3. Свобода и любовь

3. Свобода и любовь

Может быть, некоторые из вас не вполне понимают то, что я говорю о свободе; однако, как я указывал, очень важно подвергаться влиянию новых идей, чему-то такому, к чему вы, возможно, не привыкли. Хорошо видеть прекрасное; но вы должны наблюдать также и уродливые стороны жизни, вы должны быть пробуждены ко всему. Точно так же вы должны подвергаться и таким воздействиям, которые могут оказаться для вас не вполне понятными; ибо чем более вы будете думать и размышлять над ними, – что, пожалуй, окажется для вас несколько затруднительным, – тем большей станет ваша способность жить содержательно. Я не знаю, замечал ли кто-нибудь из вас, как отражается солнечный свет на воде рано утром. Как необыкновенно мягок этот свет, как пляшут темные воды, отражая утреннюю звезду на небе! Замечали ли вы вообще когда-нибудь нечто подобное? Или вы настолько заняты, настолько поглощены ежедневной рутиной, что не помните, не знаете о богатстве и прелести этой земли, на которой приходится жить каждому из нас? Эта земля – наша, независимо от того, называем ли мы себя коммунистами или капиталистами, индуистами или буддистами, мусульманами или христианами; это наша земля, кем бы мы ни были – слепыми, хромыми или здоровыми и счастливыми. Понимаете ли вы все это? Это наша земля, а не чья-то чужая; это не только земля богачей, она не принадлежит исключительно власть имущим, аристократам, но это наша земля, ваша и моя. Мы – никто; однако и мы тоже живем на этой земле, и всем нам необходимо жить вместе.

Этот мир принадлежит бедным, как и богатым, неграмотным, как и ученым; это наш мир, и я думаю, что очень важно чувствовать это и любить землю не только в отдельных случаях, – как в это спокойное утро, – но во всякое время. Однако мы сможем ощутить, что этот мир принадлежит нам, полюбить его, только тогда, когда поймем, что такое свобода. В настоящее время такого явления, как свобода, не существует; и мы не знаем, что это такое. Нам хочется быть свободными; но обратите внимание на то, что каждый человек – учитель, родитель, юрист, полицейский, солдат, политик, бизнесмен, – любой из них в своем уголке делает что-то для того, чтобы не допустить этой свободы. Быть свободным – не значит просто делать то, что вам нравится, или избавиться от связывающих вас внешних обстоятельств, – это значит понять всю проблему зависимости. Знаете ли вы, что такое зависимость? Вы зависите от своих родителей, не так ли? Вы зависите от учителей, от повара, от молочника и так далее. Зависимость подобного рода понять совсем не трудно. Но существует гораздо более глубокая зависимость особого рода, которую необходимо понять прежде, чем мы сможем стать свободными: это зависимость в своем счастье от другого человека. Знаете ли вы, что такое зависимость от кого-то в своем счастье? Это не просто физическая зависимость от другого, которая так связывает, но внутренняя, психологическая зависимость, в которой вы черпаете так называемое счастье; ибо когда вы таким образом зависите от другого, вы становитесь рабом. Если, становясь старше, вы будете зависеть в эмоциональном отношении от родителей, от жены, от мужа, от какого-нибудь гуру или какой-то идеи, – это уже окажется началом рабства. Но мы этого не понимаем, хотя большинство из нас, особенно в молодости, желает свободы.

Для того, чтобы оказаться свободным, мы должны восстать против всякой внутренней зависимости; и мы не способны восстать, если нам не понятно, почему мы находимся в зависимости. До тех пор, пока мы этого не поймем и не освободимся по-настоящему от какой бы то ни было внутренней зависимости, мы никогда не сможем быть свободными, ибо свобода может существовать только в результате такого понимания. Однако свобода не есть просто реакция. Знаете, что такое реакция? Если я скажу нечто, для вас обидное, если я дам вам какую-нибудь дурную кличку, и вы рассердитесь на меня, это будет реакцией, реакцией, рожденной от зависимости; и тогда независимость оказывается дальнейшей реакцией. Но свобода – это не реакция; и пока мы не поймем реакцию и не выйдем за ее пределы, мы никогда не будем свободны. Знаете ли вы, что это такое – любить кого-нибудь? Знаете ли вы, что такое любить дерево, или птицу, или какое-то животное, ухаживать за ним, кормить его, заботиться о нем, – хотя оно, возможно, ничего не даст вам взамен, не сможет предоставить вам тени, не будет ходить за вами, не станет зависеть от вас?

В большинстве своем мы так не любим, совсем не знаем, что это такое, ибо наша любовь ограждена заботами, ревностью, страхом, – а это значит, что мы находимся во внутренней зависимости от другого человека; мы хотим, чтобы нас любили. Мы не просто любим, не ограничиваемся этим, а требуем чего-то взамен – и в самом таком требовании попадаем в зависимость. Таким образом, свобода и любовь идут вместе. Любовь – это не реакция. Если я люблю вас потому, что вы любите меня, это просто торговая сделка, нечто такое, что можно купить на рынке; но это не любовь. Любовь в том, чтобы ничего не просить взамен, даже не ощущать, что вы даете нечто; и лишь такая любовь может знать свободу. Но, видите ли, этому вас не обучили. Вас научили математике, химии, географии, истории, и на этом все кончилось; потому, что единственная забота ваших родителей состоит в том, чтобы помочь вам получить хорошую работу и добиться успеха в жизни.

Если у них есть деньги, они смогут послать вас за границу; но, как и у всех людей в мире, их единственная цель – сделать вас богатыми, дать вам приличное положение в обществе; и чем выше вы подниметесь, тем больше горя принесете другим, потому что вам придется состязаться с ними и быть безжалостным, чтобы пробиться к своему положению. Потому-то родители и посылают своих детей в школы, где царствуют честолюбие и соперничество, где совершенно нет любви; и вот почему такое общество, как наше, находится в состоянии непрерывного разложения, постоянной борьбы, так что хотя политические деятели, адвокаты и так называемые высшие классы общества говорят о мире, их слова не имеют никакого значения.

И вот нам с вами необходимо понять всю эту проблему свободы. Мы должны установить для себя, что это такое – любить, потому что если мы не будем любить, мы никогда не сможем стать свободными, вдумчивыми, отзывчивыми, внимательными. Знаете ли вы, что означает быть внимательным? Когда вы видите острый камень на тропе, по которой прошло множество босых ног, вы сбрасываете его с тропы, – и не потому, что вас об этом просили, а потому, что вы как бы чувствуете за других, – не важно, кто бы они ни были, возможно, вы никогда и не встретите никого из этих людей. Посадить дерево и ухаживать за ним, смотреть на реку и наслаждаться полнотой земли, следить за крылатой птицей и видеть прелесть ее полета, иметь чувствительность и быть открытым для этого необыкновенного движения, называемого жизнью, – для всего этого должна существовать свобода; и чтобы обладать свободой, вы должны любить. Нет свободы без любви; свобода без любви – всего лишь идея, не имеющая никакой цены. Поэтому только для тех, кто имеет понимание, кто освобождается от внутренней зависимости и потому знает, что такое любовь, – только для них может существовать свобода. И только они принесут с собой новую цивилизацию, иной мир.

Вопрос: Откуда возникает желание, и как я могу от него освободиться?

Кришнамурти: Этот вопрос задает молодой человек; и почему же ему следует избавляться от желания? Понимаете ли вы это? Вот молодой человек, полный жизненности и силы; почему он должен избавляться от желания? Ему сказали, что свобода от желания есть одна из величайших добродетелей, что благодаря свободе от желания он постигнет Бога, или нечто, являющее собой конечную реальность, как бы его ни называть. И он задает

Вопрос: «Откуда возникает желание, и как я могу от него избавиться? «Но разве само стремление освободиться от желания не составляет все еще часть желания? В действительности это стремление внушено страхом. Каково происхождение желания, его источник, его начало? Вы видите нечто привлекательное и хотите им владеть. Вы увидели автомобиль или лодку, и вам хочется иметь эту вещь; или вы желаете достичь положения богатого человека, или стать саньяси. Это и есть происхождение желания: увидеть, соприкоснуться, – отсюда возникает ощущение, а из ощущения – желание.

Затем, узнав, что желание приносит с собой конфликт, вы спрашиваете: «Как я могу быть свободным от желания? «Значит, то, чего вы действительно хотите, – это не свобода от желания, а свобода от тревоги, боли, заботы, причиной которых является желание. Вы хотите свободы от горьких плодов желания, а не от него самого; и нужно понять эту весьма важную вещь. Если бы вы могли отделить желание от боли, от страдания, от борьбы, от всех забот и страхов, которые идут вместе с ним, так чтобы оставалось только удовольствие, хотели бы вы тогда быть свободным от желания? Пока существует желание приобрести, достичь, стать на каком угодно уровне, до тех пор неизбежно и существование забот, печали, страха. Честолюбивое желание быть богатым, стать тем или этим, отпадает только тогда, когда мы видим гнилость самого честолюбия, его разрушающую природу.

В тот момент, когда мы видим, что желание власти в любой форме – власти премьер-министра, судьи, священника или гуру, – в основе своей дурно, мы более не имеем этого желания властвовать. Но мы не видим, как разрушительно честолюбие, не видим, что желание власти есть зло; наоборот, мы говорим, что употребим власть на благо; но все это вздор. Неправильное средство никогда нельзя использовать ради правильной цели. Если средство дурно, цель также будет дурной. Добро не есть противоположность злу; оно проявляется только тогда, когда то, что составляет зло, полностью прекратилось.

Итак, если мы не поймем все значение желания, его результаты и побочные продукты, просто пытаться избавиться от желания не имеет смысла.

Вопрос: Как можем мы не зависеть от общества, живя в нем?

Кришнамурти: Знаете ли вы, что такое общество? Разве общество – это не отношения между одним человеком и другим? Не усложняйте вопрос, не цитируйте многие книги; подумайте об этом совсем просто, и вы увидите, что общество – это взаимоотношения между вами, мной и другими людьми. Человеческие взаимоотношения и составляют общество; а наше нынешнее общество построено на отношениях стяжательства. Не так ли? Большинство из нас желает иметь деньги, власть, собственность, авторитет. Мы хотим положения, престижа на том или ином уровне; и таким образом мы построили общество приобретателей. А пока мы полны стяжательства, пока нам нужны положение, престиж, власть и тому подобное, мы принадлежим к этому обществу и потому находимся в зависимости от него.

Но если человек не нуждается ни в какой из этих вещей, если он с великим смирением остается просто тем, что он есть, тогда он находится вне общества; он восстает против общества и порывает с ним. К несчастью, в настоящее время образование имеет целью заставить вас приспособиться к этому приобретательскому обществу, пристроиться к нему, согласовать себя с ним. Именно это заботит ваших родителей и учителей, именно этому учат вас книги. И пока вы приспосабливаетесь, пока вы честолюбивы, полны стяжательства, пока вы разлагаете и уничтожаете других в своем стремлении к положению и власти, вас считают добропорядочным гражданином. Вас воспитывают и обучают так, чтобы вы точно соответствовали обществу; но это – не воспитание, это всего лишь процесс создания в вас обусловленности приспособлением к какому-то образцу. Истинная функция воспитания и образования состоит не в том, чтобы сделать из вас премьер-министра, а в том, чтобы помочь вам понять всю структуру этого загнившего общества, дать вам возможность вырасти к свободе, так чтобы вы порвали с этим обществом и создали другое, создали новый мир.

Должны существовать такие люди, которые пребывают в состоянии мятежа, которые восстали против старого, и не частично, а полностью, – ибо только такие люди способны создать новый мир, такой мир, который не будет основываться на стяжательстве, власти и престиже. Я уже слышу, как пожилые люди станут говорить: «Этого никогда нельзя сделать. Человеческая природа останется такой, какова она есть, и вы говорите вздор». Но мы никогда не думаем о том, как освободить от обусловленности взрослого человека и не создавать обусловленности для ребенка. Несомненно, воспитание имеет одновременно лечебное и предупредительное значение. Вы, старшие ученики, уже сложились, вы уже обусловлены, уже честолюбивы; вам хочется добиться успеха подобно своему отцу, подобно губернатору или кому-то другому. Поэтому подлинная функция образования заключается в том, чтобы помочь вам освободиться от обусловленности, – но не только в этом, а также и в том, чтобы помочь вам понять весь этот процесс жизни ото дня ко дню, чтобы вы смогли вырасти в свободе и создать новый мир, – мир, который должен полностью отличаться от нынешнего. К сожалению, ни ваши родители, ни учителя, ни широкая публика в этом не заинтересованы. Вот почему процесс воспитания должен распространяться и на ученика, и на самого воспитателя.

Вопрос: Что такое зависть?

Кришнамурти: Зависть подразумевает неудовлетворенность тем, что вы есть, и недоброжелательство по отношению к другим, не так ли? Недовольство тем, что вы есть, – это как раз начало зависти. Вы хотите быть похожим на кого-то, кто обладает большим знанием, или более красив, или имеет более просторный дом, большую власть, лучшее, чем у вас положение. Вы хотите быть более добродетельным, узнать, как лучше медитировать, хотите достичь Бога, быть чем-то иным по сравнению с тем, что вы такое; и потому вы завистливы и недоброжелательны. Понять то, что вы есть, невероятно трудно, ибо это требует полной свободы от всякого желания изменить то, что вы собой представляете, на нечто другое. Желание измениться порождает зависть; в то время как понимание того, что вы такое, заключает в себе преображение того, чем вы являетесь.

Но поймите, что все ваше воспитание побуждает вас становиться отличным от того, что вы такое. Когда вы завистливы, вам говорят: «Не будьте завистливы, это ужасно». Поэтому вы стараетесь не быть завистливыми; но само подобное старание есть часть зависти, потому что вы желаете стать кем-то иным. Знаете, прекрасная роза – это и есть прекрасная роза; а мы, люди, обладаем способностью мышления и мыслим неправильно. Знать, как нужно мыслить, требует большой проникновенности, понимания; а вот знать, о чем следует мыслить, сравнительно легко. Наше нынешнее образование состоит в том, что нам говорят, о чем мы должны мыслить; оно не учит нас, как следует мыслить, как проникать вглубь, исследовать; и только тогда, когда учитель, как и ученик, знает, как нужно мыслить, школа достойна называться школой.

Вопрос: Зачем люди воюют друг с другом?

Кришнамурти: Зачем дерутся мальчики? Разве вы не деретесь со своим братом или с другими ребятами? Зачем? Вы деретесь из-за игрушек; может быть, какой-то другой мальчик взял вашу книжку или мяч, поэтому вы и подрались. Совершенно по той же причине воюют и взрослые, но только их игрушки – это положение, власть, богатство. Если вы хотите власти, и я тоже хочу власти, мы сражаемся друг с другом; и вот потому народы идут на войну. Это так просто; только философы, политики и так называемые религиозные люди усложняют все дело. Знаете, какое это большое искусство – обладать в изобилии знанием и опытом, знать жизнь в ее богатстве, красоту существования, борьбу, горести, смех, слезы, – но все же сохранить свой ум очень простым. И у вас может быть простой ум только тогда, когда вы знаете, как любить.

Вопрос: Почему я никогда не испытываю ни в чем удовлетворения?

Кришнамурти: Этот вопрос задает маленькая девочка, и я уверен, что ей его не подсказали. В своем впечатлительном возрасте она хочет узнать, почему она никогда не испытывает удовлетворения. Что скажете вы, взрослые? Это – ваше дело; ибо вы вызвали к существованию этот мир, в котором маленькая девочка спрашивает, почему она ни в чем никогда не ощущает удовлетворения. Предполагается, что вы воспитатели; а вы не видите этой трагедии. Вы занимаетесь медитацией, но остаетесь вялыми, утомленными, внутренне мертвыми. Почему же люди никогда не испытывают удовлетворенности? Не потому ли, что они ищут счастья и думают, что будут счастливы благодаря постоянным изменениям?

Они переходят с одной работы на другую, меняют взаимоотношения, переходят из одной религии или идеологии в другую, полагая, что при помощи этого непрерывного потока перемен найдут счастье. Или же они избирают какую-нибудь тихую заводь в потоке жизни и там погружаются в застой. Несомненно, довольство есть нечто совершенно иное. Оно проявляется только тогда, когда вы видите себя таким, каковы вы есть, без всякого желания изменения, без какого-либо осуждения или сравнения. Но это не означает, что вы просто принимаете то, что видите, и на этом отправляетесь спать. А когда ум более не сравнивает, не судит, не оценивает, – и потому оказывается способен увидеть то, что есть, от мгновенья к мгновенью, не желая изменить то, что видит, – тогда в самом таком восприятии существует вечное.

Вопрос: Почему мы должны читать книги?

Кришнамурти: Почему вы должны читать? Послушайте спокойно. Вы никогда не спрашиваете, почему вы должны играть, почему должны есть, смотреть на реку, почему вы жестоки. Не так ли? Вы возмущаетесь и спрашиваете, почему вам приходится что-то делать, когда вам самим этого делать не хочется. Но чтение, игра, смех, жестокость, доброта, способность видеть реку или облака, – все это часть жизни; и если вы не умеете читать, если вы не умеете ходить, если вы не способны почувствовать красоту листка, вы не живете. Вы должны понимать жизнь в целом, а не только одну ее частицу. Вот почему вам нужно читать, вот почему вы должны смотреть на небеса, петь, танцевать, писать стихи, страдать и понимать; ибо все это и есть жизнь.

Вопрос: Что такое застенчивость?

Кришнамурти: Разве вы не стесняетесь, когда встречаете незнакомого человека? Разве вы не стеснялись, когда задавали этот вопрос? Не стеснялись бы вы, если бы вам пришлось сидеть на этой платформе, где нахожусь я, и вести беседу? Разве вы не ощущаете стеснения, не чувствуете себя немного неловко, когда неожиданно оказываетесь перед красивым деревом, нежным цветком или птицей, сидящей в своем гнезде? Понимаете, быть застенчивым – хорошо. Но для большинства из вас понятие застенчивости подразумевает самосознание. Когда мы встречаемся с каким-нибудь большим человеком, – если такие личности есть, – мы обращаем внимание и на себя, мы думаем: «Какой это важный, хорошо известный человек! – а я ничего собой не представляю».

Поэтому мы стесняемся, и это есть осознание себя. Но существует другой вид застенчивости, который в действительности являет собой нежность; и там нет никакого самосознания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.