О науках естественных и науках гуманитарных.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

О науках естественных и науках гуманитарных.

Итак, полное и абсолютное знание истины человеку недоступно.

Но как все-таки следует пытаться постигнуть действительность с нашими весьма несовершенными возможностями?

Автор концепции «понимающей психологии» В. Дильтей (1833–1911) исходил из того, что непосредственное знание, «интуиция» принимается в качестве метода гуманитарных наук, а опосредованное знание, рассудочное, понятийное, логическое — в качестве метода наук естественных.

Подобное «психологическое» обоснование гуманитарных наук в реальности не могло опровергнуть того пункта, что знание, полученное непосредственно с помощью интуиции, путем вживания в мир чужой души, не обладает необходимой гарантией достоверности. В связи с этим возникал вопрос о том, как обеспечить наукам о культуре такую же строгость и значимость, какой обладают естественные науки?

Вебер, в отличие от Дильтея и следовавших за ним представителей исторической науки, решительно отказывался руководствоваться при изучении социальной жизни методом непосредственного вживания. Он настаивал на включении в процесс исторического познания рассудочных (логических) методов, основанных на применении различного уровня абстракций.

«Уже первый шаг к вынесению исторического суждения, — писал Вебер, — являет собой, следовательно, процесс абстрагирования, который протекает путем анализа и мысленной изоляции компонентов непосредственно данного события (рассматриваемого как комплекс возможных причинных связей) и должен завершиться синтезом „действительной” причинной связи. Тем самым уже первый шаг превращает данную „действительность”, для того, чтобы она стала „историческим фактом”, в мысленное построение — в самом факте заключена… теория» («Объективность социально-научного и социально-политического сознания»).

Если историк сообщает читателю только логический результат своих рассуждений, не приводя должных их обоснований, если он просто внушает читателю понимание событий, вместо того, чтобы педантично рассуждать о них, то он, по мнению Вебера, создает исторический роман, а не научное исследование. Это будет, скорее, художественное произведение, в котором отсутствует прочная основа сведения элементов действительности к их причинам.

Общий смысл методологии Вебера в области исторического познания сводился к тому, что история может претендовать на статус научной дисциплины лишь в том случае, если она использует логические приемы, позволяющие делать широкие обобщения (генерализации), которые дают возможность сводить элементы действительности к их причинам.