Секрет эффективности

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Секрет эффективности

Что такое контроль?

С чем бы человек ни работал — с механизмом размером в автомобиль, с пишущей машинкой или просто с авторучкой, перед ним всегда возникают проблемы контроля. Вещь никому не нужна, если ее нельзя контролировать. Как танцовщик должен уметь контролировать свое тело, так же и работник в учреждении или на фабрике должен уметь контролировать свое тело, машины, используемые в его работе и, до некоторой степени, окружающий его мир.

Основное различие между «работником» в учреждении или на фабрике и руководителем состоит в том, что руководитель контролирует умы, тела и устройство коммуникаций, сырье и готовые изделия, а работник контролирует, в основном, свои непосредственные инструменты. Однако агитаторы, подбивающие трудящихся на не всегда полезные для них же действия, и руководители, которые сами озабочены проблемами контроля, слишком легко забывают о том, что работник, который не контролирует материалы своего труда и который сам является только объектом контроля, практически бесполезен для своего предприятия. И администрация, и работники должны быть способны контролировать свое ближайшее окружение. Самая очевидная разница между руководителем и «работником» состоит в том, что руководитель контролирует более широкую среду, чем «работник». Следовательно, руководитель должен быть в той же мере более одаренным, чем «работник», иначе завод или предприятие обречено на трудности, если не на провал.

Чем отличается хороший работник? Он может позитивно контролировать оборудование и инструменты, с которыми работает, и может контролировать линии коммуникации, с которыми непосредственно связан.

Чем отличается плохой работник? Он не способен контролировать оборудование, к которому приставлен, и свои линии коммуникации.

Люди, которые хотят контролировать других, но не хотят, чтобы те что-то контролировали, создают нам трудности, вводя в заблуждение. Это заблуждение заключается в представлении о том, что существует «плохой» контроль. Контроль или осуществляется хорошо, или не осуществляется вовсе. Если человек контролирует что-то, то он это контролирует. Если он контролирует что-то плохо, то он это не контролирует. Машина, которой хорошо владеют, хорошо контролируется. Машина, которой не владеют хорошо, не контролируется. Поэтому видим, что плохой контроль на самом деле — не-контроль.

Те, кто говорит вам, что контроль плох, пытаются доказать, что автомобильные аварии и аварии на производстве — это хорошо.

Попытки контроля в неблаговидных или скрытых целях вредны, и они несут в себе как составную часть незнание. Человек, пытающийся осуществить такой контроль, на самом деле ничего не контролирует. Он лишь стремится контролировать, и усилия его в целом неопределенны и непозитивны, что, конечно, несовместимо с контролем как таковым. Когда в контроль проникает незнание, он может вызвать антипатию, но он не становится реальностью. Если вы когда-нибудь контролировали свой автомобиль, преследуя скрытые цели, то вы поймете, о чем идет речь. Если бы вы управляли рулем таким образом, чтобы автомобиль «не знал», куда ему поворачивать, то скоро у вас возникли бы трудности. Вы должны так управлять рулем, чтобы автомобиль поворачивал когда надо и куда надо, а на прямой дороге двигался прямо. Нет никаких скрытых намерений в контроле над автомобилем и нет ничего неизвестного в ответных реакциях автомобиля. Когда автомобиль перестает реагировать на ваше управление рулем, контроль прекращается.

Другими словами, человек или контролирует что-то, или нет. Если нет, то у нас возникает недоразумение с понятиями. Мы выдумали такое понятие, как плохой контроль.

Люди, которых «плохо контролировали», то есть которых просто дергали и не контролировали совсем, начинают думать, что в контроле есть что-то плохое, но на самом деле они не знают, что такое контроль, поскольку их никогда не контролировали.

Чтобы это лучше понять, нужно знать один из самых основных принципов Сайентологии, раскрывающий анатомию контроля. Вкратце этот принцип состоит в следующем: контроль можно разделить на три отдельные части. Это начало, изменение и прекращение.

Начало, изменение и прекращение составляют также цикл действия. Цикл действия виден во вращении простого колеса. Колесо начинает движение, затем все его точки меняют свое положение, и после этого колесо останавливается. Неважно, как долго колесо находилось в движении, оно всегда следует этому циклу действия. Человек, идущий на небольшое расстояние, начинает движение, изменяет положение своего тела и останавливает свое тело. Если он это делает, то он завершает цикл действия. На более продолжительном отрезке времени, компания начинает свою деятельность, продолжает ее и в какой-то день, рано или поздно, прекращает существование. В изменении мы имеем изменение положения в пространстве или изменение существования во времени. В начале мы имеем просто начало, а в прекращении — просто прекращение, или стоп. Все может начинаться медленно или быстро, прекращаться медленно или быстро, изменяться очень быстро в процессе движения. Таким образом, скорость начала, изменения или прекращения имеет мало отношения к тому факту, что цикл действия состоит из начала, изменения и прекращения.

Древние гораздо более детально рассматривали этот самый цикл действия. В ведических гимнах о цикле действия говорится так: «Сначала существует хаос; затем из хаоса возникает нечто, и о нем можно сказать, что оно рождено; оно растет, укрепляется, слабеет и умирает и за этим следует хаос.» Хотя описание, по существу, неточно, но это самый ранний пример цикла действия.

Предлагаемый в современной Сайентологии пример цикла действия изложен намного проще и в то же время намного более точен. Цикл действия состоит из начала, изменения и прекращения. Ему параллелен другой цикл действия, которым является сама жизнь. Цикл действия жизни сотворение, выживание и разрушение. Выживанием можно назвать любое изменение, будь то изменение размера, возраста или положения в пространстве. Суть выживания в изменении. Сотворение это, конечно, начало, разрушение — прекращение. Таким образом, в Сайентологии у нас два весьма полезных цикла действия: первый из них начать, изменять и прекратить, а второй, более конкретный, создать, выживать, уничтожить.

Начало, изменение и прекращение описывают состояния, в которых находится объект. Создание, выживание и уничтожение описывают интенции жизни по отношению к объектам.

Контроль всецело состоит из начинания, изменения и прекращения. Нет других факторов в позитивном контроле. Если человек может начать что-то, изменить его положение в пространстве или существование во времени и положить ему конец, и все это по своей воле, то можно сказать, что он это контролирует, чем бы оно ни было. Если же ему едва удается что-то начать, с огромным трудом осуществлять изменение его положения или существования во времени, и если сомнительно, что он сможет что-либо остановить, то нельзя сказать, что он хорошо это контролирует, а в плане нашего рассмотрения о нем следует сказать, что он способен плохо или с опасностью контролировать это. Если он не может начать что-то, изменить его положение в пространстве и остановить, то он определенно это не контролирует. Если он пытается начать, изменить или остановить что-то или кого-то без позитивных действий, то он внес незнание в свою деятельность, и результат будет сомнительным, чтобы не сказать больше.

Итак, хороший контроль существует. Хороший контроль будет состоять из знания и позитивности. О девушке, которая может заправить пишущую машинку, начать на ней работать, проделать работу и закончить ее, можно сказать, что она контролирует пишущую машинку. Если у нее трудности с заправкой машинки, работой на ней и окончанием работы, то она не только «плохо контролирует» машинку, но и, скорее всего, плохая стенографистка.

Когда на сцену выходит «плохой контроль», вместе с ним идут некомпетентность, несчастные случаи, трудности, неподчинение, неэффективность и, что не менее важно, заметная нищета и неудовлетворенность жизнью. Поскольку мы определили плохой контроль как не-контроль или как попытку контроля при отсутствии знания без действительного осуществления контроля, можно сказать, что непозитивность приводит к огромному числу трудностей.

Лучше понять, насколько далеко это заходит в жизни, можно на примере. Представьте, что вашими передвижениями по комнате управляет другой человек. Он предлагает вам подойти к столу, затем к стулу, затем предлагает подойти к двери. Каждый раз, когда он предлагает вам пойти куда-то, вам, конечно, нужно тронуться с места, изменить положение своего тела и остановиться. Как ни странно, у вас не будет возражений, если вы будете знать то, что вам предлагают сделать, и вы будете в состоянии выполнить это действие, и если вы не будете получать приказы, для выполнения которых придется прерывать выполнение предыдущей команды до ее завершения. Например, тот же человек предложил вам подойти к столу, но прежде чем вы подошли к столу, он предлагает вам подойти к стулу, но прежде чем вы подошли к стулу, предложил вам подойти к двери, а затем заявил, что вы поступили неправильно, не подойдя к столу. В этот момент вы испытаете замешательство. Это будет «плохой контроль», поскольку он не позволяет вам завершить ни одного цикла действия до того, как от вас потребуют выполнить следующий цикл. Таким образом ваши циклы действия налагаются друг на друга, и возникает хаос. Но это, по своей сути, не контроль, поскольку контроль должен содержать в себе доступную пониманию или уже знакомую позитивность. При хорошем контроле порядок не будет изменен, пока вы не получили возможность достичь стола. Вам позволят дойти до стола, прежде чем предложат начать новый цикл и двигаться к стулу. Вам позволят дойти до стула, прежде чем предложат начать новый цикл и двигаться к двери. Далее, вы не стали бы возражать против позитивного контроля, но наверное вас бы немало расстроила разорванная серия приказов, каждый из которых не позволял закончить предыдущий цикл действия. А теперь, чтобы вы получили какое-то представление о том, как это может повлиять на жизнь человека — кого бы вы предпочли, чтобы он отдавал вам приказы передвигаться по комнате, как описано выше, вашего отца или мать? Определенно у вас бы было больше проблем с тем из родителей, которого вы не выбрали для отдачи этих приказов.

Контроль настолько далек от того, чтобы быть чем-то плохим, что ни один человек в здравом уме и в очень хорошем состоянии не станет отвергать хороший, позитивный контроль и сам способен осуществлять хороший, позитивный контроль в отношении людей и предметов. Человек, состояние которого не очень хорошее, отвергает даже самые незначительные указания и не способен контролировать людей или предметы. Он неэффективен, и у него много трудностей с работой и в жизни.

Когда человек не способен контролировать вещи или когда он сопротивляется контролю со стороны вещей, он втягивается в трудности не только с людьми, но и с вещами. Кроме того, очевидно, что люди, испытывающие трудности с контролем, легче заболевают и терпят неудачу в других отношениях.

Когда человек неспособен контролировать какой-то механизм, часто случается, что этот механизм переворачивает все с ног на голову и начинает контролировать его. Например, водитель, который не может осуществлять позитивный контроль над своей машиной, в конце концов, по всей вероятности, окажется под контролем этой машины. Вместо того, чтобы водитель вел машину по улице, перед нами машина, которая везет «водителя» по улице, и рано или поздно эта машина, которая не очень изощренна в контроле, окажется вместе с водителем в кювете.

Даже механические поломки могут происходить из-за отсутствия контроля. У человека, который не может легко контролировать машину, скорее всего будут значительные трудности с этой машиной. Иногда сама машина страдает каким-то необъяснимым образом. Двигатели работают у одних людей и не работают у других. Машина может годами работать в руках у одного механика, а когда он уходит, и на его место приходит другой, не мастер своего дела, она ломается, и у нее возникают проблемы, которых раньше никогда не было. Конечно, было бы небольшой натяжкой утверждать, что человеку, который не может контролировать вещи, стоит только взглянуть на какой-то агрегат, и тот сразу выйдет из строя, и все же были случаи, когда именно это и происходило. О чем идет речь легче понять на примере бухгалтерии. Разумеется, человек, который не способен контролировать цифры, рано или поздно приведет бухгалтерские книги, которыми он занимается, в такой беспорядок и путаницу, что даже опытный бухгалтер не сможет в них разобраться.

Цикл действия этой вселенной состоит из начала, изменения и прекращения. Это также является анатомией контроля. Почти все, связанное с контролем, сводится к способности начинать, изменять и прекращать деятельность, движения тела, происходящее в окружающем мире.

Привычка — это просто что-то, что человек не может остановить. Здесь перед нами пример полного отсутствия контроля, и мы находимся на шаг дальше крайнего предела совершенно утраченного контроля. Контроль начинает уменьшаться, когда человек способен изменять и останавливать вещи, но еще не способен давать им начало. Кода что-то началось, такой человек может изменять его и остановить. Дальнейшим уменьшением контроля, если можно здесь использовать это слово, будет утрата способности изменять что-то или продолжать его существование во времени. У человека останется лишь способность останавливать вещи. Когда он, наконец, теряет и способность остановить вещь, то эта вещь до некоторой степени становится его хозяином.

В остановке начала, изменения и прекращения мы видим сущность стабильного данного. Если человек может остановить хотя бы одну частицу или данное в хаосе частиц или данных, то он начал контролировать этот хаос. В случае, когда на коммутатор приходит масса вызовов одновременно, и каждый вызов настоятельно требует внимания оператора, контроль на коммутаторе утверждается, когда оператор останавливает всего один запрос. Особого значения не имеет, какой запрос будет остановлен. Обработка одного лишь вызова позволяет обработать затем другой вызов и так далее, пока состояние на коммутаторе не будет изменено от полного хаоса до управляемого положения. Человек испытывает замешательство, когда в ситуации нет ничего, что он мог бы остановить. Когда он может остановить хотя бы одну вещь в ситуации, он затем сможет остановить другие и, наконец, восстановит способность изменять некоторые факторы в этой ситуации. От этого он поднимается до способности изменять все в этой ситуации и, наконец, до способности начать новую линию действия.

Оказывается, что контроль тесно связан с хаосом. Работник, который легко впадает в замешательство — это работник, который не может контролировать вещи. Руководитель, который развивает лихорадочную деятельность в чрезвычайных обстоятельствах, — это руководитель, который даже в хорошие времени не ощущает никакую способность действительно начинать, изменять и останавливать ситуации, в которых он участвует как руководитель.

Лихорадочность, беспомощность, некомпетентность, неэффективность и другие нежелательные факторы в работе — все они происходят из неспособности начинать, изменять и прекращать дела.

Допустим, у завода есть хороший руководитель. Он может начинать, изменять и прекращать различные дела, в которых участвует завод; может начинать, изменять и прекращать работу оборудования на заводе; может начинать, изменять и прекращать обработку сырья и получение готовых изделий на заводе; может начинать, изменять и прекращать различные ситуации, возникающие в отношениях между администрацией и коллективом. Но предположим, что этому заводу не повезло, и на нем работает только один человек, который может начинать, изменять и прекращать все эти вещи. Так вот, если этот руководитель не станет сам обрабатывать все поступающее сырье, включать и выключать все оборудование, обрабатывать каждый кусок материалов и отгружать готовые изделия, то он не сможет управлять заводом. Точно так же руководитель учреждения, который сам может начинать, изменять и прекращать все работы, проходящие в этом учреждении, и выполнять их, окажется не в силах управлять очень большим учреждением, если только он один в учреждении может это все.

Таким образом, как бы хорош ни был руководитель на заводе или в учреждении, его должны поддерживать подчиненные, которые и сами не против того, чтобы он их «начинал, изменял и прекращал», и сами могут начинать, изменять и прекращать дела или ситуации, связанные с трудовым процессом, в своей непосредственной окружающей среде на заводе.

Теперь, если на заводе или в учреждении есть хороший руководитель и хорошие подчиненные (в определение «хорошего» входит их способность начинать, изменять и прекращать), то все же, если мы посмотрим вниз по штатному расписанию и обнаружим, что отсутствуют работники, которые сами способны начинать, изменять и прекращать дела, связанные с их собственной работой, останется еще одна трудность. Получится ситуация, в которой все, что действительно делается на заводе, будут вынуждены делать руководитель и мастер. Чтобы иметь по-настоящему хороший завод, нам придется иметь руководителя, мастера и рабочих, причем все они должны уметь начинать, изменять и прекращать вещи в соей собственной среде, и которые все как один (включая руководителя) сами не против того, чтобы их «начинали, изменяли и прекращали» при выполнении их обязанностей, при условии применения позитивных, понятных распоряжений.

Просмотрев еще раз сказанное выше, мы все меньше узнаем картину, к которой привыкли на заводах и в учреждениях, где персонал делится на «руководство» и «рабочих». Стоит нам увидеть на заводе работника, которому не нужно начинать, изменять и останавливать себя самого или еще что-то, как перед нами оказывается пример, оправдывающий название «рабочего». Очевидно, что, начиная с высшего члена правления и кончая низшим работником в штате, всем приходится начинать, изменять и останавливать людей, материалы, технику, продукцию и оборудование. Другими словами, каждый из присутствующих на заводе или в учреждении на самом деле чем-то управляет. Как только руководитель поймет это, он сможет гораздо эффективнее вести дело, поскольку он тогда сможет выбирать из них людей, которые лучше других могут начинать, изменять и останавливать вещи, и которые своим примером создадут у других такое настроение, что и они захотят начинать, изменять и останавливать все, что нужно.

Однако в руководителях, мастерах и работниках мы сегодня видим людей, которые либо застряли исключительно на том или ином факторе контроля, либо неспособны ни к одному из этих факторов. Поэтому на любом заводе, предприятии, в учреждении, в любой деятельности — даже в правительстве — мы видим значительный хаос, которого бы не было, если бы люди, занятые там, имели способность контролировать то, что им полагается контролировать.

В повседневной жизни мы встречаем людей, менеджеров и дворников, которые зафиксировались, например, на начинаниях. Эти люди могут день и ночь начинать что-нибудь, но они никогда не пускают дело на полный ход. Такие люди рассказывают о больших планах, крупных делах; они много и с энтузиазмом говорят о необходимости что-то делать, но сами никогда не движутся.

Другие, не важно, чем они занимаются, зафиксированы на изменении. У них это обычно проявляется в настойчивом требовании, чтобы все «работало». Они постоянно говорят о том, что «нужно продолжать работу», но не хотят слышать ни о каких новых идеях, ни за что не станут устанавливать новое оборудование, потому что при этом будет необходимо остановить какое-то старое оборудование и запускать новое. Отсюда у нас устаревшие заводы и системы, работающие до бесконечности, давно ставшие бесполезными и экономически невыгодными. Разновидность таких людей — человек, который должен всегда и все изменять. Это еще одно проявление стремления, чтобы все работало, но, вместо поддержания всего в рабочем режиме, эти люди постоянно перемещают все, что можно переместить. Если они получают приказ, то они изменяют этот приказ. Если им говорят идти, то они остаются. Но это, как будет видно ниже, несбалансированное состояние, при котором эти люди на самом деле не хотят поддерживать что-то в рабочем движении и одержимы навязчивым прекращением всего подряд.

Заводы, фабрики, предприятия, корабли и даже правительство особенно страдают от людей, которые могут только останавливать вещи. Как бы хорошо какое-то подразделение ни работало, издается приказ, который прекращает все его дела. Таким людям обнаружить, что что-то происходит, — и они уже готовы это остановить. Чтобы этого избежать, им обычно не сообщают о происходящем.

Итак, мы видим, что некоторые люди нарушают законы цикла действия, который состоит из начала, изменения и прекращения, и сами зафиксировались на том или ином факторе цикла действия или неспособны переносить эти факторы, что означает, конечно, что они пребывают в постоянном и сильном замешательстве.

Следует отметить, что люди, которые могут только начинать, относятся к творческому типу. От художника, писателя, дизайнера требуется начинать что-то. Им может быть присуща и способность продолжать и прекращать это, но в чистом виде их функция — создавать.

Среди весьма рациональных и хороших людей есть такие, главная способность которых продолжать дела. Если они действительно могут продолжать, то они могут и начинать, и прекращать. От таких людей зависит выживание дела или предприятия.

Существует и категория людей, которые используются обществом для прекращения того, что необходимо прекратить. Обычно они исполняют полицейскую функцию. Некоторые вещи объявляются нежелательными, и этим людям поручают их прекращать. Несовершенное производство прекращают инспектора. Взятки, коррупцию и преступления прекращает полиция. Угрозы, представляющие опасность для всей страны, останавливают военные. Не должно вызывать удивления то, что эти специалисты по прекращению специализируются, конечно на уничтожении. Не должно вызывать удивления и то, что, когда видят в обществе элемент, который по всей вероятности приведет общество к разложению, то ищут тех, чья работа — специализироваться на прекращении. Эти люди, которые в целом выполняют очень полезную для всего общества функцию, получив всю полноту власти, как в полицейском государстве, уничтожат и государство, и его народ, как это происходило со времен Наполеона. Последним примером нации, которая передала все государственные функции полиции, была Германия, и Германия была прекращена весьма основательно. Германия занималась только разрушением.

Общество, которое особенно сильно в начинаниях, является созидательным обществом. Общество, которое особенно сильно в продолжение существующего порядка вещей — устойчивое общество. Общество, способное лишь все останавливать, — разрушающее или разрушающееся общество. Поэтому необходимо понимать, что баланс трех факторов — начала, продолжения и прекращения — нужен не только у отдельного человека, но и в бизнесе, и не только в бизнесе, но и в нации. Польза человека, владеющего только одним из них, очень ограниченна. В оптимальном состоянии все, от директора до вахтера, должны иметь способность сами начинать, продолжать и прекращать и чтобы их «начинали», «продолжали» и «прекращали». Тогда дело пойдет сбалансировано и относительно упорядоченно.

Ни одно предприятие не может быть успешным, если оно не было правильно начато, если оно не развивается во времени или не изменяет положение в пространстве и если оно неспособно прекращать вредные действия и даже конкурентов.

То, что верно для нации или предприятия, верно и для отдельного работника. Он должен уметь начинать, продолжать и прекращать все, находящееся под его непосредственным контролем. Если он управляет станком, то он должен уметь запустить этот станок, работать на нем (изменение) и останавливать его, и все это по своей воле. Его станок не должен включаться каким-нибудь механиком или останавливаться в течение дня без его ведома. Больше того, если он посчитает нужным остановить станок и смазать, то у него должно быть право на это, чтобы какой-нибудь бригадир или начальник цеха, не понимая ситуации, не стал выговаривать ему за простой станка, который по его представлениям должен в это время работать.

Даже уборщица, чтобы в ее работе была какая-то эффективность, чтобы служебные и производственные помещения были в чистоте, должна быть способна начинать, продолжать и прекращать все, что связано с ее работой. Ей не следует продолжать подметать после того, как пол уже чист, и не следует прекращать подметать раньше времени. Она должна быть способна начать подметать пол тогда, когда считает, что его нужно подмести. Естественно, если она способна делать все это, то она сможет и сотрудничать с другими членами коллектива, и сможет подчиняться, когда ей будет приказано начать, продолжить или прекратить работу; также она сможет выполнять свою работу, давая возможность работать и другим.

Здесь, однако, перед нами возникает картина страны, завода, учреждения или небольшого отдела, который работает без всякого руководства, на самом же деле там должны быть руководители, высшие и средние, и работники. Едва ли надзор за работой других будет занимать в таких условиях много времени. С ослаблением способности простого работника, среднего или высшего руководителя начинать, продолжать и прекращать то, чем они должны управлять, окажется, что надзор возрастает. Чем меньше люди способны начинать, продолжать и прекращать то, что необходимо в ситуациях с людьми и предметами под их непосредственным контролем, тем более за ними требуется надзирать. Когда надзор достигает восьмидесяти процентов деятельности завода, то очевидно, что хаос будет так велик, что порожденная им неэффективность развалит всю работу завода.

Надзор сводится к критике нижестоящего. Он подразумевает, что нижестоящий не имеет знаний или способностей, чтобы действовать в контролируемой области.

Сотрудничество и организация деятельности отличаются от надзора. Там, где имеется командная цепочка, необязательно присутствует надзор. Однако там имеется скоординированный план всей операции, который сообщается другим участникам операции, чтобы согласовать их действия. Когда все поддерживают необходимость какой-то деятельности, и все ее участники способны контролировать предметы и людей, входящие в круг их непосредственных обязанностей, оказывается, что нет необходимости уделять в плане большое внимание надзору, чтобы выполнить задуманное. Это очень высокий уровень идеализации. Такое возможно только там, где много поработала сайентология — чтобы организация могла работать в согласии с собой и без надзора и карательных действий.

Оценить своих сотрудников можно по количеству хаоса, присущего им. Этот хаос сразу показывает степень неспособности контролировать вещи. Эта неспособность контролировать вещи может лишь частично происходить по вине самого работника. Две причины могут вызывать психотическое состояние: окружающая обстановка и сам человек. У нормального человека возникают трудности в нездоровой обстановке. У человека с психическими отклонениями трудности возникают даже в самой нормальной и спокойной обстановке. Поэтому два фактора влияют на всякое действие: сам человек и обстановка. Можно также сказать, что и на любое предприятие влияют два фактора: обстановка, в которой это предприятие существует, и само предприятие. Одно здоровое предприятие, пытающееся работать в безумном мире, столкнется с большими трудностями. Так или иначе неспособность безумных людей начинать, продолжать и прекращать вещи заразит это предприятие и ухудшит его эффективность.

Поэтому недостаточно, чтобы сам человек был способен контролировать свою работу. Он должен также быть способен терпеть хаос в тех людях, которые вокруг него не могут контролировать свою работу, или он должен уметь терпеть здравый и твердый контроль со стороны окружающих.

Безумие заразно. Хаос заразен. Вам когда-нибудь приходилось поговорить с человеком, который был в замешательстве, и самому не почувствовать некоторое замешательство? То же самое и в работе. Если работаешь с большим числом неспособных людей, то и сам начинаешь чувствовать себя неспособным. Недостаточно жить в одиночестве. Работать в одиночестве невозможно. Осознав это, человек также понимает, что его способность контролировать машины и инструменты, с которыми он работает, включает в себя также способность помогать тем, кто рядом с ним, контролировать вещи, с которыми они работают.

Много хороших работников было потеряно для фабрик из-за того, что хороший работник не мог сделать свою работу так хорошо, чтобы получить от нее удовлетворение, — ему мешало столько путаных распоряжений и беспорядка, что он в конце концов бунтовал. Так могут быть испорчены хорошие работники. В любом отделе можно легко заметить людей, которые портят хороших работников. Это люди, которые не могут начинать, продолжать и заканчивать такие вещи, как коммуникация или оборудование, и которые сами проявляют наибольшую склонность к лихорадочной деятельности и беспорядку. Это люди, которые предпочитают решения выбросить в мусорную корзину, а проблемы вывесить на доску объявлений.

Что может сделать человек, если его окружают люди со спутанными мыслями и неспособные начинать, продолжать и прекращать свою деятельность? Он мог бы сам стать достаточно компетентным в своей работе, чтобы стать хорошим примером для других и самому служить стабильным данным в хаосе своего окружения. Он мог бы сделать даже больше. Он мог бы понять, как обращаться с людьми и, понимая это, мог бы вносить порядок в умы и действия их, чтобы оградить себя от влияния их неспособности правильно поступать. Но для этого ему нужно многое узнать о сайентологии и ее принципах, что несколько выходит за рамки данной книги.

Каждому работнику, который стремится хорошо выполнять свою работу, сохранять ее и продвигаться по работе, почти достаточно глубоко овладеть своей специальностью, чтобы в работе у него не возникало непонятных ситуаций, и он мог начинать, продолжать и прекращать все, с чем он связан по этой работе, и чтобы он сам терпимо относился к тому, что его начальство приказывает ему начинать, продолжать и прекращать различные действия, не испытывая при этом недовольства. Другими словами, величайшим достоинством и самой надежной гарантией для работника было бы спокойствие ума в отношении того, что он делает. Спокойствие ума происходит из способности начинать, продолжать и прекращать то, с чем он связан, и способности подчиняться приказам начинать, продолжать и прекращать что-то, не приходя при этом в то замешательство, в котором находятся те, кто отдает эти приказы.

Таким образом, секрет хорошей работы — это секрет самого контроля. Человек не только продолжает творить работу день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем, он еще и продолжает эту работу, позволяя ей развиваться, и, кроме того, способен остановить или окончить любой цикл работы и оставить ее законченной.

Работники чаще всего страдают от боссов, подчиненных и супругов, которые сами неспособны ни что-либо контролировать, ни подчиняться контролю, и которые в то же время каким-то странным образом одержимы мыслью о контроле. Работник, который тесно связан с чем-то, что он сам не может по-настоящему контролировать, и что неспособно по-настоящему контролировать его, выполняет свою работу в хаосе, и это может привести к трудностям и отвращению к самой работе.

Можно сказать, что в работе нет ничего плохого, кроме того, что она слишком часто связана с неспособностью контролировать различные ситуации. Когда они есть, сама работа кажется утомительной, трудной и неинтересной, и возникает желание заняться чем-то другим, а эту работу бросить. Решить эту проблему можно многими способами. Первый из них — восстановить контроль над предметами и функциями, с которыми человек наиболее тесно связан при выполнении своей работы.

Однако контроль сам по себе не дает ответа на все вопросы, иначе нужно было бы иметь способность контролировать все, не только в своей собственной работе, но и в учреждении и вообще на Земле, прежде чем стать счастливым. Исследование контроля показало, что контроль должен распространяться только до пределов реальной сферы деятельности человека. Когда кто-то пытается распространить свой контроль далеко за пределы своих активных интересов в работе или в жизни, он сталкивается с трудностями. То есть «область контроля» имеет предел, и нарушение этого предела приводит ко многим другим нарушениям. Известно изречение, что если постоянно заниматься внешними делами, внутренние дела придут в расстройство. В частности, в сайентологических организациях было отмечено, что человек, который постоянно берется за дела, выходящие далеко за действительные пределы его интересов, оставляет без внимания свои настоящие интересы. Очевидно, что кроме контроля здесь присутствует еще один фактор. Это — желание (???не???) контролировать, и оно не менее важно, чем сам контроль.