Дробление

От наших смелых евразийских схем вернемся к внутренним проектам и процитируем мнение одного из идеологов евразийства Льва Платоновича Карсавина (1882—1952) – философа, историк-медиевиста: «Нас ближайшим образом занимает субъект русской культуры, в частности русской государственности. Его я называю русским народом, не придавая этому термину никакого определенного этнологического смысла. Русский народ многоединство (или, если угодно, многоединый субъект) частью существующих, частью исчезнувших, частью на наших глазах определяющихся или ожидающих самоопределения в будущем народностей, соподчиненных – пока что – великороссийской. Мы сможем всецело его понять только во всех его проявлениях: тогда, когда он, завершив путь своего развития, всецело актуализуется в бытии, а значит, и в нашем познании3». В 1922г Карсавин писал это, разделяя господствующий тогда взгляд о триединстве ветвей русского народа (великороссов, малороссов и белорусов), сейчас мы смело можем применить его слова именно к русским россиянам.

Оценивая возможности переформатирования построссийского политического пространства, мы увидим, что один из самых ранних его проектов – 7 русских республик Алексея Широпаева – устарел. Сама идея децентрализации, похоже, безальтернативна, хоть и непопулярна в массах, привыкших оценивать величие размерами (отсюда Царь-пушка, Царь-колокол и прочие интересные в психоанализе национальные символы). В логике уважаемого Алексея Алексеевича русские республики похожи друг на друга, возникают после мирного роспуска федерации и уж точно не враждуют между собой, картинка в целом напоминает распад СССР. Сейчас это выглядит совершенной утопией. Повторение распада СССР невозможно во многом именно из-за мирного его характера. Не было смены элит. Не было мировоззренческих разломов и обособлений. Не было войны и не было выбора пути группами населения. Не случилось осознания политической ответственности каждого за свой выбор, за будущее своих близких и детей. Все это впереди.

Число русских республик не важно, важно другое. Мы уже знаем, что слово русский лишено реального этнического наполнения, поэтому в трактовке Алексея Широпаева русская значит, ничья, общая. Это уже было: РСФСР, РФ. Мы утверждаем, что дееспособны только дискурсивные группы русских и это значит, что будущие государства должны быть идеологически мотивированными и очень разными, иначе им не устоять. Они должны привлекать своих адептов отовсюду, а местное население пусть голосует ногами, как в Новороссии, решая: уйти или остаться.

В 2011г. президент Медведев на встрече с лидерами думских фракций заявил о необходимости «развивать самые лучшие черты русского характера» и «выработать синтетические национальные ценности». Годы прошли не даром и появился Русский мир, сочетающий, казалось, несочетаемое: вульгарные версии большевизма, православия и национализма, собранные на патриотической платформе любви к текущему государству. На зачищенном идеологическом поле РФ только он дает сырью иллюзии сверхценности, самодостаточности и самоорганизации.

Русский мир – наиболее сильный из субъектов внутренней конкуренции за сырье, ибо идеология именно такого пошиба максимально востребована массами. Если забытое с началом нового века понятие «красный пояс» РФ имело четкую локализацию, то окрас и широту распространения новых «народных республик» в случае БП предсказать невозможно, все будет решаться оперативно на местах, как в Донецке, Луганске, Харькове и Одессе.

Загонять людей силой к счастью, к иному образу жизни, к иному образу мысли, к красным или белым, к воевавшим дедам или языческим пращурам, в Евросоюз или в Евразию, куда бы то ни было – неправильно. Пусть чьи-то убеждения кажутся другим заблуждениями и наоборот – это нормально. Это вопрос знаний, убедительности и выбора.

Война стала основой правосубъектности «республик Донбасса» и этим себя исчерпала. Именно в ситуации войны вопрос выбора обретает значение жизни и смерти. Такова цена выбора, который делают жители ДЛНР, сначала головой, затем ногами. Все, кому немыслимо дышать воздухом Новороссии, оттуда уехали. И наоборот, тысячами приехали ее адепты. Де-факто прошел размен населением меж Украиной, РФ и Новороссией и он вызван факторами в том числе и мировоззренческими. ДЛНР явили прецедент постсоветского реваншистского государственного строительства. Мы увидим еще и Новороссию, и Динороссию, и Старосоветию, и республику Уралвагонзавод. Ничего страшного в этом нет, миллионы людей стремятся именно к этому, и лучший способ их переубедить – допустить существование таких резерваций в череде оформления, слияния, поглощения и развития новых квазигосударственных образований. Размежевание, а далее – сегрегация: раздельное развитие различных дискурсивных формаций, возможно в общем экономическом пространстве.

Современное (противо) зачаточное состояние внутренних проектов конкуренции за русское сырье объясняется тем, что лишь идеология и регионализм способны объединить вокруг себя сгустки биомассы. Постепенно усиливается вырусь – уход ищущих живые корни в проекты реконструкции мери, мещеры и проч. Резонно предположить развитие и славянских проектов субэтнической реконстукции – вятичей, древлян и т. п. Сплоченные общей идеей политические сообщества также будут стремиться к концентрации и образованию анклавов – котлов для варки новых идентичностей. Общий расклад будет подобен игре го, где помимо черных и белых появится множество цветных камней. Русские же, как рогатый муж, поймут все последними, когда иные проекты будут идти полным ходом. Рассказывать русским про этничность – все равно что описывать радугу слепым. Масса, мнящая себя нацией, уповает на национальное возрождение и прочие миражи, вынуждая дискурсоводов-националистов их создавать и поддерживать.