ЗАМЕТКИ О ВОЙНЕ. — XVIII

ЗАМЕТКИ О ВОЙНЕ. — XVIII

По-видимому, все еще существует совершенно неправильное представление об осадных действиях, которые ведутся теперь во Франции. Некоторые наши коллеги по печати, например «Times», склоняются к мысли, что хотя немцы превосходно действуют в открытом поле, но они не умеют вести осады; другие считают, что осада Страсбурга осуществляется не столько с целью овладения городом, сколько для проведения испытаний и предоставления практики немецким инженерам и артиллерийским специалистам. И все это говорится потому, что ни Страсбург, ни Туль, ни Мец, ни Фальсбур до сих пор не сдались. Совершенно забывают, очевидно, что при последней осаде, которая велась до этой войны, осаде Севастополя, после того как были заложены траншеи, потребовалось одиннадцать месяцев, прежде чем крепость была вынуждена сдаться.

Чтобы изменить такие незрелые мнения, которые могут распространять только люди, не знакомые с военным делом, необходимо напомнить им, что представляет собой в действительности осада. Валы большинства крепостей оборудованы бастионами, то есть на их углах находятся пятиугольные выступы, называемые бастионами и своим огнем прикрывающие как пространство впереди укреплений, так и ров, расположенный непосредственно у их основания. В этом рву между каждыми двумя бастионами имеется отдельное треугольное укрепление, называемое равелином и прикрывающее часть бастионов и куртину, то есть участок крепостного вала между ними; равелин окружен рвом. На внешней стороне главного рва находится прикрытый путь — широкая дорога, защищенная гребнем гласиса, то есть земляной насыпью высотой около семи футов, имеющей отлогий скат с внешней стороны. Во многих случаях, чтобы увеличить трудности атаки, добавляются и другие сооружения. Валы всех этих укреплений облицованы у основания каменной кладкой или защищены рвами с водой, чтобы сделать невозможным штурм неповрежденных укреплений; укрепления же расположены так, что внутренние всегда командуют над наружными, то есть находятся выше последних, а наружные с высоты своих валов командуют, в свою очередь, над окружающей местностью.

Для атаки такой крепости все еще пользуются методом, усовершенствованным Вобаном, хотя нарезная артиллерия осажденных может заставить видоизменить этот метод, если местность перед крепостью на большом протяжении совершенно ровная. Но так как почти все эти крепости строились в период господства гладкоствольной артиллерии, то местность дальше 800 ярдов от укреплений обычно не принималась в расчет, и почти всегда возможен скрытый подход осаждающих на это расстояние без сооружения правильных траншей. Следовательно, прежде всего необходимо обложить крепость, оттеснить ее сторожевое охранение и другие отряды, произвести разведку укреплений, доставить осадные орудия, боевые и прочие припасы и организовать склады снабжения. В нынешней войне первая бомбардировка из полевых орудий также относилась к этому подготовительному периоду, который может длиться значительное время. Широкое обложение Страсбурга было начато 10 августа, тесное обложение — около 20-го. с 23-го по 28-е Страсбург подвергся бомбардировке, но к правильной осаде приступили только 29-го. Началом правильной осады считается момент заложения первой параллели, то есть траншеи, земля из которой выбрасывается на сторону, обращенную к крепости так, чтобы скрывать и защищать людей, проходящих по ней. Эта первая параллель обычно окружает укрепления крепости на расстоянии от 600 до 700 ярдов. В ней устанавливаются анфиладные батареи; они помещаются на линиях, являющихся продолжением всех фасов, то есть тех сторон вала, огонь которых господствует над лежащей впереди местностью; это делается против всей намеченной для атаки части крепости. Назначение таких батарей — вести огонь вдоль указанных фасов и таким образом уничтожать находящиеся на них орудия и артиллерийскую прислугу. Для этого требуется по меньшей мере двадцать таких батарей двух- или трехорудийного состава, всего примерно 50 тяжелых орудий. Обычно в первой параллели устанавливалось также некоторое количество мортир для бомбардировки города или оборудованных укрытиями от бомб гарнизонных складов; при наличии современной артиллерии они потребуются только для последней из указанных целей, для первой—теперь достаточно нарезных пушек.

От первой параллели вперед прокладываются траншеи, по таким линиям, продолжение которых не проходило бы через крепостные укрепления, чтобы, таким образом, ни одно из укреплений не могло бы обстреливать их продольным огнем; траншеи ведутся вперед зигзагами до тех пор, пока они не достигнут расстояния примерно 350 ярдов от укреплений, и здесь закладывается вторая параллель — траншея, подобная первой параллели, но короче ее. Обычно это делается на четвертую или пятую ночь после начала траншейных работ. Во второй параллели устанавливаются контрбатареи, по одной против каждого атакуемого фаса и почти параллельно им; эти батареи предназначаются для того, чтобы уничтожать орудия и разрушать валы, находящиеся непосредственно перед ними, а также вести перекрестный огонь совместно с анфиладными батареями. Для контрбатарей потребуется в общей сложности примерно 60 орудий крупного калибра. Затем осаждающие снова продвигаются вперед, прокладывая новые зигзагообразные траншеи, которые становятся все короче и ближе друг к другу по мере приближения к крепости. Примерно в 150 ярдах от укреплений сооружается полупараллель для мортирных батарей, а у подошвы гласиса, на расстоянии около 60 ярдов от укреплений, — третья параллель, в которой также устанавливаются мортирные батареи. Это может быть закончено на девятую или десятую ночь после начала траншейных работ.

На таком близком расстоянии от укреплений начинаются настоящие трудности. К этому времени артиллерийский огонь осажденных, в той мере, в какой он господствует над открытой местностью, будет уже почти подавлен, но ружейный огонь с крепостных валов теперь становится более действенным, чем когда-либо; он будет очень сильно замедлять работу в трап-шеях. Апроши должны теперь сооружаться с гораздо большей осторожностью и по иному плану, который мы не можем изложить здесь подробно. На одиннадцатую ночь осаждающие могут выйти к исходящим углам прикрытого пути, прямо против выступов бастионов и равелинов; а на шестнадцатые сутки они могут закончить венчание гласиса, то есть соорудить траншеи за гребнем гласиса и вдоль него, параллельно прикрытому пути. Лишь тогда они окажутся в состоянии установить батареи для разрушения каменной кладки валов, с тем чтобы обеспечить переход через ров в крепость и заставить замолчать орудия на фланках бастионов, которые ведут огонь вдоль рва и препятствуют переходу через него. Эти фланки бастионов могут быть разрушены и их орудия уничтожены на семнадцатые сутки; тогда же может быть образована брешь. На следующую ночь могут быть закончены спуск в ров и устройство прикрытого прохода через него для защиты штурмового отряда от фланкирующего огня, и может быть начат штурм.

В этом беглом очерке мы попытались дать обзор хода осадных действий против одного из самых слабых и простых типов крепостей (шестиугольника Вобана) и установить время, необходимое для различных стадий осады, если она не нарушается успешными вылазками и при условии, что обороняющиеся не проявляют исключительной активности, храбрости и не располагают какими-либо особыми средствами. Однако даже при таких благоприятных обстоятельствах потребуется, как мы видим, по меньшей мере 17 суток прежде чем в главных крепостных валах будут проделаны бреши и крепость тем самым станет открытой для штурма. При достаточной численности и хорошей обеспеченности гарнизона нет никаких причин военного характера, которые заставили бы его сдаться раньше этого срока; с чисто военной точки зрения простой долг обязывает осажденных продержаться, по крайней мере, в течение такого времени. Между тем некоторые люди высказывают недовольство, что Страсбург все еще не взят, Страсбург, который подвергался правильной осаде лишь в течение 14 суток и имеет на атакуемом фронте внешние укрепления, дающие ему возможность продержаться по крайней мере на пять суток дольше среднего срока. Они недовольны тем, что Мец, Туль и Фальсбур все еще не сдались. Но мы ведь еще не знаем, заложена ли хотя бы одна траншея против Туля, а о других крепостях нам известно, что они вообще еще не подверглись правильной осаде. Что касается Меца, то, по-видимому, в данный момент против него и не намереваются вести правильной осады; очевидно наиболее действенное средство овладения им — это взять армию Базена измором. Эти нетерпеливые литераторы должны знать, что очень мало найдется таких комендантов крепостей, которые сдадутся разъезду из четырех улан или даже под воздействием бомбардировки, если в их распоряжении имеется сколько-либо достаточный гарнизон и необходимые запасы. Если Штеттин сдался в 1807 г. кавалерийскому полку, если французские пограничные крепости в 1815 г. капитулировали после непродолжительной бомбардировки или даже из страха перед ней, то мы не должны забывать, что Вёрт и Шпихерн, вместе взятые, не были равнозначны ни Йене, ни Ватерлоо и, кроме того, было бы нелепо сомневаться в том, что во французской армии есть много офицеров, которые могут выдержать правильную осаду даже с гарнизоном, состоящим из мобильной гвардии.

Напечатано в «The Pall Mall Gazette» № 1744, 15 сентября 1870 г.