Четыре лика истины

Четыре лика истины

Каждый из этих «четырех секторов» фактически имеет свой особый тип истины или свой тип «критерия достоверности» — те способы, которыми он накапливает данные и свидетельства и оценивает их достоверность. Я вкратце подытожил эту ситуацию на рис. 2. И говорить, что ни один из этих секторов не может быть сведен к другим — значит говорить, что ни одну из соответствующих им истин нельзя отбрасывать или сводить к другим.

Вот лишь некоторые примеры различных «критериев достоверности» или «типов истины», соответствующие четырем секторам на рис. 1 и 2.

Рис.2

Истина

Тип истины, соответствующий Верхнему Правому сектору, по-разному определяют как пропозициональный, репрезентативный, или истину соответствия. В пропозициональной логике высказывание считается истинным, если оно соответствует объективному факту. Говорят, что утверждение «На улице идет дождь» истинно, если оно действительно соответствует фактам в данный момент. Высказывания связывают с единичными, объективными, эмпирически наблюдаемыми фактами, и если высказывания им соответствуют, то говорят, что они истинны. Другими словами, если карта соответствует территории, говорят, что это истинное представление или истинное соответствие. («Мы создаем картины фактов».) Эта разновидность истины хорошо знакома большинству людей. Мы руководствуемся ей в большей части эмпирической науки и, по существу, в большей части нашей повседневной жизни. Пропозициональный тип истины настолько обычен, что его часто для краткости называют просто «истиной».

Правда

С другой стороны, в Верхнем Левом секторе вопрос заключается не в том «идет ли на улице дождь». Здесь вопрос стоит иначе: «Когда я говорю, что на улице идет дождь, говорю ли я правду или лгу?» Не «Соответствует ли карта территории?», а «Можно ли верить картографу?»

Потому что здесь, как вы видите, мы имеем дело не столько с внешним и поддающимся наблюдению поведением, сколько со внутренними состояниями, и единственный способ, каким мы можем получить представление о внутреннем состоянии друг друга — это диалог и интерпретация. Если я хочу действительно знать, не просто как вы себя ведете, но как вы себя чувствуете или о чем вы думаете, то я должен говорить с вами и интерпретировать то, что говорите вы. И все же, когда вы описываете мне свое внутреннее состояние, вы, возможно, лжете. Более того, вы, возможно, лжете самому себе.

И этот факт, что вы, возможно, лжете самому себе, вводит нас в целую обширную область глубинной психологии. Здесь критерий истинности заключается не столько в том, соответствуют ли мои заявления внешним фактам, но в том, могу ли я правдиво описывать свое собственное внутреннее состояние.

Ибо согласно практически всем школам глубинной психологии, «невроз» в самом широком смысле — это утрата человеком контакта со своими подлинными чувствами, действительными желаниями или реальным внутренним состоянием. Большинство этих школ утверждают, что на некотором этапе развития человек начинает отрицать, вытеснять, искажать, скрывать или иным способом «лгать» себе в отношении своего собственного внутреннего статуса; он начинает неверно интерпретировать свое субъективное состояние. И эти неверные интерпретации, эти сокрытия, эти выдумки начинают затуманивать осознание в символической форме болезненных симптомов, предательских следов предательской лжи.

И потому для этих школ терапия представляет собой, в первую очередь, попытку войти в контакт с внутренними состояниями человека, его симптомами, символами, сновидениями, желаниями— и более точно и правдиво интерпретировать их. Более точная и правдивая интерпретация страданий человека помогает ему понять собственные симптомы, которые в ином случае кажутся загадочными, помогает ему увидеть их смысл. Так человек может становиться менее непроницаемым для самого себя, более прямым, открытым и незащищенным.

Таким образом, согласно школам глубинной психологии, болезненные симптомы индивида порождаются неверной интерпретацией, активным и насильственным сокрытием истины — «ложью» о собственном внутреннем состоянии; и более правдивая, точная и подходящая интерпретация открывает глубины индивидуума более осмысленным и понятным образом, тем самым облегчая болезненные симптомы. Не столько объективная истина, сколько субъективная правда — вот критерий достоверности Верхнего Левого сектора.

(Кстати, в том, что касается терапии, интегральный или «всеуровневый, всесекторный» подход, безусловно, не должен пренебрегать поведенческими и фармакологическими методами Правого Верхнего сектора. Просто в данный момент мы по очереди обсуждаем каждый сектор с присущим ему критерием достоверности и типом истины.)

Отметьте также, что, например, феноменология медитативных состояний полностью зависит от субъективной правдивости в качестве критерия достоверности, что представляет собой совершенно другой подход по сравнению с объективной физиологией медитативных состояний. То есть если вас интересует, какие нейрофизиологические изменения происходят во время медитации, вы можете подключить меня к элекгроэнцефалографу и отслеживать состояния моего мозга, независимо от того, что я о них говорю. Вы просто используете эмпирическую и объективную истину, чтобы создать карту физиологии моего мозга вам даже не нужно говорить со мной. Машина добросовестно зафиксирует все, что происходит в моем мозгу.

Однако если вы хотите знать, что действительно происходит в моем осознании, в моем уме, то вам придется задавать мне вопросы и говорить со мной — и это будет диалогический и межличностный, а не монологический и сугубо эмпирический подход. Что я переживаю, когда подпрыгивает перо энцефалографа? Вижу ли я сияющий внутренний свет, который, как будто, несет в себе глубину и теплоту сочувствия? Или я обдумываю новые способы ограбить местный винный магазин? Энцефалограф не скажет и не может вам этого сказать.

И при поиске этого типа внутренней истины критерием достоверности будут правдивость, степень доверия, искренность (Верхний Левый сектор). Если я не искренен в своих отчетах, вы получите вовсе не точную феноменологию моих внутренних состояний, а лишь ряд обманов и умолчаний. Более того, если я уже основательно солгал самому себе, то я искренне верю, что говорю правду, и абсолютно ничто на энцефалограмме не сможет этого опровергнуть. Вот и все, что можно сказать об эмпирических тестах.

Таким образом, физиология медитации опирается на объективные данные, руководствуясь эталоном пропозициональной истины, тогда как феноменология медитации полагается на субъективные данные, руководствуясь эталоном правдивости; и здесь мы видим поразительный пример того, как Верхний Правый и Верхний Левый сектора подходят к сознанию со своими разными, но в равной степени важными критериями достоверности.

Функциональное соответствие

Два нижних сектора (коллективное внутреннее и коллективное внешнее) имеют дело не просто с индивидуальным, но с коллективным или общественным. Как мы видели на примере Танца Дождя племени хопи, школы, принадлежащие к Нижнему Правому сектору, подходят к коллективному с внешней и объективной позиции и пытаются объяснить статус индивидуальных членов с точки зрения их функционального соответствия объективному целому. Иными словами, этот подход, используя свой критерий достоверности, пытается помещать любого индивида в объективную сеть, которая во многих отношениях определяет функцию каждой части. Эти подходы Нижнего Правого сектора ищут истину в объективной взаимозависимости индивидуальных частей, так что основополагающей реальностью для них является объективное, эмпирическое целое — «совокупная система». И именно объективное поведение совокупной системы социального действия, рассматриваемое с эмпирической позиции, образует тот эталон, по которому оцениваются истины в этой области. Иными словами, критерием достоверности здесь служит функциональное соответствие, так что каждое утверждение должно быть привязано к динамической структуре совокупной системы или сети.

Все это мы знаем как стандартную теорию систем в ее разных обличьях. И когда мы слышим теории о Гее (обычно, Богине) или о глобальных сетях и системах, или о «новых парадигмах», которые делают акцент на «целостных сетях», или о динамических процессах, сплетающихся в великую эмпирическую паутину жизни — нам следует понимать, что все это подходы, которые придают основное значение Нижнему Правому сектору: доступным наблюдению эмпирическим процессам, сплетающимся в единое целое в функциональном соответствии.

Справедливость

Там, где подходы Нижнего Правого сектора пытаются объяснить как объекты сочетаются друг с другом в функциональном целом или совокупной сети эмпирических процессов, подходы Нижнего Левого сектора, вместо этого, пытаются понять, как субъекты соответствуют друг другу в актах взаимного понимания.

Иными словами, если мы с вами собираемся жить вместе, нам придется обитать не только в одном и том же эмпирическом и физическом пространстве, но также в одном и том же межличностном пространстве взаимного признания. Нам придется приводить в соответствие не просто наши тела в одном объективном пространстве, но и наши личности (субъективные «Я») в одном и том же культурном, нравственном и этическом пространстве. Мы должны будем найти способы признавать и уважать права каждого из нас и права сообщества, а эти права нельзя найти в объективной материи, они не зависят ни просто от моей индивидуальной искренности, ни от функционального соответствия эмпирических событий: скорее, они зависят от взаимного соответствия наших умов в межличностном пространстве, позволяющего каждому из нас признавать и уважать другого. Не обязательно соглашаться друг с другом, но признавать друг друга — противоположностью чего, попросту говоря, является война.

То есть мы заинтересованы не только в истине, не просто в правдивости и не в одном лишь функциональном соответствии: мы заинтересованы в справедливости, правоте, добродетели и честности.

Это межличностное пространство (наши общие для всех базовые контексты и мировоззрения) является существенной составляющей человеческого бытия, без которой даже не могли бы существовать наши индивидуальные субъективные «Я» и без которой даже не могли бы восприниматься объективные реалии. Более того, это интерсубъективное направление развивается и развертывается так же, как и другие сектора. (И потому всеобъемлющая теория человеческого создания и поведения захочет внимательно учитывать все эти сектора и их развитие. И это, как я буду доказывать — решающий аспект интегральных исследований.)

Заметьте, что оба коллективных подхода в равной мере холистичны, однако социальные науки склонны подходить к целому снаружи, с объективной или эмпирической позиции, тогда как культурная герменевтика, как правило, подходит к целому изнутри, путем сопереживающего понимания. Первые используют в качестве критерия достоверности функциональное соответствие или системность — интеробъективную сопряженность любого данного объективного процесса с любым другим. Для последней критерием достоверности служит культурное соответствие или взаимное признание — интерсубъективная сопряженность, которое ведет не к взаимозависимости объективных систем, а к взаимопониманию человеческих существ. Другими словами, здесь мы имеем дело с внешним и внутренним холизмом.

(Очевидно, что большинство теоретиков, причисляющих себя к «холистическому» направлению, по иронии судьбы исповедуют лишь внешний холизм, и нам нет нужды отстаивать этот дисбаланс. До сих пор исторически не существовало «холизма», который бы действительно охватывал все четыре сектора на всех их уровнях, и я буду доказывать, что это одна из центральных задач интегрального подхода.)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.