку его отец стремился пресечь всякое желание сына преждевременно захватить власть. Воцарившись во дворце, Дионисий Младший проводил время с пилой в руках, изготовляя деревянные столы и стулья.

По мнению Диона, это была прекрасная возможность для Платона. Судьба предоставила ему идеального правителя, которого можно было воспитать по образу философа-правителя. Его ум был свободен от других идей, и Платон смог бы осуществить на практике свою идею об устройстве государства.

По неизвестным причинам предложение показалось Платону непривлекательным. Возможно, он опасался, что ему, философу шестидесяти одного года, будет не так-то легко получить место в идеальной республике. Вдруг ему тоже придется проходить продленный курс гимнастики и военной музыки для того, чтобы присоединиться к элите? Но в конце концов "страх потерять самоуважение и стать в собственных глазах человеком, который никогда не доводит слова до дела" вынудил Платона уступить просьбе друга, и он отправился в долгое путешествие на Сицилию.

Приехав туда, он обнаружил, что двор Дионисия Младшего погряз в интригах. Некоторые влиятельные придворные еще помнили его по первому визиту и видели в нем не более чем снискавшего славу мыслителя-интеллектуала, а некоторые считали, что и Дион недалеко ушел от него. Несколько месяцев спустя эти враги философии умудрились обвинить Диона и Платона в измене (частое препятствие для тех, кто собирается осуществить утопию). Сначала король-плотник не знал, что делать. Затем, опасаясь власти Диона, он выслал своего дядю за пределы города, Платону же уезжать запретил. Он сказал старому философу, что не желает, чтобы тот рассказывал про него гадости в Афинах.

К счастью, друзья вскоре сумели организовать побег Платона, и он смог вернуться в Афины, где его верные ученики, в том числе и Дион, ждали его в Академии.

Что же касается Дионисия Младшего, то он был очень огорчен поступком Платона, поскольку получал огромное удовольствие от философских бесед с ним, хотя и совершенно не собирался воплощать его советы на практике (Сиракузы едва ли подходили для такого эксперимента. В то время они были единственным сильным государством, способным сопротивляться вторжению на юг Италии быстро развивающейся Римской республики).

Кажется, Дионисий Младший вскоре начал видеть в Платоне фигуру отца. Он наверняка ревновал философа к своему дяде Диону, к которому Платон испытывал сильную привязанность. Молодой тиран продолжал приставать к Платону с просьбами вернуться в Сиракузы. Совсем обезумев, он объявил всем своим придворным, что его жизнь не мила ему без общества его наставника по философии. В конце концов он послал свою самую быструю трирему в Афины и пригрозил Диону конфисковать все его имущество в Сиракузах (которое было весьма немалым), если Платон не приедет повидать его.

Вопреки здравому смыслу Платон в возрасте семидесяти одного года отплыл в Сиракузы. Диону, кажется, удалось убедить его в необходимости сделать это, хотя сам он в этом возрасте оказался захвачен уже другими заботами, не имеющими ничего общего с осуществлением утопии Платона и "доказательством тирану превосходства души над телом".

Прошло совсем немного времени, и Платон в очередной раз оказался настоящим пленником в Сиракузах. Несомненно, он отказывался дважды в день набивать себе живот блюдами итальянской кухни и каждую ночь со злостью выгонял нежеланных подруг из своей кровати. Но к счастью, его спасли еще раз, на этот раз ему помог сочувствующий его положению Пифагорей из Таранто, который как-то раз под покровом ночи привел его на свою трирему. Вместе с галерными рабами, мужественно гребущими под ударами бича, престарелый философ в который раз пересек море, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности в Афинах. (Несколькими годами позже Диону удалось добиться того, к чему он, скорее всего, уже давно стремился: он захватил Сиракузы, изгнал Дионисия Младшего и стал править сам. Попытался ли он создать государство Платона теперь, когда у него наконец-то появился шанс? Очевидно, что нет. Но трагическая справедливость восторжествовала там, где не осуществилась платоновская. Вскоре Дион был жестоко предан и убит другим бывшим учеником Платона:)

На этом деятельность Платона в политической сфере закончилась — Римская империя была спасена. И все же в результате его неосуществленных замыслов средневековый мир, выросший на развалинах Римской империи, получил модель общественного устройства. А позднее такие политики, как Сталин и Гитлер, уже имели перед собой классический образец воплощения их замыслов.

Можно ли считать, что все учение Платона о государстве было чистым заблуждением? Он утверждал, что истинное знание и понимание могут быть получены только с помощью интеллекта, а не чувств. Разум должен отстраниться от мира опыта, если хочет достичь истины. Если Платон серьезно верил в это, то сложно понять, ради чего он в первую очередь пытался создать свое утопическое государство? Ведь такие философские идеи совершенно несовместимы с политической практикой. И все же по Платону: "Если философ не становится правителем или правитель не изучает философию, не будет конца страданиям людей". (На практике дело обстоит совершенно по-другому. Вдохновленные философскими идеями правители причиняют людям гораздо больше неприятностей, чем те, кто несведущ в философии.)

Другая часть философии Платона, которая не была связана с политикой, также бесспорно оказывала на культуру огромное влияние в течение нескольких веков. Это было связано главным образом с тем, что она хорошо коррелировала с христианским мировоззрением и фактически дала тому, что начиналось как просто вера, солидное философское обоснование. В результате уже нельзя было просто заявить о своем неверии в христианские ценности, теперь их необходимо было еще и опровергнуть.

Платон считал, что душа состоит из трех различных частей. Рациональное начало души ищет мудрость, активный дух стремится завоевывать и определять, желания жаждут удовлетворения. Эти элементы отражают три составных части общества, описываемые Платоном в «Государстве»: философов, людей действия, или воинов, и отбросы, которые могут только заниматься хозяйством и наслаждаться. Праведный человек управляется умом, но каждый из трех элементов играет важную роль. Мы не можем продолжать жить, не удовлетворяя собственных потребностей, точно также, как и все государство остановится, если рабочие перестанут работать и наслаждаться, а вместо этого попытаются стать философами. Дело в том, что праведность может быть достигнута только тогда, когда каждая часть души выполняет свою собственную функцию, как и справедливость в государстве достигается только тогда, когда каждый из трех элементов выполняет свою роль в обществе.

Гораздо более приятным диалогом Платона является «Пир», посвященный разговору о любви в ее различных проявлениях. Древние греки не стеснялись говорить об эротической любви, и часть текста, в которой Алкивиад описывает свою гомосексуальную любовь к Сократу, позволяет с уверенностью сказать, что в более поздние времена эта книга жестоко преследовалась, став в средневековых монастырях настоящей классикой запрещенной литературы (новое издание «Пира» помещалось католической церковью в "Список запрещенных книг" до 1966 года).

Эрос у Платона рассматривается как стремление души к благу. В самой простой форме он выражается в страсти к прекрасному человеку и желании бессмертия, достигаемого рождением детей вместе с этим человеком. Однако такое стремление трудно заподозрить у Алкивиада, потому что Сократ был совсем не красив, да и завести с ним общее потомство было невозможно.

Более высокая форма любви предполагает духовный союз и стремление к возвышенности, созданию общественного блага. Наивысшая форма платонической любви — любовь к мудрости, или философия, и вершиной ее является постижение мистического образа идеи блага.

Идеи Платона о любви не могли не оказать на общество сильного влияния. Оно проявляется в понятии возвышенной любви, столь популярной у трубадуров раннего Средневековья. Некоторые даже склонны видеть в понимании Платоном эроса ранний набросок шокирующих сексуальных фантазий Фрейда. Сегодня платоническая любовь сведена до очень узкого смысла, означающего почти исчезнувшую форму влечения между противоположными полами. Даже теория идей Платона, направленная на мистическое постижение Красоты, Истины и Блага, в настоящее время лишилась большей части своего эфирного величия. Она утверждает, что мир устроен также, как и язык с его абстракциями и понятиями, в основе которых лежат еще более высокие абстракции. Это положение может оказаться и спорным, но в то же время и опровергнуть его трудно. Платон предполагал, что реальный мир не таков, каким мы его воспринимаем и описываем посредством языка и опыта. А почему, собственно, он должен быть не таким? В самом деле, совсем не похоже, чтобы он был другим. Но разве мы когда-нибудь сможем это узнать?

В возрасте восьмидесяти одного года Платон умер и был похоронен в Академии. Несмотря на своеобразие его философии, многие ее положения до сих пор присутствуют в нашем отношении к миру. И образованное от его имени прилагательное продолжает определять совершенно непохожую форму любви, отражающую его теорию идей. Академия Платона просуществовала в Афинах до 529 года н. э., а потом была закрыта по приказу императора Юстиниана, пытавшегося подавить языческую эллинистическую культуру ради процветания христианства. Сейчас многие историки считают, что эта дата отмечает конец греко-римской культуры и начало темных веков Средневековья.