СОФИСТЫ[78]

СОФИСТЫ[78]

Протагор[79]

Секст adv. math. VII 60 (В 1). Человек есть мера всех вещей: существующих, что они существуют, и не существующих, что они не существуют.

Евсевий Ргаер. evang. XIV 3, 7 (В 4). О богах я не могу знать ни того, что они существуют, ни того, что их нет, ни того, каковы они по виду. Ибо многое препятствует знать <это>: и неясность <вопроса>, и краткость человеческой жизни.

Диоген IX 51 (В 6а). О каждой вещи можно высказать два противоположных суждения.

Продик[80]

Цицерон de nat. deor. I 37, 118. Продик… сказал, что те предметы, которые были полезны для жизни людей, были занесены в число богов.

Секст adv. math. IX 18. Продик же Кеосский говорит: "Солнце, луну, реки, источники и вообще все, что полезно для нашей жизни, древние признали богами вследствие получаемой от них пользы, подобно тому как египтяне обоготворили Нил"; по этой-то причине хлеб был признан Деметрой, вино — Дионисом, вода — Посейдоном, огонь — Гефестом и вообще каждая из употреблявшихся на пользу людям вещей <была подобным образом обоготворена>.

Фемистий Or. 30. <Продик> всякое священнодействие у человека, и мистерии, и таинства ставит в связь с благами земледелия, считая, что отсюда появилось у людей и <самое> представление о богах, и всяческое благочестие.

Фразимах[81]

Платон Polit. I 338 С—344 А. Так слушай, сказал он (Фрази-мах): справедливым я называю не что иное, как полезное сильнейшему… Всякая власть дает законы, сообразные с ее пользою… Дав же законы, полезные для себя, она объявляет их справедливыми для подданных и нарушителя этих законов наказывает как беззаконника и противника правде… Во всех городах справедливое одно и то же: это — польза постановленной власти… Овчары или волопасы заботятся о благе овец либо быков, кормят их и ходят за ними, имея в виду… благо господ и свое собственное… те же мысли в отношении к подчиненным у самих правителей обществ… как бы отсюда извлечь свою пользу…

Справедливость и справедливое… есть благо чужое, то есть польза человека сильнейшего и правителя, а, собственно, для повинующегося и служащего это — вред. Человек справедливый везде выигрывает менее, нежели несправедливый… Легче же всего узнаешь это, когда дойдешь до несправедливости совершеннейшей, которая обидчика делает самым счастливым, а обижаемых и нежелающих обижать — самыми несчастными. Такова тирания (перевод В. Н. Карпова).

Антифонт[82]

Oxyrh. Pap. XI № 1364. (1) Справедливость <заключается в том, чтобы> не нарушать законы государства, в котором состоишь гражданином. Так, человек будет извлекать для себя наиболыпе пользы из применения справедливости, если он в присутствии свидетелей станет соблюдать законы, высоко их чтя, оставаясь же наедине, без свидетелей, <будет следовать> законам природы. Ибо предписания законов произвольны (искусственны), <веления же> природы необходимы. И <сверх того>, предписания законов суть результат соглашения (договора людей), а не возникшие сами собой <порождения природы>; веления же природы суть самовозникшие (врожденные начала), а не продукт соглашения <людей между собой>. (2) Итак, тот, кто нарушает законы, если это остается тайным от <остальных> участников соглашения, свободен от позора и наказания; если же <его противозаконный поступок> открывается, то его постигает позор и кара. Но если кто-нибудь попытается насильственно нарушить что-нибудь из коренящихся в самой природе <требований>, идя против <естественной возможности>, то, если это и остается скрытым от всех людей, бедствие <от этого для него самого> будет ничуть не меньшим и нисколько не большим, чем в том случае, если это все увидят. Ибо <в этом случае> вред причиняется не вследствие мнения <людей>, но по истине. Вообще же рассмотрение этих <вопросов> приводит к выводу, что многие <предписания, признаваемые> справедливыми по закону, враждебны природе <человека>… (4) Что же касается полезных <вещей>, то те из них, которые установлены <в качестве полезных> законами, суть оковы <для человеческой> природы, те же, которые определены природой, приносят <человеку> свободу… (5) <В поступках, противоречащих природе>, заключается <причина> того, что люди страдают больше, когда можно было бы меньше страдать, и испытывают меньше удовольствий, когда можно было бы больше наслаждаться, и <чувствуют себя> несчастными, когда можно не быть таковыми. Fr. В. (1) Тех, которые происходят от знатных родителей, (2) мы уважаем и чтим, тех же, которые не из знатного дома, мы не уважаем и не почитаем. В этом мы поступаем по отношению друг к другу как варвары, потому что по природе мы все во всех отношениях равны, притом <одинаково> и варвары, и эллины. <Здесь> уместно обратить внимание на то, что у всех людей нужды от природы одинаковы… И в самом деле, мы все <одинаково> дышим воздухом — через рот и нос и едим мы все <одинаково> — при помощи рук.

Антология мировой философии. М., 1969. Т. 1. Ч. 1. С. 319–321