4. Диалектика исторического и логического в познании

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

4. Диалектика исторического и логического в познании

Взаимосвязь исторического и логического является важнейшим методологическим принципом научного познания, и уяснение этого принципа безусловно необходимо для практики научного исследования.

Понятия исторического и логического сложны по содержанию. Ими обозначается то, что принадлежит к объективному миру вещей и явлений, и то, что относится к области понятий, суждений об этом мире. Поэтому определения исторического и логического не могут быть однозначными. Раскрыть их содержание помогает анализ всех аспектов познания, в которых они выступают как философские категории.

В самом общем виде соотношение исторического и логического предстает как соотношение объективного мира во всем многообразии его проявлений и отражающего его сознания. Историческое — это прежде всего объективная действительность, логическое же есть отражение объективной действительности в человеческом мышлении. Таким образом, соотношение этих категорий следует рассматривать прежде всего с точки зрения основного вопроса философии — соотношения мышления и бытия, духа и природы. Метод Маркса является прямой противоположностью метода Гегеля именно в плане соотношения исторического и логического: для идеалиста Гегеля историческое, материальное производно от логического, идеального; для Маркса, наоборот, «идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней»[204].

В данном аспекте историческое определяется безотносительно к тому, идет ли речь о природе или обществе, о прошлой или современной жизни. Периодически происходящие солнечные затмения, взятие Бастилии, одежда, которую носили крестьяне в XVIII в., первый космический полет на Луну в середине XX в. и т. п. — все это относится к области исторического.

Логическое в рассматриваемом аспекте выступает как самая общая форма отражения человеком объективного мира. Она является обобщенным, абстрактным выражением в мышлении реальных объектов внешнего мира, их свойств и отношений в форме понятий, законов и категорий. Логическое — это историческое, но абстрагированное, т. е. отвлеченное, очищенное от случайного, частного и одностороннего, от скачков и зигзагов действительной истории. Процесс «очищения», «фильтрации» исторического с целью получения логических абстракций наиболее рельефно проявляется при формировании научных понятий, когда соотношение исторического и логического принимает вид отношения реального явления, обладающего множественностью свойств и отношений, и понятия как обобщенного логического выражения знаний об этом явлении.

В принципе содержание науки составляет общее и существенное в познании. Задача научного познания заключается в том, чтобы отразить бесконечное многообразие мира в научных понятиях, законах и категориях. «Частное, одностороннее, — писал А.И.Герцен, — волнуется и умирает у подножия науки, испуская в нее вечный дух свой, вдыхая в нее свою истину»[205]. Научные абстракции позволяют представить многообразие явлений действительности в сжатом виде, освобожденным от исторических случайностей; это предохраняет науку от бесплодных повторений.

Поскольку в научных понятиях, законах и категориях отражаются знания о реальных вещах и явлениях, постольку логическая система этих знаний отражает связь и развитие объективного мира. Логическая системность знаний обусловлена последовательностью исторического развития вещей и явлений: исторически первое и в науке должно быть первым. Этот материалистический принцип означает, что логическое представляет собой отражение сущности действительного исторического развития в логической системе.

Показательным примером такого соотношения исторического и логического является Марксов анализ форм стоимости. В его логическом анализе простой, развернутой, всеобщей и денежной форм стоимости отражены соответствующие исторические ступени реального товарного обмена. Последовательностью этих ступеней определяется и последовательность развития форм стоимости.

На основе единства исторического и логического строится современная классификация наук. Согласно этому принципу, каждая отдельная наука рассматривается как отражение соответствующей формы движения материи, а взаимосвязь и взаимопереходы наук — как взаимосвязь и взаимопереходы форм движения материи. Логическая последовательность наук определяется порядком исторического развития известной нам части объективного мира. «Подобно тому как одна форма движения развивается из другой, — указывал Энгельс, — так и отражения этих форм, различные науки, должны с необходимостью вытекать одна из другой»[206]. Таким образом, принцип единства исторического и логического является критерием правильного построения системы понятий и категорий как в той или иной области научного знания, так и во всей системе наук.

Логическое отражает не только то, что относится к миру духовного, идеального, к миру понятий, но и то, что в мире вещей является основанием, прототипом духовного. Как известно, представители номиналистской точки зрения считали, что в реальной действительности имеются только единичные вещи, а общее, логическое связано лишь с миром понятий. Здесь логическое и историческое оторваны друг от друга.

В соотношении исторического и логического, которые в познании выступают как единство, определяющую роль играет историческое, поэтому логическое как отражение в сознании, мышлении исторического фиксирует и логику развития объективной реальности, но в более общем, «оголенном» виде, отражает наиболее важные узловые этапы развития этой реальности. Поэтому если историческое представляет собой конкретные факты, события, явления, вещи в их бесконечном развитии, изменении, то логическое выступает как отражение сущности вещей и событий, их необходимых, закономерных связей. Примерами логического и исторического, понимаемых таким образом, могут служить закон стоимости и единичный акт купли-продажи, закон всемирного тяготения и конкретный случай взаимного притяжения тел — одним словом, всякий общий закон, отражающий изменение формы движения материи, и каждый отдельный пример, случай действия этого закона.

Известно, что сущность вещи и форма ее проявления не совпадают. Вещь в ее конкретном проявлении — это не то же самое, что она представляет собой по своему существу, взятая в целом. И здесь мы также обнаруживаем ряды исторического и логического.

Объективный мир есть единство общего и отдельного, сущности и явления, необходимого и случайного. Обобщая эти моменты объективной диалектики, можно сказать, что действительность является единством исторического и логического. Если записать одну под другой следующие пары категорий: общее и единичное, сущность и явление, необходимость и случайность, закон и факт, то окажется, что эти пары категорий, взятые в единстве, отражают историческое, а категории, лежащие слева, — логическое. Историческое знание отражает все единичное, проявляющееся, с которым слиты воедино общее и необходимое, логическое же выделяет общее и закономерное.

Приведем один яркий пример, когда перечисленные категории синтезируются в единстве исторического и логического. В истории России А.В.Суворов одержал многочисленные военные победы: под Фокшанами, Рымником, Турукаем, Измаилом, в Итальянском походе. Эти отдельные исторические события имеют общую основу, реальную логику исторического развития, говорящую о хорошей организации русской армии, армии суворовских «чудо-богатырей», о военном таланте полководца. Недоброжелатели Суворова пытались объяснить его победы чистой случайностью, удачей. Суворов отвечал на это: «Раз удача, два удача, но должна же быть и победа». За единичным и случайным скрывается необходимое и закономерное, за конкретными фактами истории — ее объективная логика.

Когда предметом исследования является внешний мир, а его отражением — научная картина мира, то историческое выступает как история познания, логическое — как теория, логика развития научного познания. Единство исторического и логического в познании — это важнейший принцип марксистской гносеологии. Данный аспект соотношения исторического и логического сложен, и, чтобы уяснить его смысл, необходимо проанализировать это соотношение с разных сторон.

Начнем с взаимосвязи исторического и логического в познании. «Мы знаем только одну единственную науку, науку истории, — писали К.Маркс и Ф.Энгельс. — Историю можно рассматривать с двух сторон, ее можно разделить на историю природы и историю людей»[207]. История любой науки — это летопись того, что сделали в ней отдельные ученые, воссоздание взаимосвязи всех оставивших сколько-нибудь заметный след научных открытий.

По содержанию историческое и логическое познания совпадают, так как их источником служат одни и те же отношения действительности, но по форме они различаются. Историческое познание отражает действительность в ее сложном и зигзагообразном развитии, со всеми ее частностями, случайностями и исторически преходящими промежуточными звеньями. Логическое познание, абстрагируясь от случайностей и зигзагов истории, дает отражение отношений действительности в обобщенном виде, в абстрактной и теоретически последовательной форме, как они представляются на данном этапе развития науки.

Всякая теория, любое научное построение являются историческими по своему объектному источнику и содержанию: они исходят из действительных фактов, питаются ими, воспроизводят в своем построении историю науки.

Произведения классиков марксизма-ленинизма могут служить примером обоснования теоретического анализа историческим материалом. В.И.Ленин, рекомендуя читателям работу Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», подчеркивал, что в ней «можно с доверием отнестись к каждой фразе, с доверием, что каждая фраза сказана не наобум, а написана на основании громадного исторического и политического материала»[208].

Требование начинать научное исследование с изучения целого Монблана исторических фактов (В.И.Ленин) вытекает из материалистического принципа познания, согласно которому всякая теория, всякое научное построение должны быть «заземлены», иметь плоть и кровь в реальной истории. «Факты, — подчеркивал И.П.Павлов, — это воздух ученого. Без них вы никогда не сможете взлететь. Без них ваши «теории» — пустые потуги»[209].

Фактический материал лежит в основе научного исследования, но само по себе знание частных моментов развития действительности, простой перечень отдельных фактов, без теории еще не могут создать науки. Наука является обобщением опыта, общественно-исторической практики людей. К.Маркс называл науку продуктом «всеобщего исторического процесса развития», его своеобразным, абстрактно выраженным итогом[210]. Выработка абстрактных определений действительных отношений составляет один из существенных моментов научного исследования. Реальная история, «жизнь» фактов воскресают здесь в форме понятий, законов, категорий.

Научная теория, обобщающая факты, по своему происхождению тесно связана с историей познания. Мыслительный материал прошлого, несмотря на его ограниченность, не отрицается полностью во имя современного знания, а осваивается и в той или иной мере переосмысливается. Например, в географии современная теория происхождения лёсса вобрала в себя как подчиненные моменты прошлые представления об этом предмете, и теперь считается, что в образовании лёсса играют роль и эоловые, и аллювиальные, и почвенные процессы, каждый из которых некогда рассматривался учеными в качестве единственного, исходного.

Современная научная мысль не забыла ни «Начал» Евклида, ни «Метафизики» Аристотеля. Теория Дарвина «в снятом виде» содержит в себе учение Ламарка об историческом развитии живой природы. Создавая экономическое учение, К.Маркс критически переработал достижения классической политической экономии. «…Настоящее духа человеческого, — писал Герцен, — обнимает и хранит все прошедшее, оно не прошло для него, а развилось в него; былое не утратилось в настоящем, не заменилось им, а исполнилось в нем»[211].

Пример развития любой науки показывает, что она не есть продукт какой-либо конкретной исторической эпохи или какого-либо одного народа, а является результатом деятельности многих поколений людей. Наука, по выражению Дж. Бернала, вообще носит кумулятивный характер, т. е. представляет собой общий итог всего, чего достигло человеческое познание к определенному моменту времени[212].

При использовании исторического материала в построении современных теорий важно знать методологические принципы такого использования, понимать, в какой форме старое соединяется с новым. Материалистическая диалектика как раз и является тем методом, с помощью которого оценивается и подвергается обработке научное наследие прошлого.

Научная теория опирается не только на познавательный опыт прошлых поколений. Если бы при создании теории мы ограничивались лишь историей познания, то было бы неясно, как происходит приращение научных знаний, обогащение науки. Хранить идейное наследство, подчеркивал В.И.Ленин, это еще не значит ограничиваться наследством. Сам по себе принцип преемственности не позволяет раскрыть процесс создания нового знания. Ни систематизация ранее накопленных знаний, ни чисто логическое выведение одних понятий из других не охватывают всего многообразия познавательной деятельности, которая совершается ради получения новых знаний.

В ходе теоретического познания того или иного объекта необходимо учитывать не только изменение знаний о нем, но и его развитие. Теоретическое исследование призвано нарисовать картину современного состояния рассматриваемого объекта. Для этого надо научный материал (научные факты, понятия, законы и т. п.) расположить логически, т. е. подчинить его порядку, которого требует данное (современное) качественное состояние исследуемого предмета. В связи с этим рассмотрим роль исторического подхода в теоретическом познаний предмета.

До XIX в. в науке господствовал внеисторический взгляд на природу и общественную жизнь. Сущность предметов и явлений объективного мира рассматривалась как нечто изначально данное. В научной терминологии часто встречались так называемые «естественные» понятия, якобы соответствующие неизменной сущности предметов и явлений, например «естественная природа человека», «естественное состояние человеческого общества», «естественная история», «естественное право» и др.

Исследователи, интересовавшиеся явлениями духовной жизни человека, настойчиво пытались отделить в них первоначальные, естественные элементы от тех, которые обусловлены влиянием общественной истории. Моралист, рассуждающий с позиций «естественной» природы человека, на вопросы, на чем основана идея долга, почему человек нравственно обязан делать то и не делать этого, отвечал так: идея долга и обязанности вытекает из моей человечности, моей естественной природы. Я должен поступить так, а не иначе, не делать того или другого единственно потому, что я человек, и потому, что, поступая иначе, я изменил бы моей естественной природе. Я существо разумное, свободное, следовательно, то, что не согласуется с идеей свободной воли и разума, противно моей природе, и не отвергнуть его значило бы нарушить долг.

Методологическим пороком социальных утопий был антиисторический взгляд на явления общественной жизни. Капитализм критиковался в них с позиций «естественных» прав человека. Частная собственность объявлялась подлежащей уничтожению как не соответствующая человеческой природе (земля принадлежит всем, а плоды земные — никому). Говорилось о необходимости создать такую систему общественного устройства, которая отвечала бы природе человека более, чем существующие. Отталкиваясь от «естественных» понятий, каждый из теоретиков предлагал свою систему общественного устройства, которая при таком методологическом подходе, конечно, не могла быть ничем иным, как очередной утопией.

Поступательное развитие естествознания и науки об обществе в значительной мере обязано разработке исторической точки зрения на исследуемый предмет. Кант и Лаплас применили этот подход в астрономии, Лайель — в геологии, Дарвин — в биологии, Маркс — в социологии. В XIX в. историзм стал важнейшим принципом изучения не только природы, но и общества. Под этим углом зрения рассматривались все явления человеческой культуры: язык, религия, право и т. д. Точка зрения, базировавшаяся на признании «естественных» состояний, была отвергнута. Марксизм доказал, что человек, действуя на внешний мир и видоизменяя его, тем самым изменяет и свою собственную природу. Вся история, утверждал Маркс, есть постоянное изменение человеческой природы.

Исторический подход в теоретическом освоении действительности является важнейшим принципом марксистской гносеологии. Для того, чтобы научно подойти к решению любого вопроса, необходимо, указывал В.И.Ленин, «не забывать основной исторической связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как известное явление в истории возникло, какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь»[213].

Вещи и явления действительности находятся в постоянном развитии. Их современное состояние — результат всего предшествующего развития. Поэтому чтобы познать сущность вещи, необходимо раскрыть ее историю. Это подтверждается практикой научного познания. Например, нельзя понять характерных черт и закономерностей современных ландшафтов, не изучая их прошлого. Точно так же трудно судить о строе современного языка, о его словарном составе, не принимая во внимание фактов его исторического развития.

Для ряда наук историческая точка зрения — это не аспект, нюанс методологии исследования, а существенно важный метод познания, контрастно отличающийся от распространенных внеисторических или антиисторических методов. Известны, например, экспериментальный метод, физиологические и морфологические методы исследования в биологии, характеризующиеся структурным подходом к предметам и ориентированные на изучение физико-химической организации вещества в живых организмах. В географии в течение долгого времени главным методом исследования было сравнительное изучение географических объектов в их пространственном расположении. В отличие от указанных методов с помощью исторического метода познания объяснение явлений дается не с точки зрения современного состояния этих явлений, а с позиций всего прошлого их развития.

Таким образом, если формально-логические приемы исследования позволяют рассматривать действительность, так сказать, в горизонтальном, пространственном разрезе, то исторический метод дает возможность прослеживать развертывание явления во времени, анализируя действительность как бы в вертикальном разрезе. На основе исторического метода можно осуществлять генетический подход в познании, т. е. учитывать всю длительную эволюцию предмета от его зарождения до современного состояния.

Понятно, что прошлое нельзя изучать эмпирически, экспериментально. И здесь существенным подспорьем оказывается исторический метод, который несет в себе новые познавательные средства. Он выступает как теоретический метод, т. е. как метод получения определенных научных результатов без непосредственного обращения к предмету, путем логического сопоставления имеющихся знаний о действительности.

Однако исторический метод при объяснении сущности исследуемых предметов и явлений нельзя абсолютизировать. Не всегда при изучении тех или иных предметов и отношений действительности нужно воспроизводить историю их развития. Н.Г.Чернышевский справедливо замечал, что, и не зная греческой истории, можно доказать экономический закон, согласно которому, чем урожайнее год, тем дешевле хлеб, а при неурожае цена хлеба выше. Однако при изучении некоторых других предметов, явлений и отношений без знания их истории не обойтись. Например, чтобы объяснить, почему движение планет вокруг Солнца и вращение Солнца вокруг своей оси происходят в одном и том же направлении, необходимо знать историю их происхождения и развития. Известно, что стремление создать теорию неба заставило Канта обратиться к истории неба.

Чем же объяснить, что в одном случае мы обходимся без истории, а в другом обойтись без нее не можем? Дело в том, что характер теоретического построения определяется предметом исследования. Предмет изучения таких наук, как математика, механика, физика, химия, более устойчив по сравнению с предметом геологии, географии, биологии, социологии и т. д. Там, где имеет место повторение одних и тех же явлений без изменения их субстрата, в исследовании можно абстрагироваться от истории. Например, сколько бы раз в опыте мы ни соединяли одну весовую часть водорода с восемью весовыми частями кислорода, всегда получим воду. То же можно сказать о переходе механического движения в теплоту и обратно. Сколько бы раз мы ни повторяли эту операцию, механический эквивалент теплоты остается одним и тем же. Но там, где имеет место поступательное развитие от низшего к высшему, где результат контрастно отличается от исходного состояния явления, в процессе познания нельзя пренебрегать историей.

Содержание знаний меняется, развивается. Этот процесс происходит под действием трех причин: 1) изменяется сам объект и соответственно предмет познания, изменяется и понятие о нем; 2) объект может остаться тем же, но содержание знаний о нем может расшириться и углубиться благодаря успехам познавательной деятельности человеческого разума; 3) изменяется угол зрения на объект, т. е. изменяется предмет исследования. В теории таких наук, как математика, механика, физика, химия, принимается во внимание история познания объекта, но не учитывается история самого объекта. Историческое развитие этих наук заключается в переработке достигнутых знаний и прибавлении новых. В то же время, скажем, в теории геологии, географии, биологии, социологии в расчет принимается история как познания объекта, так и самого объекта. Так, в физике время входит в уравнения состояния как координата, т. е. внешним образом; описание физической системы будет полным, если определено ее состояние так, что можно без знания предыстории этой системы предсказать ее эволюцию для любого произвольно далекого будущего. В отличие от физики предсказания в геологии или биологии могут осуществляться только с учетом существующих тенденций, на основе знания предыстории соответствующих систем.

Так, для познания общественных отношений недостаточно анализа только их настоящего состояния, их status quo. Сущность денег нельзя понять без знания истории товарного обмена. Денежная форма стоимости есть обходимый результат исторического развития противоречий товарного производства.

Логику «Капитала» В.И.Ленин назвал научной историей капитализма, подчеркивая этим исключительную важность использования принципа историзма в познании сущности общественных явлений.

Обратимся теперь к вопросу о роли теории в исследовании истории предмета. Теория дает систематическое знание о предмете. В теоретическом исследовании анализ мыслительного материала осуществляется с точки зрения современного состояния науки. Это относится к исследованию не только истории предмета, но и его теории, ибо историю предмета нельзя познать без его теории. Таким образом, взаимоотношение истории и теории — двусторонний процесс: не только теория создается на основе изучения истории, через нее, но и научную историю предмета можно воссоздать лишь после того, как выяснена сущность исследуемого предмета.

Так, чтобы изучить историю физики или философии, нужно теоретически освоить предмет физики или философии. Гегель отмечал, что для познания поступательного шествия философии как развития идеи необходимо уже обладать познанием идеи. Он полагал, что человеку, лишенному руководящей идеи, история философии представляется лишь беспорядочным собранием мнений. Авторов, которые пишут об истории философии, не зная предмета философии, он сравнивал с животными, которые могут слышать все звуки музыкального произведения, но при этом не улавливают их гармонии[214]. «Без истории предмета нет теории предмета, — подчеркивал Н.Г.Чернышевский, — но и без теории предмета нет даже мысли о его истории, потому что нет понятия о предмете, его значении и границах»[215].

Теория предмета помогает осознанию его истории. Она задает направление исследованию истории, план исследования, указывает, что следует искать в историческом развитии предмета. Так, история народного хозяйства как наука стала возможной лишь после того, как была создана научная теория народного хозяйства — политическая экономия. Хотя история народного хозяйства есть конкретная историко-экономическая наука, исследование в ней не может и не должно сводиться к простому набору исторических фактов, к их описанию. Изучение экономической истории предполагает описание и объяснение исторического материала с определенных методологических, теоретических позиций. Факты истории народного хозяйства должны освещаться с точки зрения общих законов, открытых теоретическими науками — историческим материализмом и политической экономией.

Методологическим пороком так называемой «исторической школы» (права, политической экономии и т. д.) является пренебрежение теорией, отказ от теоретического исследования вопросов, ограничение научного познания лишь историческим описанием явлений и подбором фактов. Так, в политической экономии представители «исторической школы» противопоставляли свой метод методу классиков марксизма-ленинизма, исследовавших, как известно, теоретические вопросы экономической науки. С точки зрения сторонников «исторической школы», у каждого народа сугубо индивидуальные пути хозяйственного развития и поэтому-де политико-экономическая наука должна изучать конкретное хозяйство каждого народа. Существо метода «исторической школы» состоит в том, чтобы дать по исследуемому вопросу свод литературы, начиная с древнейших памятников писаной истории и кончая современностью. Представители «исторической школы» тщательно собирают все известные высказывания по тому или иному вопросу и этим исчерпывают его «решение».

Опыт «исторической школы» показывает, что исследование истории предмета не может быть результативным без знания его теории, без объяснения его сущности. Набор исторического материала, якобы предназначенного для решения какого-то вопроса, становится бессмысленным, если вопрос не поставлен теоретически. Сами по себе факты действительности или письменные источники составляют, так сказать, сырой материал, и только правильное использование, обработка его ведет к созданию научной теории. Материал истории познания, подвергаясь теоретической обработке, обогащается и вместе с тем сохраняется. В теории удерживается все, что составляет золотой фонд науки, и отбрасывается все мертворожденное, все заблуждения человеческого разума, вздорные гипотезы и утверждения.

Подлинно научный исторический метод предполагает целенаправленную работу теоретической мысли по воспроизведению конкретной истории. Историческое исследование не эмпирично, оно с начала и до конца подчинено общим научно-теоретическим принципам. Истинный порядок опыта, как отмечал Ф.Бэкон, сначала зажигает свет, потом указывает светом дорогу. В исследовательской работе историк производит выборку материала, отбрасывание случайного, сведение воедино сходного, выделение существенного. Познание носит активный характер; отражение (картина исторического события) представляет собой субъективный образ объективного мира.

Без теоретического осмысления исследуемого предмета науки невозможно не только воссоздание истории этой науки, но и правильное восприятие простого эмпирического факта. Опираясь на теорию, исследователь обрабатывает вновь полученный эмпирический материал, данные повседневного опыта, исторические изыскания. Теория является важным средством научного познания; наука по своей природе теоретична. Взятая в целом, в ее абстрактном итоге, она выступает как средство познания новых предметов и связей.

В единстве исторического и логического подходов проявляются диалектико-материалистический характер процесса познания, требование строить теорию на прочном фундаменте исторических фактов и, отвлекаясь от скачков и зигзагов истории, вскрывать логику ее развития.