XXIX

XXIX

По Геродоту (II, 78), песнь Манероса (сына Менесова) была древнейшей и единственной песнью египтян; воспевали же ее за трапезой, в сонме пирующих, обнося гроб с мертвецом:

Запад – страна усыпления, тьмы тяготеющей,

Где сидят обитатели сонные;

Не проснутся, чтоб увидеть друзей своих,

Не узнают ни отца, ни матери,

Не обнимутся с детьми и с женами…

Там, на дне долины сумрачной, —

Не вода, а тина черная;

А испить воды так хочется…

Я припал бы к свежим водам,

Уст моих не оторвал бы;

На прибрежьи вод текущих,

К ветру северному жадно

Обратил бы я лицо мое…

Прохладил бы я сердце мое,

В муке горящее.

Имя Всесмерти: «Приди!»

Когда зовет Всесмерть,

Все идут на зов,

Сердца немеют от ужаса…

Плачут боги и люди,

Но Всесмерть не взирает на них,

К зовущим ее не приходит,

Славящим ее не внемлет,

Молящих не милует…

Начало Египта – воскресение, а конец – «всесмерть».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.