Равенство (Égalité)

Равенство (?galit?)

Два существа равны, когда они одной величины или обладают одним и тем же количеством чего-либо.

Таким образом, понятие обретает смысл только относительно и предполагает наличие некой эталонной величины. Так, мы говорим, например, о равенстве двух дистанций, двух весов, двух состояний, двух умов… Но дистанция не равна весу, а состояние – уму. Существует ли абсолютное равенство? Да, но тогда оно называется тождеством, и в этом смысле каждый может быть равен лишь самому себе. Принятое в абсолютном значении, понятие теряет свой смысл и становится другим понятием. И сохранить ему абсолютную верность можно лишь в том случае, если мы согласимся признать его относительность.

Существует ли равенство между людьми? Все зависит от предмета разговора – фактическое или правовое равенство подразумевается. В действительности правилом, конечно, является неравенство: люди не являются одинаково сильными, умными и щедрыми. Иногда эти различия уравновешиваются и взаимно компенсируются: один сильнее, зато другой умнее и не такой эгоист. Но бывает, и может, даже чаще, что они накапливаются: кому-то достается в жизни все – и талант, и добродетель, а другого преследуют и собственные слабости, и неудачи, и несчастья. Если бы все красивые женщины были как одна глупыми и злобными, некрасивым было бы не так обидно. Если бы все чемпионы были дураки и импотенты, остальные меньше бы огорчались. Но ничего подобного не происходит, и именно первые становятся миллионерами, увеличивая число неравенств. Таким образом, сомневаться не приходится: какую бы величину мы ни взяли и как бы ни пытались свести ее к средним показателям, факт остается фактом: человеческие существа, рассматриваемые как индивидуумы, явно не равны между собой. Если б был на свете справедливый Бог, он, наверное, смог бы (или должен был) это как-то исправить. А если Бога нет? Или если он считает, что все так и должно быть?

Ну, хорошо, а как же демократия? Права человека? Я не меньше, чем другие, привержен демократии. Но разве для того, чтобы считаться демократом, необходимо признать, что Эйхман равен Эйнштейну или Кавальесу?

Возражая Ле Пену, ему говорят, что все люди равны, не уточняя, что имеется в виду. Но этого явно не достаточно. Все индивидуумы? Согласиться с этим значит вместо грязной лжи прибегнуть ко лжи святой. Все расы? Если, как утверждают генетики, само это понятие лишено существенного смысла, то проблема-то все равно остается. И если вслед за противниками расизма продолжать пользоваться этим двусмысленным и малосимпатичным термином («Все расы – равны»), то существует опасность впасть в ту же путаницу, которую создают и старательно поддерживают те, против кого мы боремся. От нас зависит лишь одно: равенство людей в правах и достоинстве, и одно это имеет моральное и политическое значение. Фактическое их равенство зависит только от природы, а где гарантии, что она окажется сторонницей демократии, прогресса и гуманизма? Природе неведомы наши законы. Но значит ли это, что мы должны слепо следовать ее законам? Биология давным-давно опровергла расизм, утверждают хорошие люди. Я счастлив, что это так. Но, выходит, если бы биология утверждала обратное, нам всем пришлось бы стать расистами? И как быть, если завтра биологи сменят, так сказать, ориентацию? Мы что, должны подчинить свои принципы диктату лабораторий? И исповедовать антирасизм исключительно руководствуясь данными генетики? Вот это и значит смешивать понятия фактического и юридического равенства, которые на самом деле необходимо четко различать. Даже если завтра генетики поведают нам, что представители чернокожей расы гораздо способнее к бегу, чем белые, и откроют, что это явление носит не вовсе случайный характер (и не вызвано причинами чисто культурного порядка), даже если они объяснят, почему среди евреев больше лауреатов Нобелевской премии, чем среди так называемых представителей арийской расы, это ни в коей мере не будет означать, что те или другие должны получить какие-то дополнительные права или считаться обладателями каких-то дополнительных достоинств. Вопрос не в том, являются ли люди фактически равными – это от нас не зависит, и индивидуумы не равны, а в том, хотим ли мы, чтобы они были равны в правах и достоинстве (а чтобы они в самом деле стали таковыми, нам достаточно этого захотеть).

Ответа на этот вопрос мы не найдем ни в лабораториях генетиков, ни в тестах психологов. Он в наших сердцах и в наших парламентах, в наших принципах и в наших законах. Не стоит рассчитывать, что биология вместо нас решит проблему равенства. И не следует отказываться от равноправия под тем предлогом, что природа, создавая индивидуумов, не сделала их равными. Люди пользуются равными правами не потому, что они равны. Они равны, потому что пользуются равными правами.