АФИНЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

АФИНЫ

…множество высоких зданий восстало из руин…

Ближе к вечеру мама пошла в гости к подруге. Стоило ей выйти за ворота, как София побежала в сад и забралась в Тайник в бывшей живой изгороди. Рядом с коробкой из-под печенья лежал толстый сверток. Девочка торопливо разорвала бумагу: видеокассета!

Бегом обратно в дом. Видеокассета! Это нечто новое. Но откуда философ знает, что у них есть видак? И что записано на кассете?

София сунула ее в магнитофон. Вскоре на экране появилось изображение большого города. Не прошло и минуты, как София сообразила, что ей показывают Афины: камера наехала на Акрополь.

София не раз видела знаменитые руины на картинках. Но эта картинка была живая. Между развалинами храма бродили толпы по-летнему одетых туристов с фотоаппаратами на шее. Кажется, у одного мелькнул в руках плакат? Вот он опять! Неужели там написано «Хильда»?

Чуть погодя на экране появился крупный план мужчины средних лет. Невысокого роста, с аккуратно подстриженной черной бородкой, в голубом берете. Глядя прямо в объектив, он произнес:

— Добро пожаловать в Афины, София. Как ты наверняка догадалась, я — Альберто Нокс. Для большей доходчивости повторю лишь одно: белого кролика по-прежнему извлекают из черного цилиндра Вселенной.

Мы стоим на Акрополе. Слово акрополис значит «городская крепость»… или, точнее, «верхний город», «вышеград». Это место заселили еще в каменном веке, что объясняется его расположением: высокое плато было легко оборонять от врагов. Кроме того, с Акрополя хорошо просматривались окрестности, в том числе одна из лучших средиземноморских гаваней… Со временем, когда Афины распространились на прилегающую к плато равнину, Акрополь стал играть роль крепости и религиозного центра. В первой половине V века до нашей эры шла ожесточенная война с персами, и в 480 году персидский царь Ксеркс разграбил Афины и сжег все старые деревянные постройки на Акрополе. Годом позже персов разбили, после чего, София, и начинается золотой век Афин. Акрополь был отстроен заново, став еще красивее и великолепнее прежнего, теперь он превратился исключительно в храмовый ансамбль. В ту эпоху Сократ и разгуливал по его площадям и улицам, беседуя с афинянами, так что он мог наблюдать за возрождением Акрополя и сооружением величественных зданий, которые мы видим вокруг. Стройка развернулась грандиозная! За моей спиной возвышается самый большой храм Акрополя. Он получил название Парфенон — или «святилище Девы» — и был возведен в честь покровительницы города, богини Афины. В огромном мраморном здании нет ни одной прямой линии, все четыре стены имеют небольшую кривизну. Это было сделано для облегчения восприятия. Несмотря на гигантские размеры, храм не кажется громоздким, что обусловлено обманом зрения. Колонны тоже слегка наклонены внутрь: если их продлить, они бы образовали пирамиду с вершиной на высоте полутора километров над храмом. Внутри колоссального сооружения находилась лишь двенадцатиметровая статуя Афины. Хочу добавить, что раскрашенный в яркие цвета белый мрамор привозили с горы в шестнадцати километрах отсюда…

София пребывала в смятении. Неужели человек, обращающийся к ней с экрана, и вправду учитель философии? Она ведь только однажды видела в темноте его силуэт. Но мужчина, который стоял на афинском Акрополе, вполне мог быть тем же человеком.

Вот он двинулся вдоль длинной стороны Парфенона, и камера последовала за ним. Достигнув края обрыва, он указал куда-то вбок от себя. Оператор взял в кадр старинный театр, расположенный в низине у подножия акропольского холма.

— Это театр Диониса, — продолжал мужчина в берете, — вероятно, самый древний театр в Европе. При жизни Сократа здесь исполнялись великие трагедии Эсхила, Софокла и Еврипида. Я уже упоминал софокловскую трагедию о несчастном царе Эдипе. Впервые она была поставлена именно здесь. Но тут играли и комедии. Самым знаменитым комедиографом был Аристофан, который, в частности, сочинил глумливую комедию о городском чудаке Сократе. Сзади видно каменную стену, на фоне которой давали представление актеры. Она называлась скене, откуда и произошло наше слово «сцена». Что касается слова «театр», в основе его лежит древнегреческий глагол теа — «смотреть». Не волнуйся, София, мы вернемся и к философам. Вот только обойдем Парфенон и спустимся со стороны входа…

Коренастый учитель философии обошел вокруг огромного храма, и справа открылся вид на несколько других святилищ, поменьше. Философ начал спускаться между высокими колоннами. Дойдя до подножия Акрополя, он влез на пригорок и простер руку к Афинам.

— Холм, на котором мы стоим сейчас, называется Ареопаг[12]. Здесь заседал верховный афинский суд, рассматривавший дела об убийствах. Спустя несколько веков апостол Павел рассказывал отсюда афинянам о Христе и христианстве. Но об этом мы поговорим в другой раз. Внизу слева тебе должны быть видны руины древней афинской площади. За исключением большого храма в честь бога-кузнеца Гефеста, от нее остались лишь глыбы мрамора. Пойдем туда…

В следующее мгновение он уже вынырнул между развалинами. Над его головой — в самом верху экрана у Софии — возвышался акропольский храм Афины. Учитель философии присел на мраморную глыбу. Устремив взгляд в камеру, он продолжил разговор:

— Мы сидим сбоку рыночной площади древних Афин, известной как агора. Грустное зрелище, верно? Я хочу сказать — сегодня. Но некогда вокруг прямоугольника площади были собраны величественные храмы и торговые лавки, судебные палаты и другие общественные здания, концертный зал и огромный гимнасий… На этом пятачке закладывались основы европейской культуры. Такие слова, как «политика» и «демократия», «экономика» и «история», «биология» и «физика», «математика» и «логика», «теология» и «философия», «этика» и «психология», «теория» и «метод», «идея» и «система» (а также огромное множество других), обязаны своим происхождением немногочисленному народу, повседневная жизнь которого протекала вокруг этой площади. Тут ходил Сократ, заводя разговоры с прохожими. Иногда он останавливал раба, который нес амфору с оливковым маслом, и задавал бедняге какой-нибудь философский вопрос. Ведь Сократ считал рабов наделенными ничуть не меньшим рассудком, чем у аристократов. Иногда он стоял здесь, оживленно споря с кем-нибудь из афинских граждан… или тихо рассуждая со своим юным учеником Платоном. Даже удивительно думать об этом. Мы до сих пор говорим о «сократической философии» и «платонизме», однако быть чьим-то последователем — совсем не то, что быть самим Платоном или Сократом.

Конечно, Софии тоже было удивительно думать об этом. Однако не менее удивительным было для нее общение с учителем философии — не через печатные страницы, а через видеозапись, доставленную в Тайник загадочной собакой.

Но вот философ встал с мраморной глыбы и, понизив голос, сказал:

— Вообще-то я собирался на этом кончить, София, поскольку просто хотел показать тебе Акрополь и остатки древнеафинской агоры. Но я не уверен, что ты представляешь себе все великолепие этой площади в былые времена, а потому не удержался от соблазна пойти чуть дальше… Естественно, я делаю это на собственный страх и риск… рассчитывая на твое умение держать язык за зубами… Во всяком случае, заглянуть одним глазком не помешает…

Он умолк, хотя еще долго стоял, не сводя глаз с объектива. И вот на экране возникла совсем иная картинка. Множество высоких зданий восстало из руин. Как по мановению волшебной палочки, на месте древних развалин поднялись дома. Горизонт по-прежнему заслонялся Акрополем, но теперь и его храмы, и строения внизу, на агоре, были новехонькие — раскрашенные в яркие цвета и позолоченные. По четырехугольнику площади прогуливались люди в разноцветных хитонах. Кто-то был опоясан мечом, кто-то нес на голове кувшин, кто-то держал под мышкой папирусный свиток.

Только сейчас София разглядела своего философа. На голове у него по-прежнему красовался берет, но сам он, подобно окружавшим его людям, был облачен в желтый хитон. Подойдя ближе, философ сказал:

— Теперь мы с тобой находимся в древних Афинах. Сама понимаешь, София, мне очень хотелось взять тебя сюда. Дело происходит в четыреста втором году до нашей эры, за три года до смерти Сократа. Надеюсь, ты оценишь мои усилия: достать тут видеокамеру было нелегко…

София была совершенно сбита с толку. Как этот загадочный человек вдруг очутился в Афинах 2400 лет тому назад? Как она может смотреть видеозапись из другой эпохи? Разумеется, София знала, что никакого видео в древности не было. Художественный фильм? Но все мраморные здания выглядели очень натурально. Неужели кто-то построил целую афинскую площадь с Акрополем в придачу ради одного фильма?… Дороговатые декорации. В любом случае цена, заплаченная за Софиино знакомство с Афинами, казалась непомерной.

Человек в берете снова поднял взгляд на девочку.

— Видишь тех двоих, у парадного входа с колоннами?

Тут София обратила внимание на старика в поношенном хитоне — с окладистой курчавой бородой, вздернутым носом, пухлыми щеками и проницательными голубыми глазами. Рядом стоял красивый юноша.

— Это Сократ и его ученик, Платон. Правда, здорово, София? Но давай я лучше познакомлю тебя с ними.

И учитель философии направился туда, где в монументальном портике стояли двое мужчин. Поравнявшись с ними, он приподнял берет и сказал что-то непонятное — вероятно, по-гречески. Спустя некоторое время философ опять посмотрел в объектив.

— Я объяснил, что с ними хочет познакомиться одна норвежская девочка. Сейчас Платон задаст тебе несколько вопросов для размышления. Только нужно торопиться, пока нас не обнаружила стража.

У Софии сдавило виски: к камере подступил молодой человек.

— Добро пожаловать в Афины, София! — приветливо молвил юноша. Он говорил по-норвежски, но сильно коверкая слова. — Меня зовут Платон, и я дам тебе четыре задания. Прежде всего подумай о том, как кондитер может испечь пятьдесят совершенно одинаковых пирожных или пряников. Потом спроси себя, почему все лошади похожи. Затем поразмышляй, веришь ли ты в бессмертие человеческой души. И наконец, тебе предстоит ответить на вопрос, одинаково ли разумны мужчины и женщины. Желаю успеха!

В следующую секунду изображение пропало. София перемотала пленку вперед, потом назад, однако больше на кассете ничего не было.

София попыталась собраться с мыслями, но додумать хоть одну до конца было невозможно: они путались, скакали с пятого на десятое…

Что ее учитель философии оригинальный педагог, София поняла давно, однако теперь, когда его методы обучения стали противоречить общеизвестным законам природы, это было уже слишком.

Неужели она и впрямь видела по телевизору Сократа и Платона? Исключено. Тем не менее речь явно не шла и о мультфильме.

Вынув кассету из видеомагнитофона, София бегом поднялась к себе и запихнула ее на верхнюю полку шкафа, где уже лежал конструктор. Затем она без сил повалилась на кровать и уснула.

Через несколько часов в комнату зашла мама.

— Что с тобой, София? — спросила она, легонько тряхнув дочку за плечо.

— Гммм…

— Как ты могла лечь спать одетая?

София раскрыла глаза.

— Я была в Афинах, — сказала она.

На большее ее не хватило. Повернувшись на другой бок, София снова заснула.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.