ПЕВЕЦ ВЫСШЕЙ ЖИЗНИ

ПЕВЕЦ ВЫСШЕЙ ЖИЗНИ

"Чистая мысль, напитанная Красотою, указывает путь к Истине".

Общ., 27

Художник показывал этюды, написанные им в горной стране. Этюды были прекрасны. Самая сущность — красота величественных видов — была тонко замечена художником и правильно изображена. И те, кому не чуждо было понятие красоты, смотря на эти рисунки, почувствовали сильное желание побывать там. У многих это желание, подкрепленное дальнейшим созерцанием, стало настолько сильным, что они стали делать необходимые приготовления к поездке, а имеющие свободное время и не знающие куда им отправиться на отдых, посмотрев картины художника, без колебаний решили посетить прекрасную страну. Другие, насмотревшись невиданных пейзажей, только теперь поняли, какая серость и убожество окружает их: грязные улицы, закопченные дома, серое от дыма небо. И как же у них не могло после этого родиться стремление бросить это прокопченное место и отправиться в прекрасную страну!

Каждый руководитель — это тот же художник. Он рисует мысленные картины тех сфер, где ему удалось побывать, и последователи, сердцу которых не чужда красота высшей жизни, в сознании которых запечатлевается красота мысленных картин руководителя, влекутся в эти сферы; и чем прекраснее будут картины, тем мощнее будет стремление. Но не только художником будет руководитель, он будет и поэтом и композитором. В мыслях его будет звучать и прекрасный ритм величественных слов, воспевающих неведомую страну, и тонкая музыка высших сфер, услышав которую раз, музыкальное сердце уже не захочет слушать другую и отдаст все, чтобы слушать ее вечно.

Так каждый руководитель творчеством прекрасного питает устремление последователей. Красота его мысли ведет, вдохновляя на подвиг.

Не пойдет за таким руководителем тот, кому чуждо понятие красоты Высшей жизни. Он любит дым своих очагов и, глядя на снега высочайших гор, лишь болезненно съежится и воскликнет — о, там, должно быть, очень холодно! — и еще ближе прижмется к дымному очагу. Откуда он возьмет теплоту красоты, которая согреет на самом трудном подвиге, без которой все герои заледенели бы среди неслыханных снежных бурь…

Никто не взойдет на Высшую сферу, не будучи готовым к ней. Чем же пойдет он, какой силой повлечет его эта сфера, если в нем не найдется соответствия, рождающего притяжение, — всепобеждающую любовь. Пламя очага останется для него единственной реальностью, а столбы Огня Высших Сфер, пламенные сияния в картинах руководителя не тронут его закопченного сердца.

У каждого человека своя мера Красоты притягивающей. Мы знаем насколько разно реагируют люди на различную земную музыку. В то время, когда у одного слезы восторга на глазах, у других — томящая скука непонимания. Но можно разбить сколько угодно горшков о голову непонимающего, от этого слух его не утончится. Так каждый руководитель прежде всего испытывает степень сознания красоты (что же иное может зажечь устремление?) и начинает терпеливо утончать это лучшее качество, зная, что все остальное приложится, и в то время, когда враг будет бросать в идущего ввысь образы безобразия, шевелящие хаос в сознании ученика, руководитель поставит перед ним самый прекрасный образ, и ученик сам решит свою судьбу.

Тяжко бывает художнику, когда плод его вдохновения бывает осмеян или терпит грубую и невежественную критику, но зато как умножается радость, когда найдется разделивший восторг. Насколько острее чувства зовущего мыслями красоты в Мир Высшей жизни.

1 октября 1939 г.