Философская картина мира

Философская картина мира

Философия с самого своего зарождения, в силу объективных потребностей человека, всегда стремилась раскрыть пути к познанию всеобщего, основополагающего, лишь в качестве иллюстрации используя порой признаки составляющих мир элементов бытия. Уже на заре становления философской мысли философы древности выработали и использовали понятие «космос». Для греческих мыслителей Космос – это нечто всеобщее, всеобъемлющее; человек в этом измерении, как носитель многих признаков Космоса, определялся как «микрокосм». Понять «космос» и «микрокосм», раскрыть связь между ними, одновременно указав и на характерные особенности, – вот что было основной задачей древнегреческого «мудреца». Эта глобальная задача постоянно, открыто или скрытно, присутствовала и продолжает присутствовать у всех наиболее заметных мыслителей прошлого и настоящего. Раздел философии, где излагается общее представление о бытии и его первоосновах, получил название философской онтологии (учение о первоосновах). Из философов древности понять «первоосновы» стремились почти все философы, в период Нового времени особое внимание к этой проблеме проявили Спиноза и Гегель.

Начиная с эпохи Нового времени, когда умозрительные конструкции бытия стремительно вытеснялись подкрепленными практикой данными естествознания, бытовавшая в веках «философская» картина мира уже оказалась недостаточной. Естествознание давало материал для построения новой картины мира, где уже не было места субъективным домыслам авторов. К числу важнейших открытий начала новой эпохи относятся закон всемирного тяготения Ньютона, модель Солнечной системы Кеплера, открытие спектрального анализа, закона сохранения вещества в результате химических реакций и др.

Подобный рост реальных знаний о мире только подтверждал прежние стихийные догадки древних мыслителей о наличии в окружающем человека мире устойчивого, закономерного, всеобщего, что служило основанием называть его «космосом». Научные открытия стали наполнять прежнюю философскую онтологию «плотью и кровью». Теперь у философии не было нужды создавать умозрительные конструкции всеобщего (при условии, что к этому его не толкают субъективные устремления). В новых условиях задача философии стала проще, «заземленнее»: предстояло показать, проанализировать всеобщие признаки, принципы связей, характерные для всех уровней бытия, оставляя «конкретику» естествознанию. Сам ход развития человеческого познания провел своеобразную демаркационную линию между двумя видами теоретической деятельности. От такого деления выиграло не только естествознание, но и философия.

Как это деление проявляется в действительном познавательном процессе?

Одним из «столпов» философской характеристики бытия является утверждение – «каждая форма преходяща». К примеру, ботаник, анализирующий процесс развития растения от его зарождения до естественной гибели, нарисует состояние растения на каждой стадии его существования, раскроет характерные особенности каждого этапа, покажет процесс вытеснения одних признаков другими и т.д. Философия выделит во всем жизненном цикле растения только два его состояния: живое растение – мертвое растение, а весь жизненный цикл рассматриваемой травки во всем богатстве её красок подведет под определение: каждая форма бытия преходяща. Философия помогает естествознанию за частностями увидеть общее; естествознание, наоборот, способствует философии конкретизировать содержание используемых категорий, поскольку нет бытия «вообще», есть только его частные конкретики. Наука и философия – это взаимовыгодный союз познания того же бытия. Но на разных ступенях обобщения.

Каждый раздел естествознания – это своего рода теоретически осмысленный «кусок» природы, срез с определенного вида действительности, а наука в целом – это законы объективного мира, выраженные в нашем сознании. К примеру, предмет биологии – изучение свойств, связей, процессов жизнедеятельности, протекающей в верхней пленке Земли, т.е. всего живого, всего того, что пищит, растет, ползает, бегает, прыгает, летает, плавает, при этом не забывая размножаться и поедать себе подобных. Но различных форм живого такое разнообразие, что единой когда-то биологии пришлось делиться на составные части. Сложилось несколько самостоятельных разделов биологической науки: ихтиология – наука о рыбах, энтомология – наука о насекомых, орнитология – наука о птицах, микробиология и вирусология идут ещё глубже – изучают живое на уровне молекулярных соединений и живых молекул.

Самый большой набор наук потребовался для изучения высшей формы живого – человека. Это связано в первую очередь с тем, что человек одновременно принадлежит к двум сферам: он и часть природы, и элемент общества, а потому к его биофизиологическим признакам примешались признаки социальные, причем примешались так, что стали доминирующими. Эта двойственность привела к тому, что человек стал не только самым сложным существом, но и самым ранимым, самым беззащитным перед лицом внешнего бытия. Наша эпоха стала эпохой, насыщенной знаниями. К концу XX столетия число наук перевалило за две тысячи и продолжает увеличиваться. Поэтому в наше время уже не может быть энциклопедистов типа Аристотеля, который постиг все, известное в третьем веке до нашей эры. Даже среди философов начинает пробивать дорогу специализация по отдельным проблемам философской науки.