Прикладная этика

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Прикладная этика

Аборты

Что такое человек в вашем определении? Что вы думаете об этичности аборта?

Человек - это живое существо; жизнь начинается с момента рождения. Эмбрион - потенциальный человек. Вы можете возразить, что с медицинской точки зрения эмбрион является живым уже в шесть-восемь месяцев. Не знаю. Но ведь ни одна женщина в здравом уме и не станет делать аборт на таком сроке, это чрезвычайно опасно для нее. Так что природа служит интересам обоих.

О моем отношении к абортам читайте в статье «Живая смерть» (Of Living Death) [перепечатано в сборнике «Голос разума» (The Voice of Reason)]. Я за аборты, за контроль над рождаемостью, за секс ради секса как абсолютное право обеих сторон. Право реально живущего человека стоит выше права любого потенциального человека. Я никогда не поставлю знака равенства между потенциальным и действительным. Более того, если вы заявляете, что потенциальный человек имеет право на жизнь, тогда все мы совершаем убийство в любой момент времени, который проводим не в постели в попытках зачать ребенка [FHF 71].

Почему вы поддерживаете аборты?

Потому что я поддерживаю личные права, и никакое государство, общество или человек не имеют права диктовать женщине, как ей распорядиться своей жизнью. Эмбрион еще не начатая человеческая жизнь, и одно из самых отвратительных мошенничеств на сегодняшний день совершают противники абортов, когда называют себя «защитниками жизни», выступая за права эмбриона - нерожденного существа - и отказываясь признать права живого человека - женщины (а если уж на то пошло, и отца) [FHF 73].

Когда человеческий организм становится индивидом? При зачатии, при рождении или в какой-либо другой момент?

При рождении. И позвольте мне ответить на неозвученную подоплеку вашего вопроса, поскольку она очевидна. Факт рождения - вещь абсолютная, и до этого момента ребенок не является самостоятельным живым организмом. Он - часть тела своей матери. При рождении ребенок становится индивидуумом и получает права, связанные с самой природой человека. Вплоть до момента рождения ребенок физически является собственностью матери. Утверждают, что еще до рождения в какой-то момент ребенок обретает сознание. Не знаю, это вопрос к ученым. Но бесспорно следующее: у человеческого эмбриона нет даже зачатков нервной системы первые несколько месяцев (три месяца, мне кажется) беременности. С этого момента можно предположить наличие у эмбриона сознания. На этом сроке и аборт становится опасным для матери. Природа, очевидно, более последовательна и великодушна, чем некоторые идеологи. Но до этого времени нет никаких разумных, нравственных или хотя бы полугуманных аргументов к запрещению аборта. Только средневековый схоласт самого худшего толка может защищать подобную точку зрения. Запрет абортов - преступление против всех женщин и особенно против тех, которые умирают в каждый год действия запрета на аборты. Потому что, если официально аборты запрещены, женщины идут к шарлатанам, которые делают аборт в антисанитарных условиях. Вот к чему ведет социальное лицемерие. Кусок ткани - эмбрион - не может иметь прав. Ну не странно ли, что идеология, отрицающая права совершеннолетних людей, так озабочена правами нерожденного кусочка плоти? [FHF 67].

Некоторые женщины делают аборт, чтобы предотвратить рождение умственно отсталого ребенка. Является ли противодействие таким абортам разновидностью альтруизма, а причина его - поклонение бездумности?

Отказ от аборта в таком случае - не пример альтруизма. Это практически отклонение от отклонения. Это психологическая бездна, из которой выходит альтруизм, но не в чистом виде.

Альтруизм - убеждение, что человек должен жить для других. И он не требует жертвовать любым человеком ради умственно отсталого. (На самом деле многие альтруисты высказались бы за уничтожение таких детей, потому что они не могут принести пользу обществу.) Например, коммунисты являются альтруистами. Они хотят поработить и сделать жертвами всех и каждого, потому что считают (или делают вид), что это принесет пользу всем в будущем. Это лишь временная жертва. И по крайней мере декларируемое (а у молодежи, возможно, и разделяемое) убеждение, что жертвы приносятся ради общего блага, так что имеет место хотя и ошибочная, порочная, но все же предпосылка добра.

Противодействие таким абортам не преследует никакой благой цели. Мотив сторонников запрета - вовсе не общественное благо. От альтруизма их позиция отличается как раз убеждением, что ценностью является жертва как таковая - жертва ради жертвы, а не ради чьего-либо блага. Конечно, это косвенное следствие альтруизма, но не альтруизм в чистом виде. Не каждый, кто проповедует альтруизм или поддерживает его, займет такую позицию. И говорить, что это разновидность альтруизма, - много чести. Эта позиция в моральном отношении намного хуже.

Всякий, кто рассуждает об умственно отсталых, знает, что недоразвитые дети не способны сами о себе позаботиться. Он знает, что родители такого ребенка (и прежде всего мать) будут прикованы к нему пожизненно. Если об этом помнить, альтруизм в сравнении с таким фактом становится едва ли не образцом нравственной чистоты. Приносить умственно здорового в жертву умственно неполноценному - неописуемо, это жертва без адресата. Такое решение даже большее зло, более метафизический взгляд на жизнь, чем альтруизм. Его цель - не заставить человека жертвовать собой ради другого, а просто заставить человека пожертвовать собой. И чем бессмысленнее жертва, тем лучше.

Утверждение, что нельзя разрешать аборт и в том случае, когда должен родиться умственно отсталый ребенок, - это даже не поклонение бездумности, а ненависть к уму. А это не одно и то же. Если кто-то говорит, что умственно отсталым надо помогать и, следовательно, все ресурсы общества следует направить на их обучение, - это поклонение бездумности. Но противодействие таким абортам - принесение в жертву прав живого человека тому, что даже не является сущим. Это поклонение небытию. Ужас весь в том, что эта позиция рассматривает использование дефективного зародыша как инструмента порабощения и уничтожения людей, наделенных разумом. Это именно так, поскольку речь идет не о сознательном существе, а о чем-то, что не является ни человеком, ни животным, и нельзя даже сказать, что сторонник таких взглядов защищает права умственно отсталых. В этом случае он оказался бы в аду на полступеньки выше. Хотя есть колоссальное зло в тех, кто почитает полудурков выше гениев, в этом есть нечто благовидное - они защищают беспомощных. Но когда кто-то хочет отстаивать желания нерожденного ущербного существа, знайте - он руководствуется не поклонением эмбриону и не жалостью к менее одаренным. Его мотив - ненависть к разуму.

Но речь идет не только о разуме. Здесь ненависть к разуму очевидна. То, что сторонник этой позиции стремится найти способ поработить ум - это бесспорно. Но главный мотив - ненависть к человеку и его счастью. Ненависть к уму - только трамплин. Такой человек не хочет, чтобы люди были счастливы, и знает, что без ума нет счастья для человека.

Это ненависть к реальному человеку, рационализацией которой занимается альтруизм. Конечно, не каждый альтруист человеконенавистник. Пожалуй, так считали в Средние века невежественные люди, да и в наше время некоторые юнцы порой придерживаются мнения, будто жертва может послужить всеобщему благу. Но если задуматься над этим, вы скоро распрощаетесь с подобной идеей. При низком уровне развития личности (если человек живет в условиях Средневековья) предположение, что если мы будем чем-то жертвовать ради других, то сделаем друг друга счастливыми, не лишено благовидности. Когда жизнь беспросветна, человек не знает, что ему делать. Но поддерживать появление на свет изуродованного, не похожего на человека существа и вынуждать живого нормального человека жертвовать собой, чтобы ухаживать за ним, - совсем иное дело. Это явное зло.

Что особенно жутко: люди, отстаивающие эту позицию, не проявляют никакого сочувствия к родителям (особенно к матери). Во всех случаях «нормального» (не являющегося патологией) альтруизма, если и требуют самопожертвования от той или иной группы людей, выдвигают причиной разумную надобность (например, беспомощность детей). Но умственное (в отличие от физического) уродство - это кошмар, с которым приходится жить, а для матери - еще и неизбывный кошмар, потому что именно ее ребенок - не человек. Жестокость такого отношения еще и в том, что в этом случае абсолютно не считаются с чувствами умственно здоровой матери. Заставлять ее жить ради безумного ребенка, которого невозможно сделать нормальным человеком, - это каторга, жертва, не имеющая смысла. Собственные ценности и шансы человека на счастье при этом уничтожаются [NFW 69].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.