Уважение к жизни.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Уважение к жизни.

Расширяя круг своей практики, мы учимся искусству почитать жизнь в каждой встрече, в каждом мгновенье, в каждом человеке. Это – не идеалистическая практика, это практика непосредственного действия.

Уильям Блэйк так говорит об этом:

«Если кому-то нужно сделать добро, это добро должно быть сделано в мельчайших частностях. А добро вообще – это оправдание лицемера, негодяя и льстеца».

Чтобы жить духовной жизнью нет необходимости в высоких идеалах или в благородных мыслях. Духовная жизнь требует от нас заботливого и доброжелательного внимания к своему дыханию, к детям, к окружающим нас деревьям, к земле, с которой мы находимся во взаимной связи.

Монахам, последователям Будды, было запрещено рубить лес или срезать траву. Их отказ от причинения вреда и почтение к жизни распространялись настолько, что охватывали всю окружающую жизнь. В нынешние времена леса Азии уничтожаются с такой же быстротой, как и тропические леса Амазонки. И вот узнав, что для лесных монахов и лесных монастырей скоро не останется деревьев, некоторые мастера медитации привели в леса деревенских жителей, чтобы обвязать старейшие крупнейшие деревья монашескими одеяниями, взятыми из храмов. Затем была совершена церемония посвящения, как если бы сами эти деревья формально стали последователями Будды. Тайцы и бирманцы относятся с таким почтением к церемонии посвящения, что не трогают этих деревьев; и всё лесное пространство оказывается спасено.

Этот вид непрестанной заботы и внимания становится нашей духовной практикой. Когда мы вспоминаем, что каждое встреченное нами живое существо было нашим дядей и нашей тётей, нашим сыном и нашей дочерью, – тогда наше сердце становится чутким и гибким.

Более чем какое бы то ни было представление о том, какими должны, по нашему мнению, быть вещи, ключ к гибкости и уважению – это слушающее сердце. Как говорит Ганди, «мы должны заботиться о находящейся перед нами истине более, чем о последовательности». Современный мирный проект, который следует этому принципу, называется «Проектом сочувственного выслушивания». Эта группа американцев и европейцев обучилась слушать в трудных ситуациях каждую сторону с заботой, вниманием и глубоким сочувствием. Недавно они послали свои группы выслушать некоторых из самых далёких друг от друга людей в этом мире. Одна группа отправилась в Ливию, где во время сиденья сочувственно выслушала взгляды и версии офицеров ливийской армии и последователей Муамара Кадаффи. Такое слушанье было попыткой понять ситуацию, изложенную с точки зрения этих людей. Другая группа была отправлена в Никарагуа, чтобы выслушать и крестьян, и вооружённых коммандос «контрас», чтобы услышать от каждого из них его точку зрения, понять их страдания, их трудности и перспективы. Ещё одна группа была послана на Ближний Восток, чтобы выслушать соперничающие фракции в Ливане.

Когда мы слушаем, как бы находясь в храме, и проявляем друг к другу такое внимание, как если бы каждый человек был нашим учителем, проявляем уважение к его или её словам как к ценным и священным, пробуждаются огромные возможности. Могут даже произойти чудеса для того, чтобы нам действовать в этом мире наиболее эффективно, наши действия не должны исходить из нашего малого чувства «я», из нашей ограниченной личности, из её надежд и страхов. Скорее нам необходимо прислушаться к более значительной возможности и культивировать действия, связанные с нашими высочайшими намерениями, исходящими от терпимого и сострадательного будды, пребывающего внутри нас. Мы должны научиться соприкосновению с чем-то более великим, нежели мы сами, будем ли мы называть это дао, Богом, дхармой или законом природы. Существует глубинное течение истины, которое мы можем услышать. Когда мы слушаем эту истину и действуем в согласии с нею, что бы ни случилось, наши действия окажутся правильными.

Одним из лучших примеров такого слушающего сердца было одно событие после смерти Ганди, когда пришло в расстройство всё движение его последователей. Через год или два после установления независимости Индии многие из них решили устроить общенациональную встречу, чтобы увидеть как наилучшим образом продолжить его труд. Они надеялись уговорить одного старца, Винобу Бхаве, ближайшего ученика Ганди и видимого его наследника, провести эту конференцию; но тот отказался. «Мы не можем оживить прошлого», – заявил тот. Но после многих просьб Винобу в конце концов убедили провести собрание, – но, по его требованию, только при условии, чтобы встреча была отложена на шесть месяцев, а он получил бы достаточно времени, чтобы пройти пешком с того места, где он жил, к месту собрания; а это составляло половину Индии.

И вот он зашагал из одной деревни в другую. Останавливаясь в каждой из них, он созывал собрание, как это делал Ганди, выслушивал проблемы жителей деревни, а иногда давал им советы. Естественно, он проходил через множество весьма бедных деревень, поскольку в Индии их великое множество. В одной из них многие жители говорили о своих трудностях – они голодали, у них для еды было мало пищи. «Почему вы не выращиваете продукты для себя, для своего питания?» Но в большинстве своём его собеседниками были члены касты неприкасаемых; и они отвечали ему: «Господин, мы выращивали бы продукты для еды, но, у нас нет земли». После размышления Виноба пообещал им, что, вернувшись в Дели, он поговорит с премьер-министром Неру и посмотрит, нельзя ли издать закон о наделении землёй беднейших жителей деревень Индии.

Деревня отправилась спать, а Виноба, мучаясь над этой проблемой, не сомкнул глаз всю ночь. Утром он снова созвал жителей деревни и попросил у них прощенья: «Я слишком хорошо знаю правительство, – сказал он. – Если даже через несколько лет я сумею убедить их принять закон о даровании земли, вы, может быть, никогда его и не увидите. Он будет проходить через штаты и провинции, через районных старейшин и деревенских старост, и к тому времени, когда даровая земля дойдёт до вас, каждый член правительства получит свой кусок, а для вас, вероятно, ничего не останется». Это было честным, но печальным признанием трудности.

Тогда встал один богатый житель деревни и сказал: «У меня есть земля. Сколько нужно этим людям?» Бедных семей было шестнадцать; каждой требовалось по пять акров; поэтому Виноба сказал: «Восемьдесят акров». Богач, глубоко вдохновлённый духом Ганди и Винобы, предложил в дар восемьдесят акров. Но Виноба возразил: «Нет, мы не можем принять этого. Вы должны сперва пойти домой, поговорить с женой и детьми, которые будут наследниками вашей земли». Богач ушёл домой, получил разрешение, вернулся и сказал: «Да, мы отдадим восемьдесят акров нашей земли». В то же утро эти восемьдесят акров были отданы бедным семьям.

На следующий день Виноба пошёл в другую деревню и услышал от членов низшей касты о тяжёлой жизни, о голоде и безземелье. На встрече он рассказал историю о предыдущей деревне, и этот рассказ вдохновил другого богатого землевладельца, и он предложил в дар находящимся в отчаянном положении двадцати двум беднейшим семьям сто десять акров; его опять отправили за получением разрешения от семьи. В течение дня бедные получили в дар землю.

Переходя из одной деревни в другую, Виноба собирал сходы; он продолжал этот процесс, пока не пришёл через несколько месяцев на совет. За время своего путешествия пешком он по пути собрал для беднейших семей более двух тысяч двухсот акров. Он рассказал эту историю совету; тогда услышав его рассказ, многие присоединились к нему, чтобы начать великое движение индийской земельной реформы. В течение последующих четырнадцати лет Виноба Бхаве и тысячи вдохновлённых им последователей прошли через каждый штат Индии, через каждую её провинцию и каждый округ – и без всяких осложнений со стороны правительства и без канцелярской волокиты собрали более десяти миллионов акров земли для самых голодных и обнищавших жителей деревень.

Всё это дело началось с духа слушанья, с заботы об истине, с сострадательного ума начинающего, внесённого в старую и сложную ситуацию. Для подобной жизни требуются смелость и простота – смелость, чтобы честно слушать и прямо встречать мир, каким он представляется нам, и простота, чтобы видеть незамутнёнными глазами и сердцем то, чего требует от нас жизнь.

Такая смелость признаёт тот факт, что никто никогда раньше не жил нашей жизнью; нет никакого точного плана или модели, которой мы можем следовать даже при наивысшем вдохновении. Все мы идём по неизведанному пути, плывём по течению, не указанному на карте; и для того, чтобы двигаться вперёд с открытыми глазами и открытым сердцем, требуется великое мужество. Когда мы глядим с глубоким состраданием, мы можем найти необходимым снова и снова изменять свою жизнь, освобождаться от неразумных частей самих себя или по-новому распространять своё сострадание на окружающий, мир.

Жить таким образом на пути с сердцем – это называется жизнью бодхисаттвы. Санскритское слово «бодхисаттва» состоит из двух частей: «бодхи» означает «пробуждённый», а «саттва» – «существо». Вместе эти слова означают, что перед нами человек, посвятивший себя пробуждению, посвятивший себя свободе и, благополучию любого живого существа; подобно будде, он пользуется каждым обстоятельством, чтобы выразить человеческую способность понимания и сострадания. Сказано, что если бы даже солнце взошло на западе, а мир повернулся вверх ногами, у бодхисаттвы есть только один путь. Даже перед лицом величайших опасностей путь бодхисаттвы состоит в том, чтобы внести также и в них живой дух понимания и сострадания.

Расширяя круг своей практики, мы обнаруживаем способность нашего сердца быть свидетелем страданий этого мира – и переживаем расширение сердца, связанное с состраданием ко всей жизни.

Пребывающий внутри нас бодхисаттва знает, что истинная любовь неотразима и непобедима, что она преображает всё, к чему прикасается. Изумительный факт: жить жизнью бодхисаттвы не означает чего-то грандиозного или идеального! Это значит – просто вносить в любое обстоятельство дух любви, открытость и свободу. Тогда самое наше существо преображает окружающий нас мир.

Как-то один репортёр попросил у Махатмы Ганди послание для индийского народа. Поезд как раз трогался, и Ганди нацарапал на клочке бумаги: «Моя жизнь – вот моё послание».

Расширять круг своей практики – это и значит дать возможность нашей жизни быть нашим посланием.