ГЛАВА 9 МАГИЯ БЕСКОНЕЧНОСТИ НАМЕРЕНИЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 9

МАГИЯ БЕСКОНЕЧНОСТИ

НАМЕРЕНИЕ

Становится ясно, что самое важное

на земле и на небесах — это долгое

и однонаправленное подчинение: его

результатом является нечто, ради чего

стоит жить на этой земле, а именно

мужество, искусство, музыка, танец,

разум, дух — нечто преобразующее…

Ф.Ницше

Кастанеда недаром назвал учение дона Хуана "магией бесконечности". Если уж говорить о толтекском пути как о магии (что не совсем точно), то слово «бесконечность» здесь более чем уместно. Все усилия толтекского мага направлены на приближение к подлинной Реальности, к духу, абстрактному и никак не связаны с посюсторонними колдовскими манипуляциями. Бесконечное в картине мира, которую описал Кастанеда, — это "темное море осознания", океан бурлящих энергий, стремящихся реализовать себя определенным образом, Реальность-вне-интерпретации, нагуаль. Этот непостижимый мир движется собственными путями, которые имеют мало общего с путями, придуманными человеком. Дон-хуановский "человек знания" стремится понять Реальность если не разумом (что, судя по всему, невозможно), то чувством, непосредственным восприятием, безмолвным созерцанием. В результате этих поистине космических усилий он сливается с бесконечностью и движется вместе с нею — но куда? Совершенно невольно мы представляем себе некий эволюционирующий механизм и полагаем, что толтеку открываются цели этой эволюции, конечный ее результат, в результате чего его дорога в бесчисленных мирах восприятия обретает смысл — пусть очень сложный, но хотя бы в общих чертах переводимый на язык человеческих понятий. К сожалению или к счастью, дело обстоит иначе. Ожидаемого типа понимания не обретает никто и стремиться к нему бесполезно. Что, например, мы понимаем под эволюцией Вселенной?

Эта привлекательная идея, развитая и взлелеянная прогрессистами Нового Времени, как и большинство человеческих представлений, опирается на концепцию пространственно-временного континуума. Часто она несет в себе устаревшие фантомы вроде евклидового пространства и объективного протекания временных процессов, имеющих линейную природу и одностороннюю направленность. Данная мировоззренческая модель была безоговорочно принята европейской наукой, когда аристотелева логика казалась единственно разумной и, главное, очевидной для естествоиспытателя. Железная причинно-следственная цепь превращала Вселенную в некое подобие постепенно разворачивающейся модели, где каждый эволюционный шаг являлся очередной ступенью в невидимой лестнице, путь по которой каждый миг приближает нас к сияющему вдали Абсолюту, где возможна лишь кратковременная задержка, но ни в коем случае не обращение вспять и не бесконечное топтание на месте. Прогрессизм такого рода и по сей день питает оптимизм ученых, видения новоявленных пророков и смутные надежды всего человеческого рода.

Здравый смысл и позитивистское отношение к познанию не позволяет разумному человеку принимать на веру вдохновляющие декларации эволюционистов. Вера в исключительную роль нашего вида и в его светлое будущее — скорее предмет рассуждений для тех, кто поставил личную веру выше данного им опыта, для социальных утопистов, а также для тех, кто возлагает большие надежды на генетические потенции современного человека.

Нагуализм Кастанеды, хоть это и покажется странным для исследователей мистических учений, — учение во многом позитивистское. Оно не спекулирует на мифах или на утверждениях, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть. Оно не требует слепой веры в свои фундаментальные положения и опирается в основном на эксперимент, на идею самоисследования, а заключения свои описывает часто исключительно с феноменологической точки зрения. Дон Хуан, обращаясь к тем или иным объяснительным моделям, всякий раз подчеркивает их условность, никак не навязывая однозначной и жесткой картины мира. Я хочу еще раз подчеркнуть, что Кастанеда вовсе не полемизирует с прогрессизмом или религиозными идеями — он просто исключает их из сферы анализа, дискуссии и прочей подобной болтовни, в которой очень редко рождается истина. Он честно указывает в своих книгах только на то, что подтверждено его личным опытом, только на те закономерности и психические феномены, которые возможно повторить и попытаться изучить их природу. И даже когда Карлос рассказывает нам миф об Орле, можно заметить, что он вовсе не настаивает на истинности этого знания — он просто информирует читателя о нем, как о некоем атавизме, доставшемся с незапамятных времен в наследство "новым видящим". И сообщает о нем он лишь потому, что данный миф содержит в себе практические указания, которые могут пригодиться современному исследователю в его праксисе.

Вернемся, однако, к идее эволюции. Самые разные мистические традиции питали с ее помощью у своих адептов чувство собственной важности. В их космогенезе Человек обязательно играл ключевую, решающую роль: именно в человеке концентрировались плоды всей до-человеческой эволюции, именно от его поведения зависело, в какую сторону пойдет дальнейшее развитие мира. На это млекопитающее с чрезмерно развитым мозгом и гипертрофированной способностью к рефлексии возлагалась ответственность за дальнейшее бытие Вселенной. Время от времени это существо становилось центральной ареной борьбы между Ариманом и Ормуздом, оказывалось объектом пристального внимания Люцифера и т. д. и т. п. Ради спасения человека (и, разумеется, мироздания) на Землю нисходили высочайшие духи Вселенной — Заратустра, Будда, Христос, Магомет и множество бодхисаттв. Они служили проводниками Божественного Знания, указывали путь и вообще очень старались. Тем не менее, как мы знаем, мировые религии теперь редко находят таких пылких энтузиастов, как прежде. Да и в давно минувшие века лишь избранные единицы отдавали жизнь во имя торжества великих идей. Штайнер — этот странный визионер, попытавшийся в нашем столетии воскресить целый букет разнообразных верований, — утверждал, что пик "железного века" (Кали-Юги) пришелся на 1800 год. Остается лишь недоумевать по поводу устрашающих орудий массового истребления, появившихся в XX веке — последнем веке Кали-Юги, когда признаки новой эры должны проявляться со все большей силой, когда человек должен испытать на себе первые провозвестия следующей эпохи Духа. На самом же деле мы столкнулись с двумя мировыми войнами, уничтожившими ощутимую часть человечества, с беспрецедентным падением нравов, воинствующим материализмом и реальной угрозой как перенаселения планеты, так и исчерпания всех природных ресурсов, катастрофического загрязнения окружающей Среды и пр. Наивный прогрессизм XIX столетия сменился тотальным разочарованием и все возрастающим страхом перед будущим. Религия и традиционная мистика могут, конечно, утешить и подарить забвение, но многовековая история человечества, к несчастью, так и не подтвердила их радужных надежд.

Нагуализм отказывается говорить об эволюции, об особенной роли человека во Вселенной, он предоставляет человеческому роду уникальную возможность не полагаться ни на кого, кроме себя, и при этом ни в чем не ущемляет стремления нашего духа, не оскопляет его, подобно материалистическим учениям. Сила, которую часто поминает дон Хуан, становится помощником только в том случае, когда воин прикладывает немало стараний, чтобы оказаться на одном пути с океаном бытия, с этой единственной Реальностью.

Метафизическая картина в данном учении опирается не на фантазии, а на многовековые эксперименты видящих. Возможно, как раз поэтому она не слишком богата на красочные детали. Во вселенной осознания (в нагуале) есть лишь один источник энергии. Он никогда не истощается, поскольку пребывает вне пространственно-временного континуума — продукта тонального аппарата, стремящегося нашу ограниченность распространить на окружающую Реальность. Одним из выразительных примеров экспансии нашей ограниченности служит, на мой взгляд, закон сохранения массы и энергии. Энергия всегда избыточна. Аппарат человеческого восприятия разворачивает неопределимую Реальность нагуаля в структуру, наделенную пространством и временем. Та Единственная Точка, единственная "линия мира", которая в конечном итоге содержит все и находится вне всяких измерений, исторгает энергию беспрерывно и в огромных количествах. Иными словами, акт творения совершается каждый квант времени (для нашего восприятия), или каждую кшану, как говорят буддисты.

Скептически настроенный читатель может заметить, что при таком положении дел мироздание было бы хаотичным, непредсказуемым, иными словами — в нем торжествовала бы анархия свободно буйствующих энергий. Однако видящий отчетливо воспринимает те ограничения, которые не позволяют космосу превратиться в хаос. Каузальная связь (карма, как ее называют индусы) обеспечивает в каждом участке энергетического диапазона вселенной сознания определенный порядок и определенную последовательность. Выражаясь языком современной физики, каждая виртуальная частица, если она возникла в точке, уже овеществленной предыдущими всплесками энергии, превращается в крохотный «кирпичик», служащий для роста, укрепления и развития тех овеществленных форм, что находились здесь в предыдущую кшану времени. Она несет в себе изменение, но, получив энергетический заряд от прежней, умирающей частицы, занимает ее место, сохраняя тем самым относительную стабильность тел и явлений в избранном режиме восприятия. Подобная участь настигает крайне малое число виртуальных частиц; прочие остаются призрачными и мимолетными, для воспринимающего аппарата человека просто не существующими. Однако они принимают активное участие в ежесекундном формировании Реальности, будучи в общем-то проекциями тех самых "нитей мира", которые так много говорят видящим.

Так совершается видимая эволюция Вселенной: однажды овеществившийся объект (процесс, явление) продолжает свое бытие до тех пор, пока энергетическая поддержка в данной области имеет место. Возникает впечатление непрерывности, чего-то, имеющего начало, конец, а также все промежуточные стадии.

Таким образом, иллюзия эволюционного процесса — результат интерпретации и имеет исключительно психическую природу. Достаточно вспомнить знаменитые "пятна Роршаха", рассматривая которые испытуемый субъект может обнаружить в случайных узорах ту или иную картинку. Перцептивное соглашение, достигнутое в результате совместного выживания нашего вида, позволяет распределить сенсорные сигналы таким образом, чтобы они укладывалась в принятую модель мироздания и подтверждали привычные научные воззрения. Правда, изменение научной парадигмы заставляет ученых перетолковывать все те же эмпирические свидетельства в угоду новым идеям и творить следующую, как им кажется, усовершенствованную картину мира. Критерием совершенства здесь служат только прагматические потребности и интересы человечества. Реальность же остается неизменной — более того, она всегда готова предоставить свою не-человеческую мозаику для бесконечного потока следующих интерпретаций в соответствии с изменившимся тоналем времен.

Возникновение органической жизни на Земле, а впоследствии — жизни разумной, есть яркое свидетельство неисчерпаемых возможностей экспансии мировой Энергии. Бесконечное разнообразие комбинаторных возможностей эманаций подразумевает возникновение неисчислимого ряда причинно-следственных цепей, завершением (или промежуточным этапом) которых может стать как трилобит, так и высшее млекопитающее с исключительно развитым мозгом.

К несчастью, нам не дано предугадать, чем завершится та или иная игра эманаций. Очевидно, любая причинно-следственная цепь развивается до некоторого неизвестного нам энергетического предела. Можно даже предположить, что вымирание целого ряда биологических видов (как, скажем, динозавры) отнюдь не было вызвано климатическими или иными внешними условиями; подобные процессы вполне могли быть связаны с консервацией вида, т. е. дальнейшей неспособностью к изменению. Неразрешимое противоречие между стремлением эманаций к изменению структуры и полной неспособностью вида к такому изменению, быть может, послужило истинной причиной увядания и разрушения организмов, утрате способности репродуцировать себя.

Вполне естественно, что допустимое время стагнации находится в прямой зависимости от количества энергии, поглощаемого и выделяемого конкретной полевой структурой: чем количество энергии больше, тем длительнее срок допустимой стагнации.

Бесконечность — это мироздание как единая система, имеющая один источник энергии. Сложность такой системы бесконечно превышает сложность любого отдельного организма, ее населяющего. Если мы рассмотрим самих себя с точки зрения нагуаля, то в конечном итоге найдем лишь совокупность энергетических связей, объединенных великой целью гомеостазиса.

Вселенная осознания функционирует таким же образом. Энергия перетекает из одного участка диапазона восприятия в другой именно так, чтобы обеспечить необходимую избыточность, тем самым защищая систему в целом от каких бы то ни было функциональных нарушений. С некоторой натяжкой можно сказать, что Вселенная функционирует подобно живому существу: как и все живое, она стремится сохранить себя и одновременно видоизменяться до бесконечности. Именно так мы можем понять одно из значений толтекского термина намерение. Речь идет о присущем мирозданию желании непрестанно трансформироваться, расти, сохраняя при этом сущностную непрерывность. Конечно, Вселенная не обладает личностью, как не обладают ею многие биологические формы; тем не менее постоянные процессы энергообмена, отторжения и поглощения материи, наличие полевых связей между ее различными областями — все эти качества на своем уровне дублируют жизненный метаболизм любого органического существа. Иными словами, различие между большими и малыми эманациями, между отдельным организмом и Внешним Миром на уровне видения превращается в формальность. Недаром дон Хуан не любил рассуждать о том, происходит ли некое явление «внутри» или «снаружи». Для видящего эти слова поневоле теряют значение. Бесконечность движима грандиозными и смутными импульсами, импульсы же рождаются в результате некоторой присущей эманациям чувствительности. Где-то здесь зарождается безличное намерение бесконечности, которое является общим итогом взаимодействия всех существующих полей и в силу своей природы становится категорическим императивом для самой формы существования Реальности. Можно ли считать, что целью намерения является эволюция, если ни одному ограниченному существу не дано постичь его содержание, транслировать его в дискурс, в ряд образов и содержаний формального характера? Вряд ли. Представители естественных наук должны быть крайне недовольны подобным положением дел. Их поиски смысла уже который век приводят в тревожную пустоту, где интеллекту суждено переживать лишь недоумение и оцепенение. Пока европейский разум не изменит иерархию когнитивных ценностей, пока он не переформулирует свои задачи, сознательно ограничив область исследований тем, что может быть обработано этим специфически человеческим инструментом познания, фрустрации не миновать. Но если мы не в состоянии сформулировать содержание намерения, быть может, мы способны хоть что-то сказать о своеобразии его проявлений и тем самым хоть в ничтожной степени приблизиться к осознанию его природы?

Для тех, кто пытался практиковать какую-либо духовную дисциплину (и в первую очередь для тех, кто следует толтекскому пути дона Хуана), проблема изначального волевого импульса, движителя, активизирующего законсервированные энергетические пласты и дающего тем самым возможность сделать первые шаги к трансформации, безусловно является важнейшей.

Как часто нас останавливает кажущееся бессилие, неспособность воплотить в жизнь те или иные положения духовного пути, близкого нам настолько, что вне его мы уже не мыслим своего существования! Подобная ситуация может вызывать подлинные страдания: с одной стороны — невозможность жить дальше, довольствуясь положением любопытствующего читателя оккультной литературы, с другой — искренне переживаемая неспособность вырваться из впитавшихся в плоть и душу пагубных привычек, стереотипов, психических нечистот, не дающих нам сдвинуться с места.

Нам нужна Сила, чтобы обрести Силу, — вот парадокс, о который спотыкаются многие в начале пути. Разрешить его в дон-хуановском описании мира позволяет намерение (intent). Само по себе оно не является энергией, скорее, это изначальное расположение ситуации или нечто вроде оформления причины в рождающейся цепи причинно-следственных связей. Провозглашение намерения — это магический акт, утверждающий в нашем сознании связь с энергией бесконечности, с той неисчерпаемой Силой, на которую мы можем положиться в неимоверно трудной борьбе за свое освобождение.

Работая со сновидением, видением и сталкингом, мы регулярно сталкиваемся с самыми различными препятствиями — иногда столь причудливыми и сложно замаскированными, что приходится тратить месяцы (и даже годы) только на выяснение сути возникшей проблемы и на определение структуры преграды, специфики вызываемых ею эффектов. Дон-хуановский воин, как вы понимаете, не может, подобно религиозному человеку, возложить все заботы на милосердного и всемогущего Господа — идея Бога или Верховного Существа (в любой форме) неминуемо ограничивает доступ ко многим областям энергетического спектра Реальности и обусловливает способ интерпретации обретаемого в процессе практики опыта. Некоторые измененные состояния сознания и сопутствующие им эмоциональные реакции обретают в этой картине мира особенную ценность, становятся сакральными, превращаются в некие "духовные достижения", «откровения» и т. п., в Реальности оставаясь всего лишь определенными позициями точки сборки и не более того. Энергетическая трансформация, как уже было отмечено, требует множества разнообразных по направлению и глубине сдвигов точки сборки, чтобы активизировать все незадействованные прежде слои человеческой энергоструктуры. Пристрастие к тому или иному ИСС (как в том случае, например, когда в ум проникает идея Бога, Священного, Абсолюта и т. п.) фиксирует траекторию сдвига точки сборки и обусловливает бесконечное повторение одного и того же полюбившегося переживания, т. е. останавливает процесс трансформации. Невольно в сознании возникает культ некоего религиозного экстаза, пребывание в котором кажется оптимальным и единственно подлинным способом самосовершенствования, на деле вуалирующим полный и зачастую необратимый застой.

Тем не менее воину-магу, как и любому духовному искателю, совершенно необходима опора в непостижимом мире нагуаля. Он нуждается в сущности (которая на самом деле может быть даже не сущностью, а, скажем, процессом или сочетанием закономерностей), поддерживающей его как психологически, так и энергетически, организующей внешние и внутренние обстоятельства его жизни, помогающей преодолеть случайные препятствия, которые воина ничему не учат, а лишь замедляют его продвижение.

Дон-хуановское учение, как всегда, очень осторожно обращается со словами, предпочитая те из них, что дают меньше всего пищи для сбивающих с толку ассоциаций. Дон-хуановские термины как бы специально подчеркивают условность всяких словоупотреблений. В данном случае воин обращается к тому, что он называет намерением. Приписывать намерение безличному океану энергии можно лишь в каком-то совершенно непостижимом аспекте — именно эта непостижимость постоянно напоминает о себе в самом термине намерение.

И все же дон-хуановское искусство обращения с намерением весьма тщательно разработано и на редкость эффективно. Маг способен входить в настолько гармоничные отношения с намерением, что кажется, будто весь мир становится его союзником: обстоятельства активно помогают ему в осуществлении его магических планов, люди, животные, стихии, даже неорганические существа из других миров восприятия оказываются на его стороне. Я не говорю уже о собственной физиологии экспериментатора, об особенностях его энергообмена, об управлении вниманием, восприятием, организации поведения, формировании навыков и т. д. и т. п. Все вышеупомянутое может стать объектом целенаправленного, осознанного намерения.

Чтобы исчерпывающе и последовательно рассмотреть искусство работы с намерением, следует написать отдельную книгу. Мы попробуем изложить в данном разделе лишь самые важные, фундаментальные принципы этой специфической области толтекской магии, которые помогут исследователям Реальности наиболее эффективно применять универсальные потенциальности, заключенные в тонком обращении с силой намерения, ведущего воина-мага к высшей реализации его магического существа.

Начнем с того, что попробуем разобраться в самой природе намерения, поскольку без такого понимания всякая работа в этом направлении чаще всего оказывается безуспешной. В первую очередь следует осознать, что намерение как таковое всегда остается безличным, то есть никак не связанным с эгоистической деятельностью человека, а потому не может служить орудием его корыстных, личностных устремлений, корни которых лежат в тональной истории субъекта. И все же толтеки находят эффективный для собственной самореализации способ обращения с этим странным явлением, которое можно было бы назвать модусом существования энергетической ткани Реальности или ее внутренней тенденцией (что всего лишь еще один "способ говорить", и ирония дона Хуана по поводу подобных определений здесь была бы особенно уместной).

Кастанеда называет намерение "активной стороной бесконечности" (1997), но не так уж легко понять, почему бесконечность проявляет активность по отношению к человеку и правомерно ли вообще таким образом указывать на отдельность человека и Реальности? На самом деле нет никакого повода говорить об отношении бесконечности к человеку — но существует отношение человека к бесконечности, и этот факт оказывается решающим. Дело в том, что человеческое описание мира и неразрывно связанная с ним практика весьма последовательно игнорируют давление определенных областей энергетических эманаций Вселенной, а также специфически искажают ряд из них.

Движение Реальности непостижимо. Мы не имеем права говорить о цели движения эманаций, поскольку идея цели — продукт исключительно человеческого разума, но мы вполне можем допустить, что есть такое сочетание условий, при котором энергия мироздания проявляет себя самым продуктивным и непосредственным образом. Тогда безличное намерение Силы — это присущее миру стремление всегда и везде достигать подобного сочетания условий. Рассуждая об этом, важно не скатиться в плоскость чисто материалистических представлений — ортодоксальный материализм также далек от адекватного описания Реальности, как идеалистически настроенный мыслитель со своими концепциями Абсолютной Идеи или Божества. Жизнь и осознание присущи энергии бытия в неизвестной нам степени, так что реакция бесконечности на блоки и искажения, созданные человеческой рефлексией, может быть причудливой и внушать поистине религиозный трепет, словно мы имеем дело с Господом Богом или Космическим Разумом.

Маг, идущий путем толтеков, вступает в неминуемый контакт с намерением, поскольку добивается трансформации, устраняя щиты и искажения в энергообмене с Силой, воздвигнутые ограниченным человеческим восприятием. Высвобождение энергии, обычно затрачиваемой на организацию перцептивных блоков, дает магу возможность наиболее гармонично следовать безличному намерению, но и оставляет известную свободу для особого маневра — подключить к универсальному намерению свое собственное — в тех, разумеется, пределах, которые определяются чистотой сознания мага, т. е. совместимостью его сознания с бессознательным и безличным намерением Вселенной.

Но и такая формулировка не вполне соответствует реальному положению дел. Наверное, лучше сказать иначе: маг, последовательно продвигаясь по пути трансформации, сам все в большей степени начинает соответствовать безличному намерению бесконечности. Его власть над намерением на деле — всего лишь способность правильно (т. е. адекватно и своевременно) воплощать это нечеловеческое намерение, способность услышать зов бесконечности и реализовать его в своей жизни надлежащим образом. Эта установка по духу довольно близка христианскому "да будет воля Твоя", но на практике ведет дальше — это не только смирение и признание окончательной, наивысшей мудрости Силы, это активное (хотя и бесстрастное) соучастие в игре Воли, возможное благодаря наивысшей чуткости и приобретенному с помощью этой чуткости дару читать знаки безличного намерения, верно толковать манифестации намерения в повседневной жизни, видеть их как исполненные смыслом иероглифы, начертанные бесконечностью в каждой ситуации, в каждой встрече, в каждом природном явлении.

Таким образом, освоение намерения включает в себя:

а) избавление от всей массы эгоистичного, персонального в психике, от всех порожденных ей личностных искажений восприятия (очищение тоналя);

б) культивирование сенситивности по отношению к любым колебаниям энергопотоков, реализующих безличное намерение (очищение "связующего звена");

в) обучение правильной (насколько это возможно для человека) интерпретации интенциональных схем ("планов Силы"), присутствующих в окружающих человека обстоятельствах жизни его осознания.

Конечно, намерение — универсальный аспект всего существующего, но поскольку оно непосредственно детерминировано условиями протекания энергетических процессов, его манифестации могут варьироваться в зависимости от системы, внутри которой в данный момент протекают резонансные процессы. Рассматривая проблему с этой точки зрения, можно сказать, что всякая энергосистема имеет собственное намерение уже потому, что стремится к некоему собственному идеальному состоянию. Человек же, будучи системой самоорганизующейся и многоуровневой, может входить в контакт с намерением структур самых разных масштабов. Дон-хуановский маг в процессе своей практики сталкивается с намерением окружающих людей, этноса, человеческого вида и всей Земли. Над всем этим стоит намерение бесконечности, постоянно приводящее в надлежащий порядок содержание намерения тех или иных частных энергоструктур. То, что толтекская магия называет управлением намерением, есть тонкое искусство использования энергетических резонансов с различными энергосистемами, более мощными, чем человек.

Будучи порождениями таких мощных энергетических формаций, как Земля или человеческий вид, мы полностью погружены в стихию их непрерывных самопроявлений. Поэтому можно сказать, что человек, оставаясь собой, никогда не сталкивается непосредственно с безличным намерением всего мироздания. Даже на высших этапах самореализации маг чувствует прежде всего намерение своего вида (человечества) и намерение породившей его планеты. Намерение Вселенной отчетливо вычленяется лишь после того, как маг становится полностью осознавшим себя субъектом, то есть космическим в полном смысле этого слова. Данная фаза развития свойственна уже третьему вниманию, а потому не может рассматриваться нами — ведь и автор и читатели, безусловно, еще далеки от интегрального воспламенения своего осознания. Быть может, дон Хуан со своим отрядом все еще исследует намерение Вселенной в одном из бесчисленных миров восприятия? Наша задача — хоть в какой-то мере понять намерение вида и планеты (что уже выводит нас из сферы личного, индивидуального сознания) и подготовить себя к использованию этих сил, поскольку без учета таких мощных влияний надлежащее продвижение по толтекскому пути практически невозможно.

Когда мы говорим о намерении человеческого вида, нельзя не вспомнить юнговский термин "коллективное бессознательное", достаточно уместный в нашем случае. Ядром намерения коллективного бессознательного является стремление к полному проявлению человеком своей Самости, т. е. к достижению максимального осознания того типа, что присуще человеческим существам. Все духовные дисциплины, открытые и разработанные человеком, порождены именно этим намерением: одни ведут дальше и потому более эффективны, другие способствуют достижению Самости лишь в небольшой мере, а некоторые — сбивают с толку, могут привести к заблуждениям и даже деградации.

Однако если духовному искателю в результате своих упражнений удалось добраться до намерения Земли, все заблуждения исчезают. Намерение Земли — космический факт, не имеющий отношения к бессознательной стратегии человеческого вида, ведь Земля не обладает и не может обладать эго. Намерение Земли органично вплетается в намерение всей совокупности миров — на этом уровне открывается прямой путь к самореализации, общий для всего океана энергии бытия. Здесь намерение бесконечности является вполне ощутимым, хотя все еще невербализуемым компонентом; исполняя роль своеобразного ориентира, оно предохраняет адепта от ошибок и непрерывно ведет по истинному пути. Дисциплина, реализующая такое достижение, существует и довольно детально разработана, что, собственно говоря, и делает возможными сверхчеловеческие реализации толтекского (да и всякого иного) пути к трансформации.

Очень непросто человеку ощутить нечеловеческое намерение Земли и таким образом войти в гармонию с энергетическими процессами космических масштабов. Иудейско-христианское мировоззрение наиболее ярко демонстрирует всю сложность этого процесса для социально детерминированного сознания. Величие и непреходящее значение Иисуса заключается, кроме всего, в том, что Он впервые в известной истории человечества указал на самый прямой путь преобразования человеческой психики, ведущий к проявлению намерения видового бессознательного. Этот путь настолько полно и всесторонне воплощает максимальное совершенство социального человека, что в идеале должен исчерпать все интенции человеческого вида и открыть доступ к осознанию безличного намерения Земли. Надо полагать, здесь и начинается Царство Божие — область осознания, где уже нет места Эго, где персональные ограничения психики, служащие источником всех человеческих страданий, прекращают свою искажающую работу и восприятие возвращается к той чистоте, из которой вырастает чувствование Реальности и ее истинного намерения.

К сожалению, такое понимание христианской идеи не стало достоянием верующих: традиционная религиозность иудейского сознания обеспечила мощному призыву Христа все черты застывшего догматизма, и христианское Царство Божие вместо того, чтобы служить порогом, за которым лежит путь к окончательной гармонии с Реальностью, превратилось в метафизический Абсолют — предел всех устремлений Духа, т. е. из начала духовного искания стало его концом, венчающим усилия ортодоксального христианина. Этот факт лишний раз показывает, как западный тип цивилизации замкнул человека на самом себе, ограничив его самореализацию коллективным бессознательным вида.

Восточные культуры (в первую очередь, индийская и китайская), видимо, в большей мере сохранили изначальный импульс духовного поиска. Социальное бытие на Востоке не стало ослепляющей преградой для самореализации, намерение Земли (бывшее для первобытного человека куда более сильным двигателем, чем намерение его вида) не отошло на задний план духовных учений, но трансформировалось в мистический зов такого рода, что впитало в себя все постоянно накапливающиеся заблуждения разума и антропоморфные искажения в описании мира. К несчастью, это тоже повлекло за собой ряд негативных эффектов. Несмотря на целеустремленные и искренние попытки избежать рефлексии, почти все направления ориентальных духовных дисциплин оказались поражены плодами абстрактного умствования — утонченные метафизические модели обусловили медитативный опыт, а главное, его интерпретацию, и в результате намерение Земли, хотя и по-прежнему подталкивая адептов восточных школ к развитию осознания, не в силах преодолеть искусно выстроенные ловушки из идей вроде нирваны, самадхи или Сат-Чит-Ананды. Метафоры и аллегории древних искателей, зафиксированные в текстах, которым теперь приписывается чуть ли не божественное происхождение, превратились в окончательные истины, адекватные формулы достижения высшей цели, и мало кому удается переступить через словесные, умственные завалы, чтобы шагнуть в пределы бесконечности. Чаще всего мы видим нескончаемые повторения одних и тех же переживаний — безусловно, важных на пути самореализации, но вовсе не завершающих духовный поиск (как бессознательно убедили себя ориенталисты), а лишь иллюстрирующих определенные этапы в становлении более гибкого и более широкого осознания.

Наибольший успех здесь возможен при реализации некоторых установок дзэн и даосизма, т. е. тех дисциплин, что особое внимание уделяют Непостижимому, избегая любых человеческих интерпретаций опыта. Возможно, для счастливчиков, ускользнувших из мира обусловленности восприятия благодаря интуитивным находкам на почве даосских и дзэнских техник, намерение Земли обретает первозданную, непобедимую силу, и они следуют за ним дальше — в те миры, где забываются поучения их собственных авторитетов, и начинается свободный поиск Реальности: на ощупь, на собственный страх и риск. Их положение невероятно сложное — ведь зачастую уже потрачено слишком много сил и времени на воплощение совсем не обязательных реализации, на освоение излишних частностей, которые их духовная традиция считает абсолютно необходимыми. Утверждается, что некоторые даосы и мастера дзэн (как и отдельные представители иных восточных школ) достигали свободы и уходили в бесконечное странствие по мирам осознания, воплотив тем самым намерение Земли, но они скорее являются исключением, чем правилом для этой духовной культуры.

Из всего вышесказанного напрашивается вывод: восстановление связи с безличным намерением — дело куда более важное, чем обычно представляют себе традиционные мистики и маги. Иногда полагают, что связь с намерением необходима скорее для управления частными обстоятельствами и явлениями, что это ближе к манипуляционной магии, чем к истинному духовному развитию. Конечно, маг может использовать близость своих личных устремлений к безличному намерению для любой цели, достижение которой ускоряет его продвижение по пути трансформации или более эффективному обучению последователей. Иногда его прикосновение к намерению носит причудливый, эксцентричный характер, поражающий воображение и вызывающий преклонение перед его магической силой, но все это — лишь побочный продукт, результат согласия Реальности поиграть в невинные игры, чтобы продемонстрировать неограниченные возможности намеревания как такового. Фундаментальный смысл обращения мага к намерению заключается в самом содержании безличного намерения Силы. Ведь все мы, включая самых совершенных магов и духовных искателей, оставаясь существами с ограниченным осознанием, не способны воспринять ни содержание окончательной самореализации, ни ее сущность. Нам также не дано знать механизм, благодаря которому самореализация возможна. А безличное намерение все это содержит в себе по определению. Это универсальная установка, в которой заключена как цель, так и путь к ней. Только следование намерению может уберечь нас от ошибок и заблуждений, ведь в намерении нет ничего от человеческого (или какого угодно иного) разума, творящего иллюзии. Можно сказать, что намерение и есть Реальность вне всякой интерпретации, ее неукротимый магнетизм, ведущий по правильной дороге независимо от того, отдаем ли мы себе в этом отчет хоть в малейшей степени.

Намерение — это изначальный внесознательный импульс, по природе своей направленный на достижение максимально совершенного осознания того, кто этому намерению следует. Намерение Силы заключено в достижении максимальной свободы энергосистемы, поскольку в качестве необходимого условия требует разрушения любых преград, существующих между субъектом и Реальностью, при одном лишь условии: если разрушение преграды не ведет к разрушению самого субъекта.

Поскольку намерение постигается лишь через его эффекты, мы можем испытать его действие только в ситуациях нарушенного равновесия: то, каким образом равновесие стремится восстановить себя, указывает нам на содержание намерения. И для человечества, и для Земли характерно наличие так называемых критических точек неравновесия, которые могут быть расположены и в пространстве, и во времени. В том случае, когда критическая точка расположена в пространстве, мы встречаемся с тем, что дон Хуан называл "местами Силы". Когда критическая точка имеет временной характер, наблюдательный маг замечает специфическое сочетание условий и обстоятельств, которые в ряде случаев могут пониматься и расшифровываться как знак. «Управление» намерением включает в себя умелое использование критических точек и построение вокруг них (либо внутри них) так называемых "зданий намерения", о которых следует ниже сказать отдельно. (Мы заключаем слово «управление» в кавычки, ибо ни одно живое существо на самом деле не может управлять феноменом, отражающем энергетические тенденции всего бытия. В таком же переносном смысле использует слово «управление» и сам Кастанеда.)

Если обнаружение пространственной критической точки, где ваша энергетическая система пользуется большей свободой, а значит, получает шанс слить личное намерение с намерением планеты, требует навыков видения, то обнаружение такой точки во времени требует всего лишь терпения и бдительности. На первом этапе практики именно использование временных точек дает возможность толтекскому воину пройти необходимую часть пути. Хитрость здесь не бог весть какая: временной поток неоднороден, и критические точки встречаются в нем довольно часто. Иногда временные зоны, которые годятся для контакта с намерением, довольно сильно растягиваются. Иногда бывает, скажем, целый "день Силы". При желании любой начинающий адепт может войти в намерение в первые же недели своих занятий. Разумеется, здесь имеет место своя динамика и некоторая внутренняя логика. Степень нарушения каузального принципа (а это, как вы помните, главный эффект осуществления намерения) непосредственно зависит от энергетического уровня мага. Если вы хотите уподобиться дону Хуану и "превратиться в ворону" либо "летать в небе, подобно воздушному змею", на реализацию такого намерения уйдут десятилетия. Если же вы просто хотите войти в сновидение, то при соблюдении правильной методики результат проявится за месяц-другой. Разочарования на пути толтекской дисциплины, как правило, вызваны именно неумением работать с намерением.

Следует иметь в виду, что маг, еще не слившийся с внешнем полем до такой степени, чтобы обращаться с ним посредством образов или ощущений, начинает подготовку к контакту с намерением через вербализацию эффекта, которого он желает достичь. Адепт тщательно подбирает слова и формулирует утверждение, в котором уже заключен результат производимого действия. Формула должна быть лаконичной, предельно ясной и, насколько это возможно, конкретной. Она должна быть построена в настоящем времени, не содержать никаких условных наклонений ("я бы", "если бы" и т. п.), никаких призывов, требований, обращений к абстрактным сущностям. Кроме того, формула должна быть краткой, то есть содержать одно и не очень длинное предложение. Подобным образом психотерапевты и гипнотизеры строят свои суггестивные инструкции. Такое совпадение не должно вас настораживать. Гипнотизеры и врачи нашли эти способы эмпирическим путем, в результате серии проб и ошибок, а потом приняли такую интерпретацию обнаруженного оптимального метода, которая теперь на первый взгляд кажется разумной и все объясняющей. Они, например, утверждают, что "бессознательное не понимает" ни будущего времени, ни повелительных или условных наклонений, ни модуса долженствования. Это убеждение существует уже целое столетие, но никто до сих пор не объяснил, почему так происходит. Есть лишь общие рассуждения о предполагаемой специфике бессознательного мышления. Тем не менее это заявление воспринимается уже почти как аксиома — потому лишь, что формулы внушения и самовнушения, построенные с учетом данных рекомендаций, всегда работают быстрее и эффективнее. Мы же можем заявить (в общем, столь же необоснованно), что энергетические поля, эманации Силы и пр. "не понимают" тех формальных сложностей, которые существуют в обычном языке. В конечном итоге эти два заявления не так уж далеки друг от друга. Кто знает, что такое бессознательное, тем более "коллективное бессознательное", и насколько оно близко к безличным энергетическим структурам окружающей нас Реальности? Как бы там ни было, опыт утверждает, что намерение должно быть правильно сформулировано и провозглашено. Толтекская традиция полагает, что для успешной настройки точки сборки намерение необходимо хоть раз провозгласить вслух — в тишине и без свидетелей. Точнее, именно тишина и должна выступить в качестве свидетеля вашего намерения.

Второе важное условие для вхождения в контакт с намерением — умение хотя бы на несколько секунд останавливать внутренний диалог. Иногда начинающих пугает это требование. Им может казаться, что остановка внутреннего диалога — очень высокое достижение, которое требует длительного соблюдения специальной дисциплины. Если говорить об остановке внутреннего диалога такой длительности и глубины, чтобы он привел к сдвигу точки сборки, — так оно и есть. Но для правильного провозглашения намерения достаточно добиться внутренней тишины на мимолетное мгновение — лишь бы это мгновение было выбрано верно. Такой навык обретается в результате многочисленных попыток всего за несколько недель. Кроме того, вы можете провозгласить намерение научиться останавливать внутренний диалог и практиковать две техники одновременно. Когда-то именно так поступил я, и результат не замедлил сказаться.

Необходимо отметить еще одно: не рекомендуется тратить внимание и энергию на намерения, осуществление которых на данный момент практики явно невозможно. Не имеет смысла также пытаться одновременно провозглашать два или несколько различных намерений, на такую "акробатику внимания" энергии хватит только у очень сильных магов, достигших высокого совершенства.

Рассмотрим основные способы "слепого поиска" контакта с намерением, актуального именно для неофитов, еще не способных собственными силами найти "правильные места" в пространстве. Надо также заметить, что эти приемы используют и опытные маги, когда находятся в неблагоприятных областях (большой город, загрязненная зона) или испытывают упадок сил.

1. Структурирование времени. В условиях нашей цивилизации эту технику использовать просто — достаточно время от времени поглядывать на часы или включить таймер. Вы можете провозглашать намерение каждые полчаса или час, не забывая об этом на протяжении всего дня. Нет необходимости всякий раз уединяться и выкрикивать свою "магическую формулу" в пустоту — окружающие начнут переживать за ваше душевное здоровье. Довольно и того, что вы будете регулярно вспоминать о своем намерении и несколько секунд удерживать его в центре сознания. Эта техника относится к самым примитивным, но всегда бывает вполне успешной, если практикующий проявит настойчивость и будет следовать ей нужное время (срока никто не знает — ожидание может занять неделю, месяц или год). Соблюдение техники безупречности делает эту процедуру совсем не обременительной и в качестве обратной связи укрепляет саму безупречность.

2. Маркировка выбранных слов или молчания. Это техника, восходящая к древним толтекским магам. Именно с нею связана эпизодическая эффективность заклинаний и молитв. Мельком ее упоминает и Кастанеда в качестве элемента ритуальной магии древних. Как вы помните, по словам дона Хуана, его соратники использовали такой театральный прием: в темной комнате, при свете черных свечей, время от времени громко повторяли "Намерение!", и это продолжалось вплоть до обретения желаемого результата. Конечно, «маркировать» само слово «намерение» — наиболее естественная уловка для толтеков, которые, как известно, не любят излишеств. Однако с таким же успехом можно маркировать любое слово и даже молчание. Возможно, арабские колдуны таким образом маркировали всем известное слово «абракадабра», а несведущие в магии шарлатаны разнесли его по миру и превратили этим в синоним никому не нужной бессмыслицы. Чтобы осуществить подобную маркировку, надо приучить себя вспоминать формулу намерения всякий раз, когда произносится выбранное слово. На словах это просто, но требует терпения и усилий. Несколько сложнее маркировать молчание — это умение тесно связано с остановкой внутреннего диалога, которая в данном случае должна быть и глубже и длительнее, чем при обычном провозглашении намерения.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.