ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Неравенства, которых требует справедливость

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Неравенства, которых требует справедливость

Рассмотрим политические и экономические равенства, к которым должны быть добавлены различия в степени. Получившиеся неравенства в степени появляются среди изначально равных людей.

Люди обладают политическими или экономическими благами в большей или меньшей степени; при этом никто не имеет больше или меньше, чем нужно для его целей.

Позвольте мне проиллюстрировать это на примере политического равенства. Это поможет нам разобраться с более сложным случаем экономического равенства.

У человека есть право на обязательную политическую свободу и власть, то есть он имеет статус гражданина и право голоса. Некоторые люди обладают большей властью для участия в делах правительства. Эти граждане на некоторое время занимают ту или иную выборную должность и тем самым наделяются ответственностью и возможностью исполнять функции, связанные с их положением. Справедливо и правильно, что они обладают большей политической властью и более авторитетным мнением в общественных делах. Также степень ответственности таких граждан пропорциональна их власти.

Минимальными политическими правами при этом наделены обычные граждане, не занимающие какую-либо должность, которые могут принимать участие в политике посредством выборов, голосования на референдумах и плебисцитах, участия в работе местных и общегосударственных политических партий. Это минимально необходимое условие для избирательного права. Те, кто обладает в различной степени большими правами, имеют особую политическую власть в силу своих действий и должностей, которые они занимают.

Как говорил Александр Гамильтон[54], если политическая власть не пропорциональна политической ответственности, то последняя не может быть эффективной. Граждане, занимающие публичные должности, должны в силу этого обладать большей политической властью по сравнению с обычными людьми. Отсюда следует, что в конституционном государстве со всеобщим избирательным правом все люди, за исключением детей и патологически недееспособных, являются политически равными как граждане, обладающие правом голоса. У всех есть необходимый минимум власти для участия в общественных делах. Некоторые члены общества, занимающие публичные должности, обладают большей властью и более весомым мнением в публичных делах. Но никто не имеет чересчур большую власть; ее может захватить только глава государства неконституционным путем, обесценивая при этом избирательное право обычных граждан.

Действующий здесь принцип справедливости отличается от того, который, как мы видели, работает в случае политического равенства.

В том случае оно базировалось на личном равенстве всех человеческих существ и на их прирожденной одаренности одинаковыми естественными правами, основанными на присущей человеческой природе потребности на право голоса в политических делах. В этом же случае оправдание передачи некоторым гражданам большей политической власти базируется не на том, что они являются людьми, но на тех функциях, которые они должны выполнять, занимая определенные должности.

Справедливость предоставления каждому того, что принадлежит ему в силу естественных прав, обеспечивает политическое и экономическое равенство. Оно ставит всех на один базовый уровень как обладающих достаточными политическими и экономическими благами, которые им нужны для хорошей жизни.

Тем не менее справедливость дает право некоторым иметь больше, чем другим. Так как это очень важно, позвольте мне повторить два требования: 1) не менее, чем достаточно для его целей; 2) не более, чем требуется для того, чтобы всем хватало.

Соответственно, все граждане, имеющие право голоса, равны на этом базовом уровне, на котором они все обладают одной и той же минимальной степенью политической власти, необходимой для эффективного использования своего избирательного права. Выше базового уровня находятся некоторые выбранные или назначенные на публичные должности граждане, которые обладают в разной степени большей политической властью.

Те, кто находится выше базового уровня, имеют большую политическую власть законно только в том случае, если эта власть конституционно закреплена за той должностью, которую они занимают. Они обладают ею незаконно, если могут получить власть благодаря неправомерному влиянию, которое они могут оказывать в силу своего большого состояния, социального положения в обществе, личного обаяния или любой другой формы привилегии или престижа.

Та политическая картина, которую мы только что нарисовали, дает нам модель для адаптации при рассмотрении экономического равенства и неравенства.

Как и в политике, первый принцип справедливости — предоставление каждому того, что принадлежит ему в силу естественного права. Все могут приобрести такое количество экономических благ, которое будет достаточным для удовлетворения потребности в достойной жизни, не омраченной экономическими лишениями в крайней степени, то есть нищетой.

Когда этот первый принцип справедливости соблюдается в обществе без каких-либо исключений, так как в этом случае нет оправданных исключений, как в случае политической сферы, то все экономически равны на базовом уровне.

Обладают ли некоторые люди правом иметь больше богатства, чем те, кто остается на базовом уровне? Почему справедливость требует экономического неравенства, которое появляется, когда кто-то имеет больше другого?

Второй принцип справедливости дает ответы на эти вопросы так же, как и в политической сфере. Но экономическое применение этих принципов отличается от политического.

Те, кто обладает бульшим богатством, требуемым естественными нуждами, не имеют на это естественного права. Их право следует из того, что они делают, а не из того, что они представляют собой человеческие существа.

В политической сфере то, что делают те, кто обладает большей политической властью, — это исполнение функций тех публичных должностей, которые они занимают и за функционирование которых они ответственны согласно конституции. В экономической сфере то, что делают те, кто имеет больше благ, — это внесение большего вклада в производство богатства.

Это, разумеется, главная, если не единственная, причина, которая может оправдать обладание большим богатством. Люди имеют его неправедно, если они приобрели его путем кражи, захвата или оказания влияния на распределение богатства, основываясь на принципах, отличных от степени вклада в общее производство.

Второй принцип справедливости в применении к экономической сфере может быть сформулирован следующим образом: каждый заслуживает того богатства, которое производит. Эта максима имеет смысл только в простейшем случае, в котором каждый человек работает сам по себе. В этом случае человек, делающий больше, обладает правами на все, что он произвел.

Когда мы переходим от простого случая к сложному, в котором люди совместно работают над получением благ, используя различные способы и орудия производства, эта максима должна быть переформулирована следующим образом: каждому пропорционально его вкладу в общее богатство, которое было произведено совместно.

Если все, кто участвует в совместном производстве, вносят одинаковый вклад, что маловероятно в большинстве случаев сложных экономических операций, то каждый имеет право на равную часть при распределении произведенного богатства. Когда же, что более вероятно, вклады участников неравны, справедливость требует, чтобы результаты так же были неравны пропорционально затраченным каждым усилиям.

Те, кто внес больший вклад, справедливо имеют право на большее богатство по сравнению с теми, кто произвел меньше благ. К этому правилу необходимо сразу сделать два уточнения.

Во-первых, все, так или иначе, должны быть равны на экономическом базовом уровне, который определяется минимальной мерой богатства, достаточного для удовлетворения экономических потребностей человека. На такое количество богатства естественное право есть у всех.

Во-вторых, так как количество распределяемого богатства ограничено, никто не должен получать соответствующую своему вкладу долю настолько большую, что оставшегося богатства не хватит для того, чтобы другие люди или семьи достигли базового уровня экономического достатка.

Короче говоря, никто не должен получать столько, что это обречет на бедность других, даже если такое распределение может быть оправдано неравенством личных вкладов.

Здесь мы наблюдаем усложнение формулировки экономической справедливости, которой не было в политической сфере. Не возникает никакого конфликта между 1) справедливым правом всех и каждого на политические свободы (в размере минимальной политической власти, необходимой для избирательного права) и 2) справедливостью неравного распределения политической власти на уровне выше базового, в соответствии с функциями публичных должностей, которые призваны выполнять граждане, занимающие эти должности, и неравных уровней ответственности, сопутствующей исполнению этих функций.

Никто не может законно обладать такой политической властью, которая сама по себе уничтожит базовый уровень или приведет к тому, что некоторые граждане будут лишены права голоса, сброшены ниже базового уровня на место политического аналога рабства и лишены всех политических свобод и власти.

Иная ситуация наблюдается в экономической сфере. Некоторые люди могут законно приобрести настолько много из ограниченного запаса богатства, что его останется недостаточно для справедливого распределения необходимого минимума для всех — достаточного богатства для удовлетворения естественных нужд и поддержания достойного уровня человеческой жизни.

Признание этого означает согласие с тем, что в экономической сфере первый и второй принципы справедливости вступают в противоречие. Первый принцип, требующий, чтобы каждый человек или семья обладали минимальным богатством, на которое у них есть естественные права, сводится на нет вторым принципом, награждающим бульшим богатством того, кто вносит больший вклад в его производство. При этом некоторые личности и семьи вносят настолько большой вклад, что их справедливая награда — их законное приобретение огромного богатства — настолько велика, что делает невозможным распределение остатка в соответствии с экономическими потребностями остальных.

Противоречие между этими двумя принципами может быть разрешено только при помощи добавления уточняющего запрета ко второму. Количество богатства, которое кто-либо может справедливо приобрести, должно быть ограничено так, чтобы остался достаточный конечный остаток для справедливого распределения в соответствии с естественными потребностями. Этот принцип ограничения на справедливое в остальном приобретение был впервые сформулирован Джоном Локком в главе о собственности в «Двух трактатах о правлении»[55] (Two Treatises of Government).

Вносящие неравный вклад в производство благ должны получать богатство, пропорциональное неравенству внесенного вклада, — это является принципом справедливости, который должен быть подчинен положению, призывающему к равному распределению минимальной меры богатства, необходимой для всех. Справедливость естественных прав стоит в экономической сфере выше справедливости, относящейся к равному или неравному вкладу в производство богатства.

Последующий анализ экономической справедливости требует краткого комментария к марксистскому учению о распределении богатства. В своей «Критике Готской программы» Карл Маркс заменил оригинальную коммунистическую максиму о распределении богатства — эгалитаристскую заповедь[56]: «Всем одинаково, равенство без различия в степени» — принципом «От каждого по способностям, каждому по потребностям».

Из контекста абсолютно ясно, что Маркс не имел в виду естественные потребности, общие для всех людей, потому что тогда он сказал бы не «каждому по потребностям», а «всем одинаково, согласно общим человеческим потребностям». Это высказывание никак не меняло бы исходной эгалитаристской заповеди.

Маркс имел в виду не одинаковые для всех естественные потребности, а те, которые происходят от того, что один рабочий старше другого, у него больше семья или он должен заботиться о каком-либо недееспособном члене своей семьи.

Поскольку зависящие от обстоятельств потребности оправдывают неравную зарплату, которую получают разные рабочие, даже если они делают одно и то же дело и вносят одинаковый вклад в производство богатства, исходная эгалитаристская заповедь должна быть заменена новой с добавлением разницы по степени к равенству.

Тем не менее все еще верно утверждение, что все равны без добавления разницы по степени. Удовлетворение различных потребностей до сих пор оставляет всего лишь «достаточный» и для семьи с большим количеством иждивенцев или отягощенной заботой о члене семьи, обездвиженном болезнью, и для для семьи с меньшим количеством иждивенцев и без больных.

Настоящая модификация исходной эгалитаристской максимы была сделана позже Никитой Хрущевым[57], добавившим заповедь «каждому по труду». Она не заменяла, но поддерживала максиму «каждому по потребностям» — независимо от того, естественные или зависимые от обстоятельств потребности имеются в виду.

Когда две максимы соединялись и противоречие между ними разрешалось путем подчинения второй максимы первой, результатом стало экономическое равенство (каждый человек или семья находятся на базовом уровне обладания достаточным), модифицированное экономическим неравенством в степени (некоторые люди и семьи поднимаются над базовым уровнем и получают больше достаточного, но никогда не слишком много, чтобы не привести некоторых к нищете).

Максимы справедливости относительно распределения политической власти мы все признаём заповедями конституционной демократии. Схожие максимы справедливости относительно распределения богатства являются заповедями социализма. Те, кто стесняется этого слова и может даже отрицать очевидные истины из-за их связи со словом «социализм», должны понимать, что социализм совсем не то же самое, что коммунизм.

Заповеди социализма могут выполняться многими путями, только один из которых окажется коммунистическим, то есть путем государственного капитализма — запрета частной собственности на средства производства и полного государственного контроля за производством и распределением благ.

Социалистические заповеди могут также выполняться в социальном капитализме, в котором остается право частной собственности на средства производства, существуют частный и публичный сектор экономики, свобода предпринимательства — не неконтролируемая, а регулируемая принципами справедливости.

Единственный вид экономики, в котором не могут выполняться заповеди социализма, — при котором свобода предпринимательства никак не ограничена справедливостью, а частная собственность на средства производства находится в руках нескольких семей, что позволяет им аккумулировать в огромные богатства, даже справедливо приобретенные в силу их большого вклада в производство, так что многие люди и семьи страдают от нищеты.

Справедливая экономика, построенная ли при помощи коммунизма (точнее называть государственным капитализмом без свободы предпринимательства) или при помощи социального капитализма (иногда называется смешанной экономикой, так как он сочетает право частной собственности на капитал с некоторыми ограничениями на нее и свободу предпринимательства с определенным правительственным вмешательством), — это такая экономика, в которой никто не является нищим, а все люди и семьи принимают участие в общей программе экономической поддержки, по меньшей мере в тех пределах, когда все обладают таким богатством, которого достаточно для базовых потребностей. А некоторые обладают большим богатством, справедливо приобретенным в силу вклада, который они сделали в его производство.

Именно поэтому мы применяем термин «государство всеобщего благоденствия» к образованиям как с государственным, так и с социальным капитализмом. В обоих случаях государство пытается соблюсти заповеди социализма, но в первом — делает это с помощью мер, ассоциирующихся с коммунизмом, а не при помощи частной собственности и свободного предпринимательства.

Заповеди социализма, рассматриваемые как максимы справедливости в экономической сфере, утверждают равенство экономических условий на базовом уровне, сопровождаемое неравенством в степени над этим уровнем. До сих пор я не рассматривал очень важную максиму, которую Маркс и Хрущев ставили на первое место: «От каждого по способностям». Она предшествует заповедям «Каждому по потребностям» и «Каждому по труду».

Первое замечание о максиме «От каждого по способностям». Необходимо отметить, что некоторые представители любой популяции не в состоянии сделать никакого вклада в производство богатства. А некоторые представители не могут осуществлять и политическую власть — младенцы и патологически недееспособные. О них должны заботиться семьи, частные благотворительные организации или государство. Их бесправие имеет основания.

В экономическом смысле дети также должны быть предметом заботы — либо семей, либо государства. Помимо прочего, существуют люди, страдающие недостатками, которые не позволяют им сделать какой-либо вклад в производство богатства. И они тоже должны быть предметом заботы семей, частных благотворительных организаций или государства.

Их основные экономические потребности такие же, как у более удачливых собратьев, которые в состоянии внести свой вклад в производство в соответствии со своими способностями. Справедливость требует, чтобы их экономические потребности удовлетворялись в достаточной степени, чтобы жить достойно, даже если они не могут подняться выше исходных данных, зарабатывая больше.

Это приводит нас к третьей группе — тем, кто имеет все необходимые способности, чтобы заниматься производством богатства, но не могут найти работу в экономической сфере и, следовательно, не могут заработать собственным трудом даже минимально необходимое, не говоря уже о большем. Справедливость требует, чтобы они поддерживались социальными выплатами, но только если не могут найти работу не по своей вине.

Социальные выплаты, полученные теми, кто имеет возможность и желание зарабатывать на жизнь, но не может этого сделать, потому является безработным не по своей вине, делает их иждивенцами, подобно детям. Ни один взрослый человек не должен переносить подобное унижение. Чтобы избежать несправедливости, причиненной таким образом индивидам, способным и желающим работать, экономические механизмы должны считаться справедливыми лишь тогда, когда они позволяют всем, кто в состоянии заработать себе на жизнь, внести вклад в производство богатства; и делать это до такой степени, чтобы заработать достаточно на достойную жизнь либо удовлетворить экономические потребности до такой степени, чтобы заработать больше богатства, чем в пределах, указанных ранее.

Второе замечание о максиме «От каждого по способностям». Речь идет о собственно степени способности, лежащей в основе разного вклада, который могут внести люди.

Корни этих различий лежат в первую очередь в изначально различных дарованиях. Некоторые люди рождаются с талантами или способностями, которые дают им возможность сделать больший вклад, чем другим, менее одаренным.

Следующее объяснение различных степеней способности принимает в расчет то, как люди используют врожденные таланты и способности — степень, до которой они развивают их собственными усилиями. Равные в изначальной одаренности могут в конечном итоге продемонстрировать совершенно разные достижения. Возможно даже, что индивиды с меньшими способностями при помощи саморазвития добьются большего, чем изначально более одаренные люди. Они могут просто больше извлечь из способностей, данных им при рождении.

Еще одно объяснение заключается в благоприятных или неблагоприятных обстоятельствах, при которых отдельные люди пытаются развиваться. К примеру, лица, лишенные адекватного образования, таким образом, могут не иметь возможности эффективно использовать врожденные таланты. В результате их конечные достижения могут быть хуже, чем у менее одаренных людей, имеющих, однако, преимущество в виде лучшего образования.

Образование — лишь один из множества косвенных факторов, влияющих на степени способностей, которых достигает человек. Благоприятные обстоятельства помогают добиться большего; неблагоприятные же препятствуют достижению максимально возможного результата.

В силу вышесказанного соображения справедливости подчеркивают, что максимы «От каждого по способностям» и «Каждому по труду» объективны, только если обстоятельства (при которых неодинаково наделенные люди прилагают равные усилия, чтобы в полной мере реализовать свои врожденные способности) одинаково благоприятны для успешного результата таких усилий.

Сделанное замечание вводит в ситуацию равенства возможностей. Чтобы неравенство в достижениях справедливо приводило к неравному приобретению богатства, в соответствии с постулатами справедливости, которые мы рассматривали, все должны иметь равные возможности в применении своих врожденных и приобретенных способностей для продуктивной работы.

Кроме того, равные возможности для занятости должны работать таким образом, чтобы использовать наиболее развитые способности, врожденные или приобретенные, при реализации наиболее продуктивных функций или задач. Когда в силу неблагоприятных обстоятельств люди с развитыми способностями вынуждены занимать худшие рабочие места, равенство возможностей не работает, как должно.

Равенство возможностей не вступает в противоречие с равенством условий, когда последнему отдается приоритет, поскольку оно основано на первом принципе справедливости: все должны получать одинаковое количество благ в соответствии со своими потребностями.

Не вступает оно в противоречие и с неравенством условий, чего также требует справедливость, если это результат применения второго принципа справедливости: блага свыше базового уровня должны полагаться каждому в зависимости от выполняемых функций или внесенного вклада.

Напротив, равенство возможностей облегчает применение этого второго принципа, предоставляя всем одинаково благоприятные обстоятельства для достижения максимально возможного результата при имеющихся неравных талантах и способностях и наилучшие возможности для использования приобретенных добродетелей, моральных и интеллектуальных, в политической деятельности и производстве богатства.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.