Экстремальные маятниковые мигранты

Экстремальные маятниковые мигранты

Наверное, в Америке нет более распространенного времяпрепровождения, чем ежедневный ритуал — езда на службу и обратно. Работающего населения у нас около ]50 миллионов, и только 3 процента из них трудятся дома. Поэтому примерно 145 миллионов человек прибегают к услугам транспорта каждый день утром и вечером.

Несколько лет назад в исследованиях отмечалось, что время, которое они готовы провести на дороге, не должно превысить 45 минут. Мы будем осторожнее в оценках: текущие средние цифры указывают на то, что обычно путь занимает 25 минут, это почти на 20 процентов больше, чем в 1980 году. Согласно сообщению журнала «Бизнес уик» от 2005 года, в 1990 году лишь 24 процента работающих покидали пределы своего округа, чтобы добраться до офиса. Сейчас это делают 50 процентов служащих.

Увеличение расстояния до места работы объясняется тем, что она переезжает из города в пригороды, а работники переселяются из пригородов в загородные поселки. Это похоже на действие центробежной силы: все больше и больше трудового населения вынуждено расплачиваться за ежедневные поездки. В результате в 2000 году около 10 миллионов американцев затрачивали больше часа, чтобы попасть на работу, по сравнению приблизительно с 7 миллионами 10 лет назад.

Крайнее явление данной тенденции - по меткому названию Бюро переписи населения - экстремальные «маятниковые мигранты», то есть те, кто каждый день вынужден проводить более полутора часов в транспорте. В 2000-м в Америке насчитывалось 3,4 миллиона таких путешественников - почти вдвое больше, чем 10 лет назад.

Экстремальные маятниковые мигранты в Америке, 1990—2000. Источник: Бюро переписи населения США. Поездка на работу, 2000.

Экстремальная маятниковая миграция — весьма популярный феномен, так что весной 2006 года Мидас Маффлер провел конкурс «Самый длинный в Америке путь на работу». Изучив тысячи анкет, Мидас вручил приз Дэвиду Гивензу из города Мэрипоса, штат Калифорния: каждый день тот проезжает 372 мили, чтобы попасть на работу в компанию «Сиско системе» в Сан-Хосе и вернуться домой. (Из дома он выезжает ранним утром в 4.30, останавливается выпить кофе и появляется на рабочем месте в 7.45. В 17.00 он повторяет путешествие в обратном направлении и домой возвращается к 20.30.)

Кто же эти 3,4 миллиона экстремальных маятниковых мигрантов, и почему они работают так далеко от дома?

В большинстве случаев, кто живет далеко от работы, не могут позволить себе переехать ближе. Начиная с середины 1980-х годов цены на новые дома чуть ли не утроились, и теперь они стоят около 300 тысяч долларов. Многие не в состоянии покупать дома в мегаполисах, где они работают. Согласно данным Бюро переписи населения, штатом, в котором в 2002—2003 годах произошло наибольшее увеличение маятниковых мигрантов, была Западная Виргиния, где дома еще доступны по цене, но более доходная работа находится в Вашингтоне, Пенсильвании и Огайо.

Другие экстремальные маятниковые мигранты отдают предпочтение качеству жизни. Поскольку земля тем дешевле, чем дальше находится от города, люди решаются на долгие поездки в обмен на большой дом, большой газон, отсутствие на дорогах пробок и низший уровень преступности. Не говоря уже о природе. Примерно 25 тысяч человек из района По-коно-Маунтинс в Пенсильвании каждую неделю по нескольку часов проводят в дороге до Нью-Йорка, зато в выходные дни ходят в походы, катаются на лыжах, дышат чистым и свежим горным воздухом.

А некоторые пары, где работают оба супруга, становятся экстремальными маятниковыми мигрантами не столько ради качества жизни или экономической выгоды, сколько по причинам географическим. Параллельно росту числа семей с двумя работающими супругами растут и шансы, что одному из них или даже обоим на работу ездить придется далеко. Пригород Принстона (Нью-Джерси), известный своим университетом, стал популярным для семей, вынужденных совершать марш-бросок до Нью-Йорка или Филадельфии.

Действительно, хуже всего в стране положение обстоит в таких мегаполисах, как Нью-Йорк и Вашингтон, поездка куда отнимает у людей в среднем 34 и 33 минуты соответственно. Ситуация достаточно серьезная, и неблизкая дорога плюс высокие цены на бензин вынуждают автовладельцев пересаживаться в общественный транспорт.

Тем не менее более 3 миллионов человек — магический 1 процент микротенденции — просыпаются с восходом солнца и по дороге на работу пересекают границы штатов и даже погодные зоны: политикам, чиновникам и деловому миру следует взять это на заметку.

Прежде всего данную группу крайне заботят цены на бензин. Целые 76 процентов всех маятниковых мигрантов ездят на работу в одиночестве, и эта цифра, по-видимому, больше среди экстремальных маятниковых мигрантов. (Трудно набрать полный автомобиль народу в 4.30 утра или найти попутчиков на все 125 миль пути.) Цены на бензин могут укрепить или сломать карьеру этих людей. Мистер Гивенз, победитель конкурса Мидаса Маффлера «Самый длинный путь на работу», сказал, что тратил на бензин около 800 долларов в месяц. Одна экстремальная маятниковая мигрантка в Северной Каролине рассвирепела, когда президент Джордж Буш в своем обращении к нации в 2006 году заявил, что американцы «нефтезависимы». «Мы просто пытаемся доехать до работы», — утверждает она. Население городов не возражает против налога на бензин, но 3 миллиона маятниковых мигрантов скоро прекратят голосовать за кандидата, поддерживающего упомянутый налог.

Экстремальные маятниковые мигранты также входят в группу риска в том, что касается опасного поведения на дорогах и проблем со здоровьем. Доктор Джон X. Касада, специалист по дорожному стрессу, объяснил: чем дольше люди находятся в автомобиле, тем более они подвержены приступам немотивированного гнева, а он провоцирует не только насилие, но и сердечные приступы, инсульты и язвенную болезнь.

Длительное сидение в транспорте связано и с ожирением. Исследователи из Технологического института Джорджии обнаружили, что каждые 30 минут; проведенные за рулем, на 3 процента увеличивают риск ожирения. В 2005 году в совместном опросе Эй-би-си и «Вашингтон пост» 4 из 10 водителей признались, что, застряв в автомобильной пробке, принимаются заеду.

В книге Роберта Патнема 2000 года «Боулинг в одиночестве» весьма ярко показано, что за каждые 10 минут, проведенные в дороге, человек теряет 10 процентов времени, которые мог бы провести с семьей или в обществе (наверное, если не берет детей с собой, чтобы отвезти их в детский сад рядом с работой). Но поскольку многие экстремальные маятниковые мигранты сознательно идут на это ради жизни в маленьком городе, такой факт кажется особенно печальным или он выглядит актом самоотверженности. Многие экстремальные маятниковые мигранты думают прежде всего о своей семье, желая обеспечить ей лучшую жизнь и лучшее обучение детям. Другие ждут выходных, чтобы насладиться отдыхом дома, ради которого всю неделю вынуждены ездить на работу и обратно.

Группа экстремальных маятниковых мигрантов также важна с коммерческой точки зрения. Согласно отчету «Ньюсуик» от 2006 года, рестораны быстрого обслуживания предлагают блюда на подносах, которые устанавливаются в автомобильные держатели для стаканов, поэтому в некоторых машинах их сегодня больше, чем сидений. На заправочных станциях устанавливаются сенсорные экраны с меню, чтобы люди могли заказать сандвичи, пока заправляют автомобиль, и забрать их с собой, выезжая с заправки. Системы спутниковой навигации теперь поставляются с возможностью узнать о ситуации на дорогах в реальном времени, чтобы водители могли избежать пробок. Следующее поле битвы, утверждают наблюдатели, - роскошные и удобные сиденья. Люди, проводящие за рулем более трех часов в день, наверняка заинтересуются такой сверхкомфортабельной функциональностью автомобильного кресла, как массаж спины. (Пока что никто не изобрел гигиенический, социально приемлемый переносной автомобильный туалет.)

Наконец группа экстремальных маятниковых мигрантов располагает значительным свободным временем, проводимым в машине. Некоторые компании утверждают, что с помощью их аудиокурсов можно за 16 часов полностью овладеть испанским языком. Следовательно, экстремальные мигранты, ничем не жертвуя, за неделю могут заговорить на испанском. А через пару месяцев пойти работать переводчиком в ООН, если потерпят неудачу на текущей работе.

Или возьмем аудиокниги. Экстремальные маятниковые мигранты «Войну и мир» могут одолеть за двенадцать дней, «Код да Винчи» — за пять.

Линдон Джонсон сказал, что объявляет войну бедности и начинает масштабное городское переустройство, ибо, по его прогнозам, 95 процентов американцев будут жить в городах. Однако на самом деле по всей стране идет расселение по окраинам и пригородным зонам, причем быстрее, чем кто-либо мог предсказать. (Это еще раз доказывает, как трудно делать предположения, какой Америка будет через 50 лет, если судить об этом по нескольким крупным тенденциям; в жизнь проникают микротенденции, разрушающие все ожидания.) Работодатели, переместившиеся на окраины, приблизились к некоторой части рабочей силы. Но они лишь заставили большую часть работников переехать еще дальше от города, а это показывает, что в целом для людей самое главное — это свой дом, двор и спокойная жизнь, и не важно, какой ценой, выражаемой в деньгах или времени, это достается.

Суть в том, что американцы все больше времени проводят в дороге, однако не в поисках собственного «я» подобно битникам 1960-х. Скорее всего они ищут возможности выпить чашку кофе в кафе быстрого обслуживания, надеясь, что пробки сегодня будут не такими длинными, и зная, что завтра поедут тем же путем.

СИТУАЦИЯ В МИРЕ

Когда в 1957 году было основано Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), его задачей было устранить торговые барьеры и обеспечить всем европейцам свободное передвижение по странам — членам ЕЭС. Его основатель Жан Монне не подозревал тогда, что такие «свободные путешествия» дадут начало европейской экстремальной маятниковой миграции и даже мегамиграции нареактивных самолетах.

Первое место в Европе по длительности поездки на работу держат британцы - 45 минут (на 20 больше, чем в среднем тратят американцы). Среднее время в Европейском союзе (преемнике ЕЭС) составляет 38 минут, при этом в Италии — 23 минуты, а в Германии — 44.

Но самое примечательное заключается не только в утомительности времени, проведенного в дороге, но и в километраже, который добровольно покрывают эти люди. Добрая половина пассажиров скоростного поезда «Евростар», курсирующего по тоннелю между Францией и Англией со скоростью 200 миль в час, — это в основном те, кто живет во Франции, а работает в Лондоне. (В 2007 году французский кандидат в президенты впервые в истории провел съезд избирателей за пределами Франции, обратившись к почти полумиллиону французских граждан, живущих или работающих в Лондоне.)

Еще драматичнее положение мегамигрантов. Они добираются до работы не на автомобиле или поезде, а на самолете. Одна европейская туристическая фирма предсказала, что к 2016 году количество работающих в Соединенном Королевстве, но живущих за его пределами (и не только в Северной Франции, но и в Барселоне, Пальме, Дубровнике и Вероне) достигнет 1,5 миллиона человек. Это становится возможным благодаря авиалиниям эконом-класса. В 1994 году малозатратных авиалиний не было вообще, в 2005-м их было шестьдесят. Только в 2003-м такие авиалинии, как «Райанэйр», «Изиджет» и «Скайюреп», перевезли более 200 миллионов пассажиров.

В Европе мегамиграция растет быстрыми темпами, в Азии же она лишь набирает обороты. Некоторые недавно возникшие авиалинии, например «Джетстар», «Оазис» и «Эйрэйша», предлагают низкие цены на билеты, но им еще предстоит побороться с крупными авиакомпаниями, которые контролирует государство. Однако можно ожидать, что жители Азии также подхватят эту тенденцию, как только у них появится возможность. Китайцы уже проводят в дороге на работу час или больше, а что по сравнению с этим полет на самолете дважды в день?