ЗАПИСЬ РЕЧИ Ф. ЭНГЕЛЬСА О САРАГОССКОМ СЪЕЗДЕ[479]

ЗАПИСЬ РЕЧИ Ф. ЭНГЕЛЬСА О САРАГОССКОМ СЪЕЗДЕ[479]

ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ ГЕНЕРАЛЬНОГО СОВЕТА 7 МАЯ 1872 ГОДА

Съезд испанской организации Интернационала состоялся в Сарагосе в начале апреля, но протоколы его публикуются только теперь; он закончился полным поражением той небольшой, но весьма активной фракции, которая под руководством Бакунина за последние четыре года ни на минуту не прекращала попыток вызвать раздоры в рядах нашего Товарищества. Эта фракция, объединенная в международное общество, называющее себя Альянсом социалистической демократии, торжественно обязалась, когда была допущена в Международное Товарищество Рабочих, распустить свою особую организацию и целиком раствориться в Интернационале. Но, несмотря на это торжественное обязательство, Альянс продолжал существовать как тайное общество внутри Интернационала — первый пример тайного общества, направленного не против правящих классов и их правительств, а против той самой пролетарской организации, в которой он обещал раствориться. В Испании этому тайному обществу удавалось в течение некоторого времени управлять Интернационалом, но незадолго до конференции в Валенсии (сентябрь 1871 г.) в его рядах возникли разногласия. Те из его членов, которым интересы Интернационала действительно были дороже интересов ничтожной сектантской клики, подверглись нападкам со стороны фанатиков и интриганов из этой секты, и съезд в Сарагосе должен был, в конце концов, разрешить этот конфликт. Здесь правоверные сторонники Альянса выступили с проектом пересмотра устава, в котором они предлагали по отношению к Испанскому федеральному совету то же самое, что их приятели сектанты в Швейцарской Юре предлагали в своем циркуляре по отношению к Генеральному Совету. Оба совета, да и все советы вообще, должны быть лишены всякой власти и низведены до положения простых корреспондентских и статистических бюро; секциям и местным федерациям должно быть предоставлено право принимать какие им угодно местные уставы без всякого контроля со стороны федерального совета; они должны только представлять их на утверждение очередного съезда. Должна быть утверждена полная автономия всех секций, их право делать все, что им заблагорассудится, и не считаться ни с какими уставами; фактически Товарищество в целом должно быть распущено, его организация, как политической партии, совершенно уничтожена, деятельность его парализована; и это в тот момент, когда правительство старалось задушить Интернационал в Испании, когда собрания его были запрещены, когда открытые заседания этого самого съезда разгонялись силой, а карлистские агитаторы, с оружием и руках, только ожидали повода, чтобы, воспользовавшись Интернационалом, поднять в Сарагосе восстание, которое в конечном счете должно было служить их целям! Более того, эти предложения делались в то время, когда действительно прекрасные организационные мероприятия, которые конференция в Валенсии провела в жизнь, принесли совершенно неожиданные плоды; когда число местных организационно оформленных федераций с пятнадцати возросло до пятидесяти пяти, не считая девятнадцати федераций, организационное оформление которых завершается, и девяноста четырех местностей, где существуют секции, но еще нет вполне организованных местных федераций. При таких результатах, которые свидетельствовали в пользу устава, принятого в Валенсии, и в пользу Федерального совета, проведшего его в жизнь, каковы же были шансы поборников системы, которая, восстановив состояние полного хаоса, погубила бы все, что было сделано, и открыла бы двери Товарищества любому правительственному или полицейскому агенту и любому числу буржуазных предателей? Съезд единодушно, только при двух или трех воздержавшихся, заявил, что устав, принятый в Валенсии, должен оставаться в полной силе, и, таким образом, попытка уничтожить Интернационал в Испании под предлогом более совершенной организации его явно провалилась. Этот результат имеет большое значение для всего нашего Товарищества. Он еще раз доказывает, что в Испании, как и в любой другой стране, достаточно обратиться к неизменному здравому смыслу рабочего класса, чтобы положить конец обманам и сектантским ухищрениям мнимых реорганизаторов и лжепророков. Бакунин и его последователи смотрели на Испанию, как на свой оплот, потому что в течение нескольких лет они держали в своих руках всю пропаганду в этой стране. Но как только пролетарское движение охватило всю Испанию. испанские рабочие не позволили больше сковывать себя узкими сектантскими догмами; они отказались жертвовать ими самими созданной и усовершенствованной организацией ради личных целей небольшой кучки интриганов, которые, потерпев поражение в неоднократно повторявшихся попытках превратить Интернационал в свое орудие, теперь делают все возможное, чтобы фактически развалить его. Хорошо известно, что федерация Швейцарской Юры, насчитывающая всего-навсего девять секций, большей частью совершенно разваливающихся, предложила в декабре прошлого года немедленно созвать чрезвычайный общий конгресс с целью полной реорганизации Интернационала на тех самых принципах, которые теперь были предложены Сарагосскому съезду с таким эффективным результатом. Из всех местных федераций Испании только одна, федерация города Пальмы на Майорке, высказалась за созыв этого чрезвычайного конгресса. А теперь, в Сарагосе, делегат этой самой местной федерации Пальмы заявляет, что избравшие его дали ему официальную инструкцию голосовать против всей этой мнимой реорганизации и за простое сохранение существующего устава! Следовательно, голосование Сарагосского съезда, подтверждая полномочия, данные Испанскому федеральному совету, косвенно подтверждает аналогичные полномочия, предоставленные Базельским конгрессом Генеральному Совету Товарищества, полномочия, на которые юрский циркуляр недавно нападал, как на деспотические и диктаторские.

В Италии все с той же наглостью продолжаются попытки аристократии и буржуазии выставить себя истинными представителями рабочего класса. В последних числах апреля в Риме, в одном из лучших театров города, состоялся так называемый рабочий съезд[480]. Председательствовал князь Теано. Делегатами были князья, герцоги, маркизы, графы и тому подобные «благороднейшие» особы, банкиры, фабриканты, члены парламента и несколько лавочников. Настоящих рабочих там было ровно восемь человек. Это не помешало «съезду», находившемуся под руководством и особым покровительством правительства, разглагольствовать от имени итальянских рабочих и провести кучу резолюций, заявляющих, что рабочие чрезвычайно довольны и благодарны «высоким господам» за то, что те милостиво соблаговолили сделать для них; и если бы они получили только побольше кредита и кооперативных обществ, тогда бы их сокровенные желания были бы более чем удовлетворены. К их разочарованию, подлинные рабочие Рима решили сами собраться и обсудить право этого съезда представлять итальянский рабочий класс. Несмотря на то, что правительство отказало в разрешении расклеить на стенах объявления о созыве этого собрания, пришло большое количество рабочих, которые протестовали против резолюций этого мошеннического съезда и заявили, что только сами итальянские рабочие, в союзе с рабочими всего мира, могут решать все касающиеся их социальные вопросы.

Энгельс также сообщил, что он только что получил письмо из Милана, где более полно излагается событие, о котором сообщалось на прошлой неделе; в письме говорится о том, что секция была вынуждена приостановить выход своей газеты, так как некоторые члены секции были арестованы. Энгельс, изучив устав Феррарского общества и рассмотрев заявление о его безоговорочном присоединении, присланное вместе с уставом, предлагает утвердить его, так как это ясный и практически осуществимый устав.

Напечатано в газете «The Eastern Post» № 189, 12 мая 1872 г.

Печатается по тексту протокольной книги Генерального Совета и тексту газеты

Перевод с английского