1.23, Ложный романтизм

1.23, Ложный романтизм

Словарь, как и положено словарю, даёт понятию «романтизм» весьма бесстрастное определение: «сентиментальность, склонность к фантазиям и отсутствие практичности». Однако, когда этот термин применяется по отношению к любви, он, как правило, означает специфическое душевное состояние или особые чувства — сентиментальные и любовные переживания партнёров, восторженное отношение к рыцарскому духу, душевной щедрости, альтруизму и идеализму. Музыка любви вызывает трепет в душе романтически настроенного человека, он особенно нежен, чувствителен и ласков. Такой человек высоко ценит сочетание человеческих и природных элементов, которые помогают создать приятные ощущения, уникальные и «идеально чистые». Эти черты относятся не только к любви, они являются составными элементами романтического характера или типа поведения. Романтик — страстный поклонник и ценитель всего прекрасного, всего, что возвышает человека и позволяет ему достичь идеала доброты, духовного братства и гармонии. Подобное сочетание качеств можно назвать романтичностью, хотя это состояние души весьма изменчиво и быстро исчезает, не устояв под натиском материального в нашей жизни, из-за чего прогрессивно снижается способность человека воспринимать красоту и гармонию мира.

Здоровый романтизм есть форма поведения, которую женщины обычно считают привлекательной у мужчин, те, однако, чаще всего её отвергают, введённые в заблуждение собственными ложными представлениями о мужественности. В любовных отношениях всегда должно находиться место определённой доле романтики — она действует как сублимирующий либидо элемент и придает ему возвышенную направленность. Тем не менее, как это ни печально, существует и слепая романтичность, являющаяся одной из главных причин неуспеха в любви.

В своём бессмертном романе «Дон Кихот» Сервантес попытался описать последствия слепой романтичности. Он взял за основу преобладавшее в то время понятие о романтичности, где главными были правила поведения членов рыцарских орденов. Эти правила, несомненно, были некогда исключительно важны для самих рыцарей, но для их подражателей не имели никакой пользы. Совершать благородные подвиги, размахивать копьём во имя прекрасной дамы сердца, защищать обиженных — всё это правила истинно рыцарского поведения. Хотя с тех пор и прошло много времени, разница между Дон Кихотом, воюющим с ветряными мельницами, и теми, кого преследуют фантазии о чистой, идеальной любви, неподчинённой никакой логике, незнающей ограничений и материальных препятствий, почти ничтожна.

Вера в то, что любовь можно постичь без труда, что благодаря ей возможны любые трансформации интеллекта и духа, не более чем «донкихотство». Псевдоромантика, так же, как и уже упомянутый «призрак фантазий» заставляет влюблённого наделять предмет своей любви чертами, которые существуют в его мечтах. Чтобы понять это, достаточно рассмотреть один пример — что происходит, когда женщина впервые чувствует влечение к мужчине. В таком влечении всегда есть известная доля «добровольного желания влюбиться». Женщина считает, что её избранник похож на того идеального мужчину, чей образ существует в её подсознании. Вполне возможно, что он не имеет ничего общего с этим идеалом, однако поскольку он доступен и по какой-то причине кажется лёгкой добычей, женщина, сама того не сознавая, внушает себе, что он и вправду очень привлекателен и не такой, как другие. Даже когда этот человек в действительности весьма посредствен и ограничен она склонна видеть в нём Прекрасного принца, виной чему волшебство самообмана. Эта история довольно популярна и конец её предсказуем, поскольку трудно питать иллюзии, которые постоянно вступают в противоречие с реальной действительностью. Наступит неизбежный момент, когда женщина вдруг решит, что её партнер стал совсем другим человеком (перемена, естественно, будет к худшему), коль скоро ей не хватит смелости признать, что она заблуждалась и он просто такой, каким, в сущности, был всегда. Несмотря на то, что людям вечно кажется, будто они извлекли урок из того, что произошло, они склонны следовать этой модели в надежде, что уж в этот раз действительно встретят истинную любовь. Одинокая и печальная старость окажется единственным доказательством, которое заставит романтически настроенную мечтательницу осознать, что она всю жизнь заблуждалась, и что, обманывая себя, она отвергла тех, кто действительно любил её и имел необходимые достоинства, однако не отвечал её вымышленным критериям.

Подобное явление гораздо более часто встречается среди женщин, ибо они непоправимые «романтики», когда речь идёт о самообмане. Их откровенная сентиментальность ведёт именно к такому глупому романтизму и заставляет их вечно витать в облаках, отнимая возможность найти истинную любовь. Реальную жизнь вытесняют фантазии и, находясь полностью в их власти, человек как бы живет то в одном, то в другом сне, выбирая в действительности лишь то, что соответствует его фантазиям, пренебрегая реальной сущностью окружающего мира и презирая его. Женщине часто случается по уши влюбляться в мужчин недостойных, при этом одной ей не дано этого понять и она считает своего избранника исключительно привлекательным. Помимо этого она становится настоящей «специалисткой» в искусстве «усыновлять» мужчин, в характере которых есть серьезные изъяны, психические и умственные. Подчиняясь своему материнскому инстинкту, она стремится защитить более слабого человека, как защищала бы собственного ребёнка. Когда речь идёт о любви, поведение некоторых людей зачастую просто не поддается объяснению, они до такой степени опутаны паутиной собственных грёз и фантазий, что рациональная мысль неспособна, проникнуть сквозь её плотную завесу.

Мы ни в коем случае не пытаемся проповедовать равнодушие или бесчувственность, когда речь идёт о любви, наше единственное желание — заставить людей критически отнестись к такому экстремальному типу поведения, которое незаметно и коварно лишает человека возможности испытать истинное счастье. Ни горячая голова, ни холодная голова не могут быть залогом успеха в любви, для этого необходима просто ясная голова. В любви нет места импровизациям, она не может взрасти, будто по мановению волшебной палочки на плодородной почве наших фантазий. Любовь начинается с сознательного планирования, с практического приложения высших принципов науки о любви.

Очевидно, что для большинства людей сама идея «планирования любви» выглядит абсурдной и противоречащей самой сущности этого чувства. Они полагают, что планирование любви подобно введению программы в компьютер. Наука любви стремится достичь именно противоположной цели — «распрограммировать» любовь, дать ей возможность избежать влияния движущих сил, обрекающих её на провал. Большинство верит, что любовь между двумя людьми рождается просто, потому что они «созданы друг для друга» — достаточно встретить подходящего человека и любовь разгорится ярким пламенем. Сама мысль о том, что необходимо понять теоретические и практические основы некой науки о любви, не поддается разумению живущей в полусне человеческой массы. Именно поэтому большинство людей, как и прежде, довольствуются весьма жалкими имитациями истинной любви. Они всегда будут пытаться внушить себе, будто страдание, дрязги и разочарование неотделимы от любви. Они продолжают верить, что нет любви без страдания, что любить — означает страдать.

Именно поэтому любовные драмы никого не удивляют. Подобное явление считается не исключением, а скорее нормой в нашей жизни. До тех пор пока человек не поймёт, что такое истинная любовь и не освоит законов, позволяющих успешно воплотить её в жизнь, он будет осуждён довольствоваться её вымышленными имитациями. В конце концов, люди примирятся с тем, что истинное счастье и удовлетворение от полноценного союза между мужчиной и женщиной просто недостижимы, что нет силы, которая могла бы возвысить их до всё ещё неизвестного человечеству уровня, где возможна как индивидуальная, так и совместная личностная реализация.

Подобный союз означает создание Богом благословенной пары, такая пара, освободившись от жестокого проклятия, из-за которого люди были изгнаны из Рая, сумеет вновь обрести его, очистившись и возвысившись духом. Речь идет не о мифических райских кущах наших снов, гипотетически существующих где-то на седьмом небе, а о вполне реальном земном рае, где возможно и материальное, и духовное счастье.

Ясно, что для тех, кто не желает приложить старания и хотя бы попробовать достичь этой цели, все это покажется утопией. Учение о любви предназначено не для интеллектуалов или боязливых ученых, ищущих убежища в тесной скорлупе собственных идей, поскольку истины, выходящие за рамки условностей культуры, кажутся им опасными. Они испытывают потребность прятаться за ширмой предрассудков, порождённых строго программированной наукой, которая претендует на владение истиной в последней инстанции. Такие люди предпочитают закрывать глаза на доказательства их собственной эволюции, на тот неоспоримый факт, что все их знания лишь капля в море, а то, что все ещё предстоит открыть, не может считаться заслугой учёных, ибо с незапамятных времён существовало в Природе. Атом не есть современное открытие, он существовал задолго до того, как первые лучи разума озарили мозг первобытного человека. Таким же образом можно полагать, что человечество, несомненно, находится лишь на пороге первоначального понимания гораздо более сложных концепций.

Нашей целью в данном случае не является убеждать или доказывать, что существует высшая форма любви, незнакомая большей части человечества; единственное наше желание — раскрыть несовершенства любви в общепринятом смысле слова. Наше послание адресовано избранным, но не тем, кто представляет социальную или экономическую элиту, а тем, чью элитарность обусловливает духовное наследство, ибо истина доступна не каждому, ведь люди находятся на различных ступенях эволюции. Здесь, пожалуй, будет уместно сделать небольшое отступление: степень развития людей варьирует от исключительно интеллигентных до крайне глупых. Так же, как существуют общественные классы, существуют и классы эволюционные, где глупость и интеллигентность распространены на самых различных уровнях. Сколь это ни парадоксально, существуют и «глупые гении», типичный продукт нашего времени — интеллигентные иначе индивиды, полностью лишённые каких бы то ни было человеческих достоинств и моральных устоев, неуравновешенные существа, чья исключительность заключается единственно в умении в совершенстве владеть определёнными техническими приемами. Большинство из них можно сравнить с компьютером, который, будучи программированным определённым образом, не в состоянии модифицировать программу в соответствии с изменившимися условиями, а лишь повторяет уже заученное, подобно говорящему автомату. К сожалению, общество поощряет именно таких роботов и большинство людей считает, что достичь такого уровня и есть предел мечтаний. Эта книга предназначена для тех, кто не только интеллигентен, но в известной степени способен преодолеть тесные рамки программы, ограничивающие человека. Она адресована тем, кто в состоянии побороть власть и диктат общественных и культурных моделей и отвергнуть предрассудки, используя разум. Именно им отправлено наше послание, равно как и тем, для кого любовь была источником неизмеримых страданий, и кто благодаря этому испытал на практике силу идей, которые мы проповедуем. Они также смогут понять наши слова. Те, кто сохранил непредубеждённость мышления, кто не стремится к слепому подражанию, кто желает мыслить самостоятельно и чья личность не деформирована тщеславием, кто стремится к истинной любви, сумеет извлечь из этой книги максимальную пользу. Для тех же, кому незнакомо ощущение духовного просветления, не дано понять значения философии, объясняющей, что такое истинная любовь, поскольку они искренне или с известной дозой предубеждения верят, что «философия — это не наука», коль скоро она не имеет практической ценности. В действительности же философия всегда значительно опережает науку, она и есть источник её вдохновения. В другой нашей книге говорится о том, что герметическая философия такая же наука, как и химия, физика или математика, но она предназначена не для широких масс, ибо знания подобного рода не могут передаваться по общепринятым для человеческой цивилизации каналам.

Истинная философия не является чем-то вроде «разминки для ума», в ней заключено действительное познание объективной истины. Герметизм — это наука о том, как использовать сознание, она возвышает человеческий интеллект до уровня одухотворённости, о существовании которого людям не приходилось даже подозревать. Благодаря ей одухотворённость может достичь более высокого порога сознания, за которым даже непросвещённому будет дано использовать высшие способности биологического вида. Те, кто с презрением относится к философии, знакомы лишь с её традиционными, теоретическими аспектами. Им не известно, что существуют философские знания преимущественно практического характера, цель которых — возвысить сознание индивида до уровня, где он сумеет в совершенстве владеть собственным разумом и будет способен постичь высшую истину. Они закрывают глаза на тот неоспоримый факт, что интеллект и есть истинная путеводная звезда в нашей жизни, и если обусловленные им способности не будут освобождены от внешних влияний, если не возвысить их до уровня, где интеллект обретёт такие качества, как ясность, эффективность и одухотворённость, люди будут лишены надежного компаса, который укажет им путь к высшей цели. Главное призвание герметической философии — побороть отчуждение и затем дать возможность человеку полностью преодолеть собственную «программированность». Здесь речь идёт о духовной реализации индивида, что, в сущности, близко до постижения подлинной любви. Эти две темы неразрывно связаны, ибо любовь возможна только при условии правильного использования человеческого разума, который должно шлифовать и совершенствовать.

Для существования любви мало одной романтичности, хотя без неё она обречена умереть. Необходимо научиться распознавать истинную романтику и отличать её от ложной и находить «золотую середину». К сожалению, эти познания не имеют обратной силы. Обидно проиграть единственный шанс в своей жизни, ведь такая ошибка непоправима. Если же человеку достанет сил признать свою ошибку, то это окажется важным лишь в том случае, что в будущем он действительно сумеет изменить свое поведение.