Ф. ЭНГЕЛЬС ПИСЬМО РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ «TIMES»

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПИСЬМО РЕДАКТОРУ ГАЗЕТЫ «TIMES»

Милостивый государь!

В сегодняшнем номере Вашей газеты я обнаружил письмо г-на Луи Блана по поводу «Банкета равных», который состоялся в Лондоне 24 февраля[305], и по поводу известного тоста, текст которого был прислан на этот банкет г-ном Бланки, находящимся в заключении в Бель-Иль-ан-Мер. Позвольте мне сделать несколько замечаний относительно этого письма.

На банкете имя Бланки было начертано крупными буквами на стене среди имен других героев и мучеников демократии. На этом же собрании был провозглашен тост в честь «жертв клеветы» — Марата, Робеспьера… и Бланки! Все тексты тостов и речей, произнесенных по этому случаю, должны были быть представлены комитету «организаторов этого прекрасного и внушительного торжества» не позднее 15 февраля. Г-н Блан был членом этого комитета, поэтому он должен был заранее одобрить этот тост в честь г-на Бланки. Как же может теперь г-н Блан снова сделать г-на Бланки «жертвой клеветы», называя его

«одним из тех несчастных существ, которые в исступлении пытаются наносить оскорбления авторитетам и которые погубили бы самое лучшее дело, если бы была возможность его погубить?»

Г-н Блан утверждает, что текст тоста не был прислан узниками Бель-Иля, а является исключительно делом г-на Бланки. Конечно, г-н Бланки, надо полагать, является автором тостов и документов, появляющихся за его подписью. Однако текст тоста, о котором идет речь, как это хорошо известно во Франции, был одобрен и опубликован Обществом друзей равенства; в это общество входят те узники Бель-Иля, которые держат сторону г-на Бланки, ибо у последнего среди узников есть друзья, так же как у г-на Барбоса, покровителя г-на Луи Блана.

Что касается «внушительного и прекрасного торжества» и «единения более чем тысячи лиц, принадлежащих к различным нациям», то не следует забывать, что эта трогательная сцена, поскольку дело идет о г-не Блане, была не чем иным, как «братской» демонстрацией против г-на Ледрю-Роллена, не чем иным, как местью — сам г-н Блан публично заявил об этом — за то, что его, Блана, не включили в «Центральный комитет европейской демократии», в который входят гг. Ледрю-Роллен, Мадзини и другие.

Что же касается «авторитета» г-на Луи Блана, то для него было бы более благоразумным впредь не касаться этого деликатного предмета, пока его «авторитет» не оправится от страшных ударов, нанесенных ему несколько времени тому назад г-ном Пру доном.

Г-ну Блану хотелось бы, повидимому, защитить себя от нападений г-на Бланки, старательно рекламируя свое положение эмигранта и изгнанника. Но разве сыновья Луи-Филиппа тоже не изгнанники? И разве сам г-н Блан ослабил ярость своих атак против того же г-на Прудона, который был не изгнанником, комфортабельно проживающим на Пиккадилли № 87 — в убежище, весьма мало подходящем для того, чтобы писать в нем овидиевы «Скорби», — а был узником в руках закона?

Г-н Блан, повидимому, ставит в упрек г-ну Бланки, что тот опубликовал свой тост в «контрреволюционной прессе». Г-ну Блану хорошо известно, что с мая 1850 г. «революционной» прессы во Франции больше не существует. Но позвольте, г-н Луи Блан, Вы же просите редактора «Times» принять «выражение Ваших лучших чувств», а с каких это пор «Times» является в Ваших глазах демократической, социалистической и революционной газетой?

Однако, чтобы дать публике возможность судить об этом необычайном документе, который возбуждает такое негодование г-на Блана и который до сих пор еще является предметом всеобщего интереса французской прессы, я предлагаю Вашему вниманию его полный перевод и надеюсь, что он представит интерес для английской публики[306].

Остаюсь, милостивый государь, Вашим покорнейшим слугой.

Написано Ф. Энгельсом 5 марта 1851 г.

Впервые опубликовано Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС в 1934 г. на русском языке

Подпись: Veritas

Печатается по рукописи

Перевод с английского