681

Vs (Z II 8): «“Не стоит жить” — так кричали многие усталые души. “Для чего! Для чего?” — звучал их вопрос; «напрасно! напрасно!» — отдавалось эхом со всех холмов. / Человек стал маленьким, только шум стал большим; чернь сказала: “Теперь пришло моё время” — и тогда лучшие утомились от своих трудов. / У лучших иссякли все источники, в пыли и мраке лежали великие души, а базар был полон отвратительных запахов; тогда надежда бежала — к тебе, к тебе, о Заратустра! / “Как? Разве не жив Заратустра?” Так говорили себе многие, и многие взгляды устремились к твоим горам. / “Почему не приходит он? — так спрашивали многие днём и ночью. — Почему остаётся он словно проглоченный во чреве кита? Или мы должны идти к нему?”» Ср. т. 11, 31 [62]: «Вечерняя трапеза. / Так говорил король, и все подошли к Заратустре и ещё раз выразили ему своё почтение; но Заратустра покачал головой и жестом руки отстранил их. / “Добро пожаловать! — сказал он своим гостям. — Снова говорю я вам “добро пожаловать”, вы, удивительные! И мои звери приветствуют вас, полные почтения и страха: ещё никогда прежде не видели они столь высоких гостей! / Но вы для меня немалая опасность — так нашёптывают мне мои звери. “Остерегайся этих отчаявшихся!” — говорит мне змея на моей груди; простите их любви ко мне эту робкую осторожность! / Об утопающих тайно говорит мне моя змея: море затягивает их вглубь — и они хотят уцепиться за сильного пловца. / Поистине, так слепо и яростно хватаются утопающие руками и ногами за доброго спасителя, что тянут сильного за собой в пучину. Не вы ли — эти утопающие? / Я уже протягиваю вам мизинец. Горе мне! / Что же теперь возьмёте вы у меня и потащите к себе!” — / Так говорил Заратустра и смеялся при этом, полный злобы и любви, поглаживая рукой шею своего орла: тот стоял перед ним, взъерошенный, как будто он должен был защищать Заратустру от его гостей. Потом Заратустра протянул руку королю справа, чтобы он поцеловал её, и заговорил снова, ещё сердечнее, чем прежде — — —». Vs: «вы жалуетесь, но вы должны были страдать гораздо больше — и всё же оставаться твёрдыми. / Может быть, криво, согнувшись, но как — — — / Я чту ваше презрение, уход в сторону и то, что вы не учитесь приукрашивать себя; ещё больше чту я в вас, что вы можете любить там, где вы ненавидите. / Это указывает на высший род: презирать должен любящий, ибо любящий желает созидать, — особенно тот, кто хочет созидать превыше себя. / Вы преодолели много, но недостаточно: вы ищете недомогания и в здоровые дни». Ср. т. 11, 32 [2]: «Он говорил за всех нас, ты избавил нас от отвращения — худшей болезни этого худшего времени / Заратустра: что за подарок вы принесли мне — вы сами не знаете, что вы мне сейчас подарили!» В Z II 10 находится другая, весьма обширная редакция «Приветствия», в которой встречаются многие мотивы следующих глав (например, «О высшем человеке») без вариантов, имеющих отношение к содержанию. Обе главы: «Приветствие» и «Вечерняя трапеза» — были разделены Ницше лишь в Dm; до этого они составляли одну главу — «Вечерняя трапеза».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.