Ф. ЭНГЕЛЬС КАРЛ МАРКС[292]

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ф. ЭНГЕЛЬС КАРЛ МАРКС[292]

В Германии родоначальником немецкого рабочего движения привыкли считать Фердинанда Лассаля. А между тем нет ничего ошибочнее такого взгляда. Если шесть — семь лет тому назад во всех фабричных районах, во всех крупных городах, центрах рабочего населения, пролетариат массами стекался к нему, если его поездки были триумфальными шествиями, которым могли бы позавидовать монархи, — то разве не была тут уже заранее незаметно подготовлена почва, на которой так быстро созрели плоды? Если рабочие восторженно приветствовали его слова, то потому ли, что слова эти были для них новы, или же потому, что сознательным рабочим они давно уже были более или менее известны?

Нынешнее поколение живет торопливо и забывает быстро. Движение 40-х годов, которое достигло своего кульминационного пункта в революции 1848 г. и закончилось с реакцией 1849–1852 гг., уже забыто вместе с его политической и социалистической литературой. Необходимо поэтому напомнить, что до революции 1848 г. и во время нее среди рабочих, в особенности в Западной Германии, существовала хорошо организованная социалистическая партия[293] и что хотя после кельнского процесса коммунистов она и распалась, но отдельные ее члены продолжали незаметно подготовлять ту почву, которой воспользовался впоследствии Лассаль. Необходимо далее напомнить и о том, что существовал человек, который сделал целью своей жизни, наряду с организацией этой партии, научное изучение так называемого социального вопроса, то есть критику политической экономии, и который еще до 1860 г. опубликовал важные результаты своих исследований[294]. Лассаль был чрезвычайно талантлив и разносторонне образован, это был человек большой энергии и почти беспредельной гибкости [Versatilitat]; он был прямо-таки создан для того, чтобы при любых обстоятельствах играть политическую роль. Но он не был ни первым инициатором немецкого рабочего движения, ни оригинальным мыслителем. Все содержание его произведений было им заимствовано и притом заимствовано не без искажений; у него был предшественник, стоявший неизмеримо выше его в интеллектуальном отношении, о существовании которого он, правда, умалчивал, вульгаризируя в то же время его труды; имя его — Карл Маркс.

Карл Маркс родился 5 мая 1818 г. в Трире, там же получил он свое гимназическое образование. Он изучал юридические науки в Бонне, а затем в Берлине, где вскоре, однако, занятия философией отвлекли его от изучения права. После пятилетнего пребывания в «метрополии интеллигенции» он в 1841 г. возвратился в Бонн с намерением стать доцентом в тамошнем университете. В то время в Пруссии царила первая «новая эра»[295]. Фридрих-Вильгельм IV заявил, что любит здравомыслящую оппозицию, и в некоторых местах были сделаны попытки организовать таковую. Так в Кельне была основана «Rheinische Zeitung»; в ней Маркс с неслыханной для того времени смелостью критиковал дебаты рейнского провинциального ландтага в статьях, которые произвели огромное впечатление[296]. В конце 1842 г. он взял на себя редактирование газеты и доставил цензуре столько хлопот, что ему была оказана честь — из Берлина прислали специального цензора для «Rheinische Zeitung». Когда и это не помогло, для газеты была установлена двойная цензура: каждый ее номер, кроме обычной цензуры, подвергался еще во второй инстанции цензуре кельнского регирунгс-президента. Но и это средство нисколько не помогло против «закоренелой злонамеренности» «Rheinische Zeitung», и в начале 1843 г. министерство издало распоряжение, согласно которому «Rheinische Zeitung» должна была в конце первого квартала прекратить свое существование. Маркс тотчас же сложил с себя обязанности редактора, потому что акционеры газеты хотели попытаться покончить дело миром, но из этого тоже ничего не вышло, и газета перестала выходить.

Критика дебатов рейнского ландтага заставила Маркса заняться изучением вопросов, касающихся материальных интересов, и тут он пришел к новым воззрениям, не предусмотренным ни юриспруденцией, ни философией. Отправляясь от гегелевской философии права, Маркс пришел к убеждению, что не государство, изображаемое Гегелем «венцом всего здания», а, напротив, «гражданское общество», к которому Гегель относился с таким пренебрежением, является той областью, в которой следует искать ключ к пониманию процесса исторического развития человечества. Но наука о гражданском обществе — это политическая экономия, а эту науку можно было основательно изучить не в Германии, а только в Англии или во Франции.

После своей женитьбы на дочери трирского тайного советника фон Вестфалена (сестре будущего прусского министра внутренних дел фон Вестфалена) Маркс переселился летом 1843 г. в Париж, где посвятил себя главным образом изучению политической экономии и истории великой французской революции. В то же время он стал издавать вместе с Руге журнал «Deutsch-Franzosische Jahrbьcher»[297], однако в свет вышел лишь один выпуск этого журнала. В 1845 г., будучи выслан Гизо из Франции, он переехал в Брюссель и оставался там, занимаясь изучением тех же вопросов, до начала февральской революции. Как мало был он согласен с бывшим тогда в ходу социализмом, даже в той его форме, которая особенно претендовала на научность, доказывает его критика большого сочинения Прудона «Философия нищеты», появившаяся в 1847 г. под названием «Нищета философии», Брюссель — Париж[298]. Уже в этой работе содержится много существенных положений его подробно развитой теперь теории. «Манифест Коммунистической партии», Лондон, 1848 г., написанный перед февральской революцией и принятый рабочим конгрессом в Лондоне, в основном также его произведение[299].

После того, как Маркс опять был выслан, на этот раз бельгийским правительством, которое действовало под влиянием паники, вызванной февральской революцией, он по приглашению французского временного правительства вернулся в Париж. Бурный поток революции оттеснил на задний план все научные занятия; теперь надо было принять активное участие в движении. После того как Маркс в течение первых бурных дней вел борьбу с бессмысленной затеей агитаторов, которые хотели организовать во Франции добровольческие отряды немецких рабочих с целью превращения Германии п республику, он отправился вместе со своими друзьями в Кельн и основал там «Neue Rheinische Zeitung», которая просуществовала до июня 1849 г. и которую до сих пор еще хорошо помнят на Рейне[300]. Свобода печати 1848 г., пожалуй, нигде не была использована с таким успехом, как тогда этой газетой, издававшейся в самом центре одной из прусских крепостей.

После тщетных попыток правительства прикончить газету путем судебного преследования — Маркса дважды привлекали к суду присяжных за нарушение законов о печати и за призыв к отказу от уплаты налогов, и оба раза он был оправдан — газета во время майских восстаний 1849 г. была уничтожена, таким путем, что Маркс был выслан из страны под предлогом утраты своего прусского подданства и остальные редакторы были высланы под такого же рода предлогами. Маркс должен был поэтому опять возвратиться в Париж, откуда он снова был выслан и еще летом 1849 г. переехал в Лондон, где он живет и по сей день.

В Лондоне собрался тогда весь fine fleur [цвет. Ред.] континентальной эмиграции всех наций. Создавались всевозможные революционные комитеты, объединения, временные правительства in partibus infidelium [вне реальной действительности, за границей (буквально: «в стране неверных» — добавление к титулу католических епископов, назначавшихся на чисто номинальные должности епископов нехристианских стран). Ред.], происходили всякого рода препирательства и склоки; господа, принимавшие в них участие, наверное, вспоминают теперь этот период как самый злополучный в своей жизни. Маркс держался в стороне от всех этих интриг. Некоторое время он продолжал издавать свою «Neue Rheinische Zeitung» в виде ежемесячного обозрения (Гамбург, 1850 г.)[301], а после этого уединился в Британском музее и стал изучать политико-экономическую литературу в его огромной и большей частью еще неизвестной библиотеке. В то же время он регулярно посылал корреспонденции в «New-York Tribune»[302]; он был, собственно говоря, вплоть до начала Гражданской войны в Америке редактором по вопросам европейской политики в этой лучшей англо-американской газете.

Государственный переворот 2 декабря побудил его написать брошюру «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта», Нью-Йорк, 1852 год; как раз в настоящее время она выходит новым изданием (в Гамбурге у Мейснера) и немало будет содействовать уяснению того шаткого положения, в которое именно теперь попал этот самый Бонапарт. Герой государственного переворота именно здесь изображен в своем натуральном, неприкрашенном виде, без того ореола славы, каким окружил его минутный успех. Филистер, считающий своего Наполеона III величайшим человеком нашего века и не могущий поэтому понять, как же этот изумительный гений неожиданно делает теперь промах за промахом и совершает одну политическую ошибку за другой, — этот самый филистер может обратиться за разъяснениями к упомянутой работе Маркса.

Хотя Маркс за все время своего пребывания в Лондоне вовсе не стремился привлечь к себе внимание, тем не менее Карл Фогт вынудил его, после итальянской кампании 1859 г., вступить в полемику, нашедшую свое завершение в книге Маркса «Господин Фогт» (Лондон, 1860 г.)[303]. В это же самое время появился первый плод его политико-экономических исследований — «К критике политической экономии», первый выпуск, Берлин, 1859 год. Этот выпуск содержит в себе только теорию денег, которая изложена с совершенно новой точки зрения; продолжение заставило себя ждать потому, что автор тем временем открыл так много новых материалов, что счел необходимым их дополнительное изучение.

Наконец, в 1867 г. в Гамбурге был издан «Капитал. Критика политической экономии», том первый. Книга эта — результат научной работы целой жизни. Это — политическая экономия рабочего класса в ее научном выражении. Здесь дело идет [В рукописи после слова «идет» добавлено: «не о политической пропаганде». Ред.] не об агитационных фразах, а о строго научных выводах. Как бы ни относиться к социализму, все же всякий должен будет признать, что здесь социализм впервые изложен научно и что именно Германии было суждено внести такой вклад и в данной области. Ныне всякий, кто еще хочет бороться с социализмом, должен будет справиться с Марксом; и если ему это удастся, то у него, разумеется, уже не будет необходимости упоминать о dii minorum gentium [буквально: «младших богах»; в переносном смысле: «второразрядных величинах». Ред.].

Но книга Маркса представляет интерес еще и с другой стороны. Это — первое сочинение, в котором полно и ясно изображаются фактические отношения, существующие между капиталом и трудом в той классической форме, которую они приобрели в Англии. Парламентские обследования дали для этого обильный, охватывающий почти сорокалетний период и очень мало известный даже в Англии материал о положении рабочих почти во всех отраслях промышленности, о женском и детском труде, о ночной работе и т. д.[304]; все это здесь впервые стало доступным для читателя. Далее следует история фабричного законодательства в Англии, которое от скромного начинания в виде первого закона 1802 г. дошло теперь до ограничения рабочего времени почти во всех отраслях как фабричной, так и домашней промышленности 60 часами в неделю для женщин и подростков моложе 18 лет и 39 часами в неделю для детей моложе 13 лет. С этой стороны книга Маркса представляет величайший интерес для всякого, кто связан с промышленностью.

В течение долгих лет Маркс несомненно был тем немецким писателем, который подвергался наиболее изощренной клевете; зато никто не станет отрицать, что он мужественно боролся и что все его удары метко попадали в цель. Но полемика, в которой он столько «положил труда», была все же для него в сущности только вынужденной самообороной. По-настоящему же, в конце концов, он всегда интересовался своей наукой, которую в течение двадцати пяти лет он изучал и обдумывал с добросовестностью, не имеющей себе равной, с такой добросовестностью, которая не позволяла ему опубликовать свои выводы в систематизированном виде, прежде чем он сам не был удовлетворен их формой и содержанием, прежде чем он не убедился, что не осталось ни одной не прочитанной им книги, ни одного не взвешенного им возражения, что каждый вопрос им исчерпан до конца. В нашу эпоху, эпоху эпигонов, оригинальные мыслители крайне редки, и если какой-либо человек является не только оригинальным мыслителем, но и обладает непревзойденной в своей области эрудицией, то он вдвойне заслуживает признания.

Кроме своей науки, Маркс, как это и следовало ожидать, занят рабочим движением; он является одним из основателей Международного Товарищества Рабочих, которое в последнее время заставило так много говорить о себе и которое показало себя силой уже во многих пунктах Европы. Мы думаем, что не ошибемся, если скажем, что и в этой организации, которая во всяком случае знаменует собой эпоху в рабочем движении, немецкий элемент занимает — и именно благодаря Марксу — подобающее ему влиятельное место.

Написано Ф. Энгельсом около 28 июля 1869 г.

Напечатано в газете «Diе Zukunft» № 185, 2 августа. 1869 г.

Печатается по тексту газеты, сверенному с рукописью

Перевод с немецкого