«Технология» чуда

Встречаясь с проявлением чуда, мы сталкиваемся с проблемой чрезвычайной важности. Если чудо есть событие невероятное, то как же оно происходит? Здесь даже ссылки на Бога не помогают. Ответ может быть только один: то, что невероятно в одной реальности, является вполне вероятным в другой реальности. А значит, чудо есть вторжение иной, несуществующей для нас реальности в привычный, живущий по своим законам человеческий мир. Чудо по сути – это слом старой реальности и рождение новой, установление связи между несопряжёнными мирами мультиверсума[112]. Чудо есть начало нового мира, воспринимаемое человеком как начало новой истории привычного ему мира. Несуществующая для нас, но обладающая собственным бытием реальность, вторгшаяся в привычный мир и изменившая его, собственно, и есть чудо.

Что представляет собой эта новая реальность и каким образом становится возможным ее вторжение в наш мир? На сегодняшний день различными науками – от антропологии до синергетики, от квантовой физики до психологии – накоплено достаточно экспериментальных доказательств, что это происходит посредством субъекта, его психики, сознания в широком смысле этого слова, включающего и сверхсознание, и подсознание. Сознание обладает удивительным свойством сопрягать миры, материализовать несуществующее в силу того, что человек, согласно новейшим научным данным, представляет собой сложную многоуровневую энергоинформационную структуру, в которой постоянно идет энергообмен внешней (космос) и внутренней сред. Человек настолько вписан в структуру пространства, что процессы внутренней эволюции организма человека, его жизнедеятельности подчиняются законам, по которым устроена и эволюционирует планета Земля. О том, что все окружающее нас пространство образует информационное поле, еще в апреле 1982 года академик М.А. Марков докладывал на Президиуме АН СССР. Он подчеркнул, что информационное поле Вселенной является не только хранителем информации, но и является регулятором в судьбах людей и человечества.

Российские ученые внесли огромный вклад в развитие нового взгляда на Мироздание, доказав, что за пределами физического мира существует еще более сложно организованный волновой мир. Иными словами, все, что имеет место быть в этом мире, есть одновременно и материальная, и волновая структура. Именно волновая функция (его синоним – Дух в ненаучной системе понятий) управляет материальным миром, который без нее оставался бы мертвым. Теоретические доказательства были затем экспериментально подтверждены. Учеными были разработаны жидкокристаллические датчики, которые фиксируют волновые функции. Каждая такая функция – это носитель сущности, которая, как выяснилось, организована куда более сложно, чем физический мир, и потому управляет нашим миром. Эти волновые сущности были названы учеными электронными «матрицами».

Информационный контур, связанный каким-то образом с нейро-соматическим и нейрогенетическим контурами человека, о которых речь шла в предыдущем параграфе, замыкает на себе потоки энергии и получает возможность целенаправленно перестраивать, т.е. менять конфигурацию бытия, объективный мир, который есть не что иное, как доступная человеку часть мультиверсума. Иллюстрацией этого положения, очевидно, и может быть пример чудесного освобождения Москвы от Тамерлана и другие подобные явления.

В идущих от древности пластах родовой памяти вера в Бога, волхование, магия были способами воздействия сознания на реальность. Это были своего рода способы воздействия информационной субъективной компоненты мира на его материальную составляющую, воспринимаемую как обыденность, что, в конечном счёте, представляет собой особый тип технологий, где всё зиждется на особых способностях и знаниях человека, раскрытии его потенциала. В этом смысле святоотеческий подход к чуду как к результату особого душевного настроя, духовного подвижничества и святости, не противостоит, но подводит незыблемую духовную основу под понимание чуда как результата применения особых «технологий».

Что касается разработанных Лосевым и Переслегиным теорий, которые, исходя из разных концептуальных оснований (но дополняющими друг друга), хотя и не являются исчерпывающими и всеобъемлющими, тем не менее, дают некие методологические подходы для понимания сложной социальной системы, каковой является Россия, в ее ключевых, судьбоносных моментах. Но самое главное – помогают увидеть «технологию» чуда, так необходимую России в современной непростой ситуации с тем, чтобы понять, какие «командующие» и каким образом на всех главных направлениях созидательного строительства способны осуществить жизненно необходимые преобразования.

Для наглядности приведем некоторые примеры из военной области, где все проявляется особенно выпукло и ясно. Уже упомянутый Гланц в общих чертах раскрыл технологию «русского чуда». Он развенчал многие мифы как в немецкой, так и американской историографии и неопровержимо доказал, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и стала отнюдь не случайной; что исход войны решили не «генералы Грязь и Мороз», не глупость и некомпетентность Гитлера (который на самом деле был выдающимся нацистским стратегом), а мужество, самоотверженность и стойкость русского солдата, а также возросшее мастерство советского командования.

Мужество, самоотверженность и стойкость – это ставшие как бы привычными слова, над которыми мы не очень задумываемся. Но ведь именно они выражают те свойства, которые, по Лосеву, могут иметь разные степени полноты воплощения, достигая своей предельной черты, когда человек ставит на кон свою жизнь и делает свой ценностный выбор. Это есть момент высшего проявления человеческой личности, совпадение ее с идеалом, именно тогда и случается чудо.

Чтобы выжить в пограничных, экстремальных условиях, народ вынужден был творить «чудеса». В такие моменты словно какая-то волна входила в состояние резонанса в душах всего народа и вчерашние обычные, скромные, ничем не примечательные люди становились героями самой высшей пробы. Когда накапливалась критическая масса людей, входящих в «состояние героя», начиналась цепная реакция.

Объяснить это непротиворечиво, рационально можно только одним способом: если понять, что русский народ может находиться в двух стабильных психологических состояниях – «серой массы» и «героя», переход между которыми может происходить незаметно и молниеносно. Это напоминает квантовые состояния атома, в которых он может находиться и которые являются, по сути, уровнями духовной энергии. Состояние героя сопровождается сильнейшей генерацией духовной энергии. Именно сила Духа не раз спасала страну и жизнь тех, кто остался в живых. Характерным признаком состояния духовной активности является сильнейший энергетический подъём, который в качестве награды даёт неописуемое ощущение высшего счастья.

Кстати говоря, в погоне за подобным состоянием адепты религий и психотехник проводят долгие годы, разыскивая Учителей и мечтая о Просветлении. А здесь под влиянием длительных неблагоприятных обстоятельств такой древней, невероятной силы психотехникой овладел практически целый народ и всё это происходило почти мгновенно. По большому счету, это вообще никакая не психотехника, а особое состояние Духа, при котором происходит как бы настройка человеческих душ на героическую волну и в результате возникает чудо. Все эти качества были включены в том числе и в стратегию советского командования, они были ее основой и движущей силой. Без них такая стратегия была бы просто невозможна.

Таким образом, главным ключом «возросшего мастерства» советского командования и соответственно стратегического военного чуда было доминирование субъективных факторов над объективными, в основе которого была заложена логика невозможного, включавшая в себя не только рациональные, но и иррациональные моменты. В этой логике невозможного речь идет, по сути, об индукции некоего подобия безумия. Сторона, дерзнувшая подготовить и осуществить невозможную операцию должна быть чуть-чуть (или не чуть-чуть) «не в себе» с точки зрения обыденного здравого смысла. Здесь главная роль отводится не разуму, а бессознательному, таящему в себе неисчерпаемые запасы энергии. Немцы столкнулись с неукротимым потоком энергии, способным преодолеть любые трудности и препятствия, т.е. с неким подобием сумасшествия, которое и в самом деле заразительно, а также с яростной, почти религиозной верой в неизбежность чуда. В чуде, как отмечал Лосев, возрождается память веков и обнаруживается вечность прошедшего, неизбывная и всегдашняя[113].

Контрнаступления советских войск под Москвой и Сталинградом, упреждающий удар на Курской дуге, операция «Багратион» в Белоруссии – все это было для немцев словно гром с ясного неба, настолько неожиданными они оказались. Хотя объективно в указанных сражениях внезапности не было, субъективно она была достигнута в полной мере: обороняющийся оказался психологически не готов оказать сопротивление и принял в качестве истинной ту картину мира, которую построил для него наступающий. Другими словами, не только советские войска должны были поверить, что они сильнее и способны выиграть, но и немцы вынуждены согласиться с тем, что проиграли. Их уравновешенное мировоззрение оказалось бессильным против такой веры. Как пишет Переслегин, «и с этой точки зрения мы должны признать правоту Ф. Фоша: ’’Выигранная битва – это та битва, в которой вы не признаете себя побежденным”»[114].

Эти слова с полным правом можно отнести к выдающимся советским командирам. Примечательно в этой связи высказывание генерала Эйзенхауера: «Я восхищен полководческим дарованием Жукова и его качествами как человека… Я и мои генералы, буквально затаив дыхание, следили за победным маршем Советских войск под командованием Жукова на Берлин. Мы знали, что Жуков шутить не любит. Если уж он поставил цель сокрушить главную цитадель фашизма в самом сердце Германии, он это непременно сделает»[115].

Можно привести еще один яркий военный пример из более ранней истории России – истории суворовских походов. Замечательным эпизодом Швейцарского похода Суворова был известный штурм «Чертова моста». Когда русские войска подошли к «Чертову мосту» в Швейцарии, то обнаружилось, что штурмовать его нельзя: в явном меньшинстве, без снабжения, без конницы, практически без артиллерии войска Суворова не имели шансов на успех в борьбе с французами, т.е. не было ни сил, ни средств, ни боевого духа. Несмотря на это, Суворов пришел к своим генералам и офицерам и сказал, что штурм состоится. Те решили, что Александр Васильевич не в себе. То же самое было, когда он пошел к солдатам. Тогда Суворов предложил им сдаться французам, но только через его труп. Дальше история известна – русские атаковали «Чертов мост», что само по себе было безрассудством. Солдаты, в которых Суворов стремился пробуждать чувство национального самосознания и любви к Родине, сражались настолько яростно, с таким невероятным мужеством, что по свидетельствам очевидцев, потеряв в бою оружие, хватались за камни или бежали на противника с одними ножами. Французы, прекрасно вооруженные и обладавшие численным превосходством, были разбиты. Недаром французский генерал Массена со временем скажет, что все свои победы – а их у него было немало – он отдаст за один Швейцарский поход Суворова, за 17 дней беспримерного военного подвига[116]. Эта битва не только для нашей страны, но и для всего мира стала символом духа русского солдата.

Однако западные комментаторы, как правило, склонны объяснять героические поступки людей, таинство русской души, ее духовность исключительно сумасшествием или «дуростью» (как считал последний немецкий император Вильгельм II) только потому, что не в состоянии понять и объяснить поступки «ненормальных» русских. А объяснить не могут потому, что не могут принять то, что определяет сознание русских. Ведь в западном сознании понятие «подвиг» давно уже утрачено и заменено понятием «успех».

На приведенных выше военных примерах можно наглядно увидеть условия, контуры и механизмы «технологии» чуда. Сегодня соответствующие условия в стране налицо: против российского государства разворачивается масштабная, жесткая, целенаправленная борьба со стороны внешних и внутренних сил, а самой России уже нет места в старом мире. И остается только один выход: отчаянно рвануться вперед, совершить чудо, т.е. актуализировать субъективный фактор – колоссальные внутренние возможности человека – как это всегда происходило в годы великих испытаний. Но как раз это последнее и представляет проблему, если вспомнить одно из метких замечаний последних лет: они знали, за что умирали, а ты даже не знаешь, зачем живешь. Немалая заслуга в этом принадлежит явным и неявным врагам России, о которых речь пойдет ниже.