БХАКТА ОТРЕКАЕТСЯ ИЗ ЛЮБВИ

БХАКТА ОТРЕКАЕТСЯ ИЗ ЛЮБВИ

Повсюду в природе мы видим любовь. Все, что есть в обществе прекрасного, великого и возвышенного, есть проявление любви. Все дурное, даже сатанинское, есть тоже проявление любви, но порочное по своей направленности. То же чувство, которое дарует супругам чистую и святую брачную любовь, заставляет искать и низменного удовольствия и удовлетворения плотских желаний. Чувство одно, но проявления его различны. Одно и то же чувство, любовь, может быть направлено на добро и во зло, понуждая одного творить добрые дела и раздавать неимущим все свое достояние, а другого — перерезать глотки ближним своим, отнимая у них последнее. В первом случае это любовь, обращенная к другим, а во втором — любовь, обращенная на себя. Тот же огонь, на котором мы готовим себе пищу, может сжечь ребенка, сам огонь в этом неповинен — все дело в том, как его использовать. Поэтому любовь, страстная тяга к сближению, сильное желание двоих слиться воедино, а может быть, и желание всех слиться в одно, проявляется во всем, но форма проявления либо возвышенна, либо низменна.

Бхакти-йога — наука возвышенной любви. Она нас учит, как направлять любовь, как управлять любовью, как наполнять ее новым смыслом, достигая высочайших и блистательнейших результатов, как сделать любовь путем к духовному блаженству. Бхакти-йога не требует — откажись! но учит — люби, люби возвышеннейше! И тот, кто любит возвышеннейше, естественным образом отказывается от низменного. «Я ничего не могу сказать о Тебе, кроме одного — Ты моя любовь! Ты прекрасен, о как Ты прекрасен! Ты и есть красота».[299]

От нас требуется только одно — обратить на Бога наше влечение к прекрасному. В конце концов, что такое красота человеческого лица, небес, звезд или луны? Это лишь частичное восприятие всеобъемлющей божественной красоты. «Все сияет Его сиянием, Его светом сияет все сущее».[300]

Идите же к высотам бхакти, где вы сразу забудете о мелкости своего «я». Отриньте от себя мелкие, себялюбивые заботы этого мира. Взирайте на феномены природы, как бесстрастные свидетели, как люди, ищущие только познания. Отрешитесь от личных привязанностей, и вы увидите, как действует в мире могучее чувство любви. Подчас этот процесс сопровождается трениями, напряженностью, но это только борьба за продвижение к высшему идеалу. Бывает, что человек устает от борьбы, бывают и срывы, но это преодолимо. Сделайте как бы шаг в сторону и спокойно наблюдайте за трениями и напряженностью, они ощущаются, лишь пока вы находитесь в гуще жизни, но едва только вы займете позицию стороннего наблюдателя, вы увидите миллионы путей, которыми Бог являет себя через любовь.

«В чем бы ни проявилось хоть мгновенное блаженство, пусть даже в самом чувственном, там есть искорка того вечного блаженства, которому имя Бог».[301]

Даже в низменнейшем влечении все равно есть начало божественной любви. На санскрите одно из имен Бога — Хари, что в переводе означает Тот, кто влечет к себе все сущее. Поистине, Бог есть единственный объект, достойный влечения человеческой души. Кто может по-настоящему привлечь к себе человеческую душу? Только Он! Разве можно представить себе, что душа тянется к неживому? Конечно, нет, и неживое никогда не увлечет душу. Когда вы видите мужчину, увлеченного прелестным личиком, неужели вы думаете, что его влекут к себе определенным образом расположенные молекулы вещества? Конечно, нет. За частицами вещества стоят божественные силы и божественная любовь. Человек в своем невежестве не знает этого, но сознательно или неосознанно он тянется к божественному и только к нему. Поэтому даже в самых низменных формах влечения проявляется энергия самого Бога.

«Никто, о возлюбленная, никогда не любил супруга своего ради него самого, любовь обращена к Атману, к Богу в супруге».[302]

Понимают это любящие жены или нет, не имеет значения, ибо все равно это именно так. «Никто, о возлюбленный, не любил супругу ради нее самой, любимо же было в супруге высшее Я». Точно так же, не любят ни ребенка, ни кого иного на свете, в действительности любовь обращена к Богу, заключенному во всем, что живет. Бог подобен громадному магниту, мы же все — железным опилкам, нас постоянно влечет к Нему, и мы постоянно к Нему устремлены. Не себялюбивыми побуждениями продиктованы наши стремления в этом мире. Глупцы не ведают, что творят, ибо на самом деле труд их жизни направлен на приближение к великому магниту. Все великие борения и стремления жизни предназначены лишь для того, чтобы мы могли к Нему приблизиться и в конечном счете слиться с Ним.

Идущий же путем бхакти-йоги знает смысл жизненных борений и понимает, к чему они направлены. Он уже победил во многих битвах, ему известно, что это такое, и он искренне стремится высвободиться из их напряженности, избежать дальнейших столкновений и устремиться прямо к главной точке всех притяжений, к великому Хари. В этом — отречение бхакты. Великое влечение к Богу затмевает для него привлекательность всего прочего. Могучая и беспредельная любовь, затопившая его сердце, не оставила места ни для какой другой любви. Да и как может быть по-иному? Бхакти переполнила его сердце божественными водами того океана любви, который и есть Бог, и нет в сердце больше места для мелких привязанностей. Иными словами, отречение бхакты и есть вайрагья, отрешенность от всего, что не есть Бог, рожденная анурагой — великой связью с Богом.

Это — идеальная подготовка для достижения наивысшей бхакти. Когда наступает потребность в отречении, распахиваются врата, через которые душа вступает в возвышенную сферу наивысшей преданности, пара-бхакти. Тогда нам открывается суть пара-бхакти; только человек, вступивший во внутренний храм пара-бхакти, имеет право сказать, что не нуждается ни в каких формах почитания, ни в каких ритуалах — его религиозной реализации опоры больше не нужны. Он достиг того высшего состояния любви, которое и называется в обиходе всечеловеческим братством. Все остальное — болтовня. Для бхакты же исчезли все различия — могучий океан любви заполняет его сердце, и он видит вокруг себя не отдельных людей, а Бога во всем. Каждое лицо светит ему светом его Возлюбленного, Хари, он обнаруживает Хари в свете солнца и луны, Хари сияет во всем, что прекрасно и что возвышенно. Такие бхакты и сейчас живут на свете, мир никогда не остается без них, без людей, которые, если ужалит их змея, способны увидеть в змее посланца от Возлюбленного. Такие люди есть, и только они имеют право говорить о всечеловеческом братстве. Они никогда не осуждают, они свободны от зависти и от ненависти, все внешнее, все чувственное навсегда перестало существовать для них. Как могут они гневаться, если их любовь помогает им постоянно видеть Подлинное за кажущимся?