137

137

Хотя я и понимаю, что на такой точке зрения мог стоять Клапка, но я был неприятно поражен, найдя подобные же настроения в приводимом выше произведении Семере, и я откровенно сообщил ему свой взгляд по этому вопросу. Еще менее понимаю я его последнее заявление об австрийской уступке[559]. Я знаю, что в общественных делах Семере не способен руководствоваться личными мотивами и имел весьма веские основания для своего заявления: что венгры, получив то, что им дано Веной, могут всего добиться в Пеште; что всякое восстание в Венгрии, вызванное извне, в особенности с помощью французов, неизбежно повлечет за собой вмешательство России в венгерские дела, в пользу Австрии или против нее; наконец, что автономия, данная Трансильвании, Словакии и Хорватии, а также и Воеводине, обеспечит в данный момент, как и в 1848–1849 гг. венскому кабинету содействие этих «национальностей» против мадьяр. Все это верно, но все это можно было бы сказать иначе, не давая повода думать, что признаешь венгерскую конституцию в изуродованном венском издании «in usum delphini»[560].