VIII

VIII

…О, да не буду я в людях бессильною тенью, —

Смилуйся! Юный цвет жизни навеки теряет тот смертный,

С коим в пламенной страсти ложе разделит богиня, —

молит Афродиту-Кибелу, в гимне Гомера, тоже очень здоровый пастух, Энеев отец, праотец Рима, Анхиз (Homer. Hymn. ad Aphrod. – A. Lang. Homeric Hymns, 1899, p. 176).

Может быть много несовершенных соитий смертного со смертною, но с богинею – только одно, совершенное. Выжжет поле его Адрастейя – Неумолимая, и сделает его «бессильною тенью», скопцом, – вот чего боится Анхиз. И, может быть, прав: кто сладкого – небесной любви – вкусил, не захочет горького – любви земной. Огненная печать оскопления – какого, духовного или плотского, это остается неясным, – есть печать небесного Эроса.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.