ТАТТВА-САМАСА

ТАТТВА-САМАСА

Если я и решаюсь назвать Таттва-самасу самым древним, дошедшим до нас отчетом о философии санкхьи, если в своем изложении этой философии предпочитаю следовать этому произведению, я все-таки сознаю, что многие ученые не согласятся со мной и предпочтут изложение философии санкхьи в кариках и в сутрах. И несомненно, что карики и сутры, и в особенности кари-ки, дают нам более систематическое изложение этой философии, как это видно из превосходных изданий и переводов профессора Гарбе и, могу прибавить, из переводов Сатиш Хандра Банерджи 1898 года. Если, как я полагаю, Таттва-самаса-сутры старше Санкхья-сутр, то их отчет о философии санкхьи будет всегда иметь особый интерес с исторической точки зрения; и если даже их первенство во времени по сравнению с кариками и с сутрами сомнительно, они все-таки сохранят свое значение, указывая, какое громадное разнообразие философских систем существовало в такой огромной стране, как Индия.

Правда, эти Самаса-сутры представляют почти только оглавление, простую санкхью или парисанкхью, но это доказывает еще раз, что они предполагали с самого начала одновременное с ними существование комментария.

Имеющиеся у нас комментарии, может быть, и не очень древние, так как комментарии в различных школах могут появляться и исчезать, тогда как объясняемые ими сутры остаются без изменений, запечатленными в памяти учителей и учеников. Насколько постоянной была эта философская парампара, видно из того, что рассказы, адхьяи-ки, выпущенные в кариках, конечно, должны были существовать и до времен Ишваракришны и после него, потому что хоть их нет ни в кариках, ни в Таттва-сама-се, они снова появляются в сутрах санкхьи. Где же они сохранялись в этот промежуток времени, как не в сутрах или в кариках, теперь утраченных?

Комментарий же Таттва-самасы, изданием которого мы обязаны Баллантайну, начинается введением, представляющимся, несомненно, позднейшим преданием, но в некоторых отношениях напоминающим о диалоге в начале китайского перевода комментария на Санкхья-карики. Хотя он и кажется позднейшего происхождения, на доказать, что это так, было бы затруднительно. Хронология не дело вкуса и устанавливать ее на основании простых впечатлений невозможно.

Некоторый брахман, рассказывают нам, побежденный троякого рода страданиями, ищет прибежища у великого риши – Капилы, учителя (хотя и не непременно основателя) санкхьи[139] – и, объявив свое имя, фамилию и общину, чтобы быть принятым в число его учеников, говорит ему: «Достопочтенный господин, что здесь на земле наивысшего (summum bonum), что есть истина? Что должен я сделать, чтобы спастись?»

Капила отвечал: «Я скажу тебе это». И затем следуют топики (предметы), числом двадцать пять:

Данный текст является ознакомительным фрагментом.