VIII

VIII

Темные, бушующие волны прилива – людские множества, а влекущая волны, светлая, тихая над ними луна – Его лицо.

«Ты – Мой покой. Моя тишина», – говорит Сыну Матерь-Дух. Главное в лице Его – то, что оно такое тихое, – самое тихое, самое сильное в мире. Это вспоминает Петр, изображает Марк.

Буря на Геннисаретском озере. Лодку заливает волнами. Гибели ждут пловцы, а Учитель спит на корме, на скамьевой подушке гребцов, в тонущей лодке, как дитя в колыбели. И тихо лицо Его, светло.

Будят Его и говорят Ему: «Равви! Равви! или Тебе нужды нет, что мы погибаем?» (Мк. 4, 38; Лк. 8, 24.)

Встал, оглянул бушующее море, черное небо, и тише еще, светлее сделалось лицо. Ветру и морю сказал, как лающему на чужого человека псу говорит хозяин:

– Молчи, перестань!

И ветер внезапно утих, волны упали, как это часто бывает на Геннисаретском озере, где от неистового, сквозь горную щель Ou-el-hamam, дующего и отвесно падающего на озеро, северо-восточного ветра-сквозняка, начинаются внезапно и так же внезапно затихают сильнейшие бури.[459]

И сделалась великая тишина, ?????? ?????? (??. 4, 39), – такая же, как на Его лице. И, вглядываясь в это знакомое-неизвестное, родное-чужое лицо, —

устрашились они страхом великим, —

может быть, не меньшим, чем тот, от грозившей им только что гибели. —

И говорили между собою: кто же это, что и ветер и море повинуются Ему? (Мк. 4, 41.)

Данный текст является ознакомительным фрагментом.