5 октября

5 октября

Здесь в саду есть огромное высоченное дерево (Падуб. Он остановился на вилле, иль Леччо, к северу от Флоренции, выше Фьезоле), у него большой ствол, и ночью его сухие листья шумели на осеннем ветру; каждое дерево в саду было живым, шелестящим, и до зимы было всё ещё далеко; все они шептались, перекликались, и ветер не знал покоя. Но это дерево господствовало над садом; оно вздымалось выше четырёхэтажного дома, и река [Муньён]питала его. Она не из числа больших рек, стремительных и опасных; жизнь сделала её знаменитой, она вьётся по долинам и на некотором удалении впадает в море. Вода в ней есть всегда, и рыбаки свешиваются с мостов и вдоль её берегов. Ночью маленький водопад жалуется на что-то, шум его наполняет воздух; шелестящие листья, водопад и неугомонный ветер, кажется, всё время переговариваются друг с другом. Было прелестное утро с голубым небом и редкими облаками, рассеянными на нём, и два кипариса, в стороне от всех прочих, чётко выделялись на фоне неба.

И опять, далеко за полночь, когда ветер шумел среди деревьев, медитация стала неистовым взрывом, разрушающим всё, что создано мозгом. Мысль формирует каждый отклик и ограничивает действие. Действие, рождённое идеей, — это не-действие; такое не-действие порождает конфликт и скорбь. Именно в спокойный момент медитации была сила. Сила не образуется сплетением множества нитей воли; воля — это сопротивление, и действие воли порождает смятение и скорбь, и внутри и вовне. Сила — не противоположность слабости; все противоположности содержат в себе то, что им противостоит.